На диких берегах

Бонни подняла голову в недоумении.
– И ты так легко об этом говоришь?
– Именно так, – подтвердил Альвис. – Не вижу смысла ради каких-то незнакомых людей рисковать своей жизнью и мчаться сломя голову их спасать! Это как минимум глупо.
Бонни затрясло от внутреннего протеста.
– Да ты просто бездушный камень!
Не отдавая себе отчёта в том, что делает, она стала бить правителя кулаком в грудь.
– Чёрствый, твёрдый, бессердечный камень!
Альвис ловко поймал кисти Бонни, подавляя её вдруг возникшую истерику.
– Тише, тише, успокойся! Есть вещи куда страшнее крушения самолёта с кучей несчастных, чья судьба предрешена.
– Ты самый тщеславный, самый бездушный и самый чёрствый человек из всех, кого я знаю! – не успокаивалась Морган, отступая от правителя, как от прокажённого. – Тебе же плевать на всех, кроме себя!
– Возможно, – равнодушно ответил Альвис, провоцируя Бонни на новую волну негодования.
– Возможно? Разве правитель не должен быть гуманным по отношению к людям? – Морган не заметила, как оказалась в шаге от Альвиса, выкрикивая эти слова ему прямо в лицо.
– Гуманным? – он горько усмехнулся и добавил таинственно тихим голосом: – Открою тебе тайну, Морган. Когда-то я был совсем другим человеком: наивным, добродушным и даже дружелюбным.
– Неужели?
– Веришь или нет, я был открыт миру, – проговорил Альвис. – Я хорошо относился к людям и верил в них ровно до тех пор, пока они не заставили меня разочароваться в них.
– И как же это случилось? Никто не оценил твой «прелестный» характер? – переспросила Бонни, но Альвис проигнорировал её насмешливый тон и продолжал рассказ всё так же серьёзно:
– Однажды шайка ублюдков оклеветала мою мать, и из-за их грязных языков её казнили. Теперь тебе ясно?
Холодок прошелся по спине Бонни. Это было явно не тем, что она надеялась услышать.
– Казнили? Что ты такое говоришь?
– Это было страшное, кровожадное время, – с тоской проговорил Альвис. – Кто-то назвал мою мать ведьмой, и её тут же выволокли на площадь, чтобы сжечь на костре…
– Нет, это не может быть правдой! Нет! – Бонни прикрыла своё лицо ладонями, отстраняясь от услышанного ужаса.
– К сожалению, это правда, – правитель глубоко вздохнул. – Это было наказание за то, что мама готовила целебные отвары для тех несчастных, кто к ней обращался… И эти отвары каким-то чудом помогали. Я стоял в нескольких шагах от помоста, где состоялась казнь. Я рвался к матери, умоляя инквизиторов отпустить её, но меня оттолкнули и вышвырнули прочь. Люди были безжалостны, и им нужны были зрелища, как, впрочем, и сейчас…
Во время повествования властный, могучий голос Альвиса словно терял свою былую силу. Было видно, как тяжело ему становится подбирать слова.
– Я был рядом, моё сердце разрывалось от боли, но я не мог ничего сделать, чтобы спасти мою мать!
– Мне так жаль… Это так дико и бесчеловечно… – искренне сочувствуя правителю, Бонни погладила его по плечу.
Он взял её за руку и отвёл глаза, возвращаясь мыслями в своё далёкое прошлое.
– Хоть я был тогда совсем мальчишкой, кошмары того дня до сих пор мучают меня… Моего отца не стало несколько месяцев спустя, и я остался совсем один… Мне тогда было около шести лет. С тех самых пор я поменял своё отношение к жизни. Со смертью родителей померкла вся светлая сторона моей души. Я возненавидел людей и весь мир… Спустя годы я ушел в море и стал пиратом. Быть может, бездушным и чёрствым, но абсолютно свободным, независимым и неуязвимым.
Внезапно Альвис отстранился. Резко он отпустил руки Бонни, которые до сих пор крепко сжимал, словно утопающий, держащий спасательный круг.
– Твоя история, она…
Правитель перебил Бонни, нарочно не дав ей договорить:
– Не будем больше об этом. Соизволь наконец отвести меня к камню, Морган. А если ты заблудилась, тогда опиши мне место, где спрятан камень, и я сам приведу нас туда. Я знаю остров так же хорошо, как и ты свои пять пальцев.
– Я не заблудилась, – как можно убедительнее ответила Морган и кивнула в сторону наобум. – Нам вон туда, вниз по склону…
 
