На диких берегах
– Получай! – Альвис тут же обернулся, схватил противника за плечи и с силой оттолкнул в сторону. Дикарь окликнул своих собратьев, и они все вместе ринулись на Альвиса. – Трое на одного? Не много ли?
Бонни отпрянула прочь и в растерянности замерла на месте. Начался настоящий бой без правил. Вода вокруг окрасилась кровью, воздух наполнился звуком ударов и озлобленных выкриков.
– Не хотите по-хорошему – будем по-плохому! – кричал правитель.
– А-а-а! Саш рын! – аборигены зарычали в ответ.
– Уходи, Бонни! Встретимся на берегу! – обратился к ней Альвис.
Но вместо того, чтобы спешить к берегу, она подняла глаза к небу.
– Хассет! Хали Канеска! – Морган набрала полные лёгкие воздуха и прокричала.
Услышав имя вождя, дикари отвлеклись от правителя и сосредоточили своё внимание на Бонни.
– О, лке пуар? – недоумевали дикари.
– Хассет, мне кажется, он зовёт вас, – проговорила Бонни, указывая в небо. – Смотрите туда!
– Хассет? – аборигены замерли на месте и уставились вверх.
Пользуясь моментом, когда аборигены отвлеклись от него, Альвис сорвался с места и подплыл к Бонни.
– Какого чёрта ты вытворяешь? Они, конечно, дикое племя, но не дураки, – возразил повелитель.
– Вообще-то я надеялась услышать «спасибо», – ответила Бонни, подражая его фирменной ухмылке. – Благодаря мне теперь ты здесь, и мы вместе доплывем до берега!
– Иначе и быть не могло, – отозвался Альвис. – Скорее, уходим, пока они не опомнились!
Оказавшись на суше, Бонни и правитель помчались в сторону джунглей. Укрывшись в зарослях, они не переставали бежать до тех пор, пока голоса аборигенов за спиной не стихли.
– Как думаешь, мы оторвались или они продолжат погоню? – осматриваясь, спросила Бонни.
– Тебя это и правда заботит? – перехватил её взгляд Альвис. – Со стороны посмотреть, чем ближе опасность, тем тебе веселее, разве не так?
– Что за чушь?
– А как ещё объяснить то, что ты рискнула идти через поселение? И это после того, как его жители едва не принесли тебя в жертву!
– Вообще-то ты в курсе, почему я так поступила! – воскликнула Морган. – Я была больше чем уверена, что мой отец там, среди дикарей! Я не могла допустить даже мысли, что пройду мимо и так и не увижу его!
– Точно, точно! – поддержал Альвис. – Ты же дочь Моргана. Такая же нелогичная, упёртая и чокнутая, как и он!
– Чокнутая, упёртая и нелогичная? Да как ты смеешь! – чувство негодования захлестнуло Бонни, и она больше не могла контролировать его. – Да ты хоть немного представляешь, что мне пришлось пережить?! Корабль моего отца бесследно пропал в океане! И вот, когда я уже смирилась с мыслью, что отец погиб, я получила записку, подписанную его именем! Именем Фрэнка Моргана, понимаешь?! Понимаешь, что я почувствовала тогда? Папа сообщил мне координаты места крушения и написал, что остался жив. Жив! Мой папа жив! После смерти мамы эта новость буквально вернула меня к жизни. Я не могла ни о чём думать, кроме тех координат, указанных в письме… И вот я здесь! Я здесь, потому что папа – единственный родной человек, который остался у меня на этой земле! Я здесь, чтобы снова услышать его голос, чтобы увидеть его безмятежную улыбку и прижаться к его тёплой груди! Я пообещала себе, что не остановлюсь ни перед чем, чтобы найти своего отца. Найти хотя бы просто для того, чтобы сказать ему, как сильно мне его не хватало и как крепко я его люблю… – Бонни, едва сдерживая слёзы, подняла глаза на Альвиса с надеждой на понимание. – Теперь тебе понятны мои действия и почему я здесь?
– Сомневаюсь, что Фрэнк действительно хотел, чтобы ты рисковала жизнью ради него, – задумчиво произнёс Альвис. – Пуститься в такой опасный путь было безумием.
– Безумием?! – Бонни отпрянула назад, нервно взмахнув руками. – Действительно. Безумием было поделиться с тобой всем этим!
