На диких берегах

– Метки острова нет! Это не мой итафенит! – правитель с бешеной силой стал бить кулаками о камень, затем принялся крушить всё вокруг, сбивая ногами фрукты, цветы и блюда, оставленные аборигенами на поляне.
«Этот остров скоро пойдёт ко дну, и я не могу ничего сделать, чтобы вырваться отсюда!» – с этими мыслями Альвис продолжал громить окружение до тех пор, пока жертвенная поляна не стала похожа на место, в котором произошло стихийное бедствие.
– Чёртов Фрэнк! Будь ты проклят, где бы ты ни был! Это просто обычный булыжник! Он не светится и не даёт никаких сил! – кричал взбешённый правитель.
Морган как заворожённая наблюдала за правителем: «Если это не итафенит, то где же он тогда? Может, папа подменил камень и спрятал его в ещё более надёжном месте? Только где мне его искать?»
– Ты не выполнила свою часть договора, Морган, и я обязан поступить так, как обещал тебе, – строгий голос Альвиса ворвался в размышления Бонни. Правитель бросил на неё испепеляющий, полный решимости взгляд. – Пусть Канески продолжат жертвоприношение!
– Нет, только не это! Нет! – отчаянно замотала головой Бонни. – Они же убьют меня!
– Не нужно было меня обманывать, Морган, и не смей бежать, я достану тебя из-под земли! – руки Альвиса сжались в избитые в кровь кулаки. Он повернулся в сторону поселения аборигенов с призывом: – Хассет! Веди своих людей сюда! Нао ру дао! Хассет! Продолжайте свой жертвенный вечер!
«Нет, нет! Нужно немедленно что-нибудь придумать, чтобы спастись…» – сердце Морган сжалось от страха.
– Хассет! Нао ру дао! Хассет! – прокричал Альвис, и у Бонни внезапно созрел план.
– Прошу, не нужно никого звать! – Морган подбежала к правителю и встала перед ним, едва дыша от волнения. – Похоже, я перепутала место. Один в один такая же поляна с камнем должна быть где-то совсем рядом. Мне нужно выйти на возвышенность, чтобы осмотреться.
– Я не могу тебе больше верить, Морган, – отчеканил Альвис, словно бездушная машина.
– Не спешите с ответом, Правитель. Я обещала вернуть Вам камень, и я сделаю это, – хоть резкость его слов была похожа на удар кнута, Бонни не сдавалась. – Напомню Ваши слова. «Ты и я – мы нужны друг другу».
Набравшись смелости для очередного вранья, Бонни провела тыльной стороной ладони по груди Альвиса.
– Обещаю. Теперь я тебя не подведу. Что делать дальше, решать тебе, – глядя ему в глаза, произнесла она.
– Предположим, я дам тебе ещё один шанс. Но если ты снова блефуешь… – правитель поймал обе руки Бонни так, что его и её пальцы переплелись. Он больно сжал кисти девушки. – Если ты снова блефуешь, Морган, тебе не жить.
«Я не блефую, а тяну время», – призналась себе Бонни.
– Благодарю Вас, мой Повелитель. Кстати, мне очень непривычно видеть Вас, правителя Гринстоуна, без охраны и сопровождения, – улыбнулась она.
– Что ж. Привыкай, – отпустив руки девушки и отстранившись от неё, ответил Альвис. – Идём. В какую нам сторону?
– Неужели мы отправимся на поиски итафенита вдвоём? Что случилось с Ником, где Ваша стража? Вы так и не виделись? – Морган с опаской огляделась вокруг.
– Тебя это напрягает? – ухмыльнулся Альвис.
– Ник – мой друг, и я беспокоюсь о нём. Он жив? Он в порядке? – Бонни было совсем не до смеха.
– Любопытно. Что, если бы Ник был на моём месте? Если бы он лежал раненым в пещере, а не я, ты бы оставила его? – правитель сощурился.
– К чему этот вопрос? – переспросила Бонни.
– Можешь не отвечать. Я знаю ответ. Конечно, нет, ты бы не оставила его. С ним бы ты не поступила так жестоко, как со мной. Скажи лучше вот что! А если бы я вдруг пропал в грозу, как Ник, и будь я твоим другом, ты бы так же переживала обо мне? – продолжил Альвис, не давая Бонни возможности ответить.
– Если бы Вы были моим другом, то ответ очевиден: да, я бы так же переживала, – стала размышлять Бонни. – Но мы с Вами друг другу никто. И уж тем более не друзья.