– Отлично, – Альвис улыбнулся. – Как раз по пути доберёмся до места, где мои люди оставляют контейнеры с едой и одеждой для жителей долины. Там устроим привал и немного восстановим силы.
– А как быть с самолётом? – Бонни бросила взгляд на горящий лайнер. – Вдруг пожар распространится в джунгли?
– Следить за подобными вещами – дело патрульных пожарной безопасности острова, – уняв её тревогу, ответил Альвис. – Патрульные разберутся со всем этим. Тут такое не редкость. Скоро они будут здесь.
– Конечно, Альвис Родригес всё предусмотрел, – Бонни заставила себя отвернуться от лайнера. – В таком случае, я согласна на твоё предложение отдохнуть у контейнера.
– Отлично, тогда идём, – энергично ответил правитель.
Борясь с усталостью, Бонни последовала за ним. Теперь она смотрела на Альвиса другими глазами. История его жизни не выходила у неё из головы. «Страшно представить, как он всё это пережил. Теперь мне ясно, откуда в нём столько ненависти и злости…» – начала понимать Бонни. «Возможно, когда-то я буду жалеть о том, что рассказал ей, но она единственный человек, которому мне захотелось открыться…» – думал в это время правитель. Размышляя каждый о своём, они шли молча.
Спустя некоторое время дорога вниз по склону стала казаться Морган бесконечной. Насколько хватало глаз, вокруг разрастались джунгли. «Этому лесу конца и края не видно. Я даже не помню, когда последний раз спала и что ела… Где же этот контейнер? Сколько нам ещё идти?» – внутри девушка начала капризничать. Внезапно Бонни обо что-то споткнулась, но, не придав этому значения, шагнула дальше. Сделав ещё один шаг, девушка снова почувствовала какое-то сопротивление. «Что за…» Бонни упала на траву и заметила, как правитель обернулся к ней с его привычной ухмылкой.
– Смотри под ноги, Морган!
Вдруг лицо Альвиса стало серьёзным, и он прокричал, когда Бонни предприняла попытку подняться:
– Не двигайся, Бонни! Замри!
– Что? – не разобрала Морган. – Почему не двигаться?
Альвис подбежал к ней, и вдруг их обоих стала стягивать огромная сеть.
– Что происходит? – вскрикнула Бонни, беспомощно подавшись назад и чувствуя, как верёвки быстро обволакивают её тело.
За считанные секунды сеть подняла её и Альвиса высоко над землёй, к верхушке большого раскидистого дерева.
– И снова ты меня не послушалась, Морган! – раздражённо проговорил правитель. – И не могла бы ты немного отлепить свой зад от меня?
– С превеликим удовольствием! – тесная близость Альвиса волновала и саму Бонни.
Она попыталась сменить позу, но сеть ещё плотнее прижала девушку к правителю. «И как нам отсюда выбираться?»
  
Глава 4
 
В плену смешанных чувств
 
С высоты птичьего полёта джунгли выглядели, как огромный зелёный ковёр, покрывающий землю. Крона дерева, к ветке которого была подвязана сеть, простиралась далеко вверх, пряча правителя и Бонни, словно под куполом.
– Какой отсюда красивый вид, – переведя тему от интимного положения, в котором они оказались, заметила Морган.
– Если ты не отодвинешься от меня, Бонни, я могу решить, что тебе здесь нравится, – Альвис находился сзади неё, упираясь пахом в зад девушки.
– Вообще-то, это последнее место на земле, где я бы хотела оказаться, – твёрдо ответила Бонни.
– К счастью, мы не на земле, мы – над ней, – Альвис, устремив свой взгляд вниз, ухмыльнулся в свойственной ему манере.
– К счастью? – приложив усилие, Морган, наконец повернулась к правителю лицом. – И для чего твои люди установили здесь эту дурацкую сеть?
– Эта часть острова не под моим правлением. Это сделали не мои люди, – Альвис покачал головой. – Они не настолько примитивны. Это ловушка Канески, чтобы ловить добычу, и сегодня, похоже, у них будет очередной праздник.