– Возможно, – бездушно произнёс Альвис, отведя взгляд вверх, и с иронией добавил: – Надо же, а ведь ты почти не солгала Канески, Морган. Там, конечно, не Хассет, но кое-что помощнее…
Бонни повернула голову в сторону, куда смотрел Альвис. Высоко в небе, которое плавно окрашивалось в яркие тона рассвета, она заметила движущуюся точку вдали.
– Это же… Это же самолёт! – воскликнула она, вглядевшись, и Альвис вдруг резко изменился в лице. – Это огромный авиалайнер, у которого дымится хвост, и, судя по всему, он летит прямо на нас…
Самолёт стремительно терял высоту, оставляя за собой след чёрного дыма в светлеющих небесах.
– Уходим! Бонни! Скорее! – прокричал Альвис, и Морган, взволнованная происходящим, помчалась следом за ним.
Через несколько мгновений лайнер обрушился на землю с огромной ударной силой. «О Боже… Как всё быстро случилось…» – на глазах Бонни самолёт раскололся надвое, из его разбитых окон рвались устрашающие языки пламени.
– Мы так и будем стоять и смотреть? – Морган почти заплакала.
– Вовсе нет. Мы продолжим путь, – отозвался Альвис.
– То есть мы так просто уйдём? – Бонни не могла прийти в себя. – Там же могут быть живые люди!
– Вряд ли после такого удара кто-нибудь остался в живых, – заверил её Альвис. – Идём.
– Мы не узнаем наверняка, что выживших нет, пока сами не проверим это! – вопреки заверениям Альвиса, Бонни бросилась бежать к упавшему самолёту.
В тот момент ей казалось, что от скорости её движения зависит количество спасённых жизней на борту.
– Морган, стой! Не смей даже приближаться туда! – кричал ей в вдогонку Альвис.
Но Бонни не слушала слов правителя. Она со всех ног мчалась к месту крушения. «Я верю, выжившие есть, мы их найдём…» Когда Морган была всего в нескольких шагах от самолёта, вдруг раздался оглушительный взрыв. Обломки авиалайнера разнесло в разные стороны, и в один миг место катастрофы превратилось в одно сплошное бушующее пламя.
Было очевидно, что выживших нет. «Как же так? Я ведь была совсем рядом…» Ощущая себя совершенно бесполезной и беспомощной, Бонни застыла на месте. Всё поплыло у неё перед глазами: горящий самолёт и темнеющее небо слились в одно сплошное пятно. Жгучая горечь, внезапно появившаяся в груди, мешала дышать. Боль, долгое время копившаяся где-то внутри, искала выход, чтобы вырваться наружу. И этим выходом стали слёзы. «Слишком поздно… Я не успела. Я не смогла никому помочь… Неужели всё предрешено свыше? Как случилось со смертью матери, с исчезновением отца и сейчас с людьми в этом самолёте?.. Ничего не изменить, если этому суждено было произойти?..» Бонни обернулась на шаги за спиной, принадлежавшие Альвису.
– Когда ты наконец начнёшь меня слушать, Морган? – он схватил её за плечи и с негодованием прокричал. – Какого дьявола ты рванула сюда? Ты хоть осознаешь, что была на волосок от гибели?!
Бонни подняла на правителя мокрые ресницы, смело встретившись с его суровым взглядом:
– Крушение лайнера случилось в считанных футах от меня, а я ничего не смогла сделать, чтобы его предотвратить! Люди в самолёте погибли, и их не вернуть… Погибли, понимаешь? Я так надеялась, что им можно помочь, но не смогла! Не смогла!
Подушечками пальцев Альвис коснулся её лица, осторожно вытирая слёзы.
– Я очень хорошо тебя понимаю.
Бонни замерла от его невесомых, но таких интимных прикосновений. Тепло рук мужчины и нежность его голоса действовали лучше любого успокоительного. Их глаза снова встретились, и теперь его взгляд был необыкновенно мягким.
– В том, что случилось, нет твоей вины, Бонни. Не терзай себя.
Альвис прижал девушку к себе, укрывая её в своих сильных объятиях. У Морган не было ни сил, ни желания сопротивляться. В этот момент она так нуждалась в поддержке, что, вопреки всем условностям, позволила себе принять её. Бонни прикрыла глаза и прильнула к груди правителя, вслушиваясь в успокаивающее биение его сердца. Чувство защищённости постепенно разливалось по её телу, притупляя боль.
– Подобные катастрофы тут не редкость. К ним просто нужно привыкнуть, – проговорил, поглаживая её волосы, правитель. – Жизнью больше, жизнью меньше – для меня разницы нет. Постарайся думать так же.