Последняя фраза Морган прозвучала непреднамеренно грубо и будто повисла в воздухе незримым грузом. «Никто. И уж тем более не друзья…» – тяжесть этих слов обрушилась на них. Давила на плечи, на грудь, мешая дышать.
 
– То есть, я хотела сказать, что мы не враги, но, в то же время, я не могу представить нас друзьями, – поспешно добавила Морган, желая разрядить обстановку.
«Боже, что я несу? Не нужно было вообще ничего говорить!» – подумала она. Альвис молчал. И с каждой секундой, пока он смотрел вдаль, словно сквозь Бонни, напряжение между ними возрастало. «Как же глупо вышло, теперь пропасть между нами ещё больше…» – забеспокоилась Морган.
– Знаешь, Морган. Я тоже не могу представить нас друзьями. Это было бы слишком. Ты и так занимаешь столько места в моих мыслях, что порой мне хочется отдать всё на свете, лишь бы стереть из памяти всё, что связано с тобой! Пусть будет проклят тот день, когда ты ступила на берег этого острова! Клянусь, кроме ненависти и отвращения между нами ничего не может быть! Всё, что нас объединяет, – это твоё обязательство передо мной. Твой долг – привести меня к итафениту. Разве не так? – Альвис схватил Бонни за запястье и притянул её к себе так близко, что она почувствовала его горячее дыхание на своей щеке. – Ты ненавидишь меня всей душой, Морган. Я прав? Скажи, что ты ненавидишь меня, я хочу это услышать!
Сердце Бонни бешено рвалось из груди от переполняющих её смешанных чувств. Близость Альвиса обжигала. В его жестах, в его голосе, во взгляде, во всём его существе бушевал огонь и кипела страсть. И не было сил устоять под этим напором. Хотелось броситься в пучину этой страсти и прокричать: «Я не ненавижу тебя, ты же знаешь!» В то же время голос разума настаивал этого не делать.
– Ты прав как никогда, – ответила Бонни. – Я ненавижу тебя. И наши чувства взаимны. Мы оба желаем держаться друг от друга подальше, и совсем скоро так и будет!
Альвис отпустил Бонни, едва она успела договорить.
– Что ж. Я услышал то, что хотел, можем идти, – тон Альвиса вновь стал спокойным и властным. – А насчёт Ника, будь уверена: живым или мёртвым, ты его ещё увидишь. Если, конечно, приведёшь меня к подлинному камню.
– Приведу, несомненно, – произнесла Бонни и, окинув на прощание взглядом деревню аборигенов, вдруг заметила, что в низине, у холма, есть ещё одна её часть.
«Как получилось, что мы с Диланом не ходили в ту сторону? Что, если отец там?» Воодушевленная этой мыслью, Морган решительно зашагала к отдалённой части поселения и очень скоро привела к ней Альвиса. Вокруг нескольких отдельно стоящих домиков, окружённых лесом, возвышались неприступные горы, которые, казалось, держали в своих объятиях всю деревню. Только голоса цикад нарушали безмолвное спокойствие ночи, царящее там. «Надеюсь, Дилану удалось отсюда вырваться, иначе бы тут не было так тихо», – размышляла девушка.
– Почему мы здесь? – Альвис обратился к Бонни. – Неужели кто-то из племени приглянулся тебе, и ты решила его навестить?
– Очень смешно, – скривилась Морган. – Мне нужно взобраться на возвышенность, чтобы осмотреться. Пройдём через поселение, так будет быстрее.
– Нам лучше туда не соваться, Морган. Канески не особо жалуют гостей, тем более в такое время, – мужчина с недоумением взглянул на Бонни.
– Я ведь головой отвечаю за то, что приведу Вас к итафениту, верно? – настаивала на своём Бонни. – Мне и дорогу выбирать. Я надеюсь пройти через поселение, не привлекая к себе внимания. К тому же, Вы ведь со мной. Прикроете меня, если вдруг что пойдёт не так?
– Мне показалось, или сама Бонни Морган просит у меня защиты? – Альвис надменно улыбнулся.
– Пока я прошу следовать за мной и держаться как можно тише и осторожнее, – Бонни уверенной походкой двинулась к поселению.
Правитель, усмехнувшись про себя, последовал за ней: «Её выходки поражают меня всё больше и больше». Бонни шла впереди Альвиса, украдкой заглядывая в каждую хижину, мимо которой проходила: «Здесь папы нет. И здесь нет. Посмотрим в следующей…»
– Эй, мы здесь не на экскурсии, Морган! – окликнул её правитель. – Давай быстрее, пока нас не заметили!