Претор (СИ)
— Люсь, меня нет ни для кого. Ступай…
Дождавшись щелчка дверного замка, собственноручно активировала стационарную «глушилку», с моей помощью опустилась в кресло, повела рукой, предлагая нам усаживаться напротив, и поймала мой взгляд:
— Как я понимаю, вы, наконец, поднялись на третью ступень?
Я подтвердил. И полностью развернул ауру. На всякий случай.
Женщина удовлетворенно кивнула, поздравила с этим достижением и посерьезнела:
— Честно говоря, я не в курсе, в каком классе современная молодежь углубленно изучает анатомию, поэтому изложу нужную тему очень коротко и предельно понятно. Итак, у человеческого организма есть вполне конкретный срок годности — большинство клеток простецов умирает после пятидесяти-пятидесяти двух делений, а клетки Одаренных выдерживают от шестидесяти пяти до девяноста. При этом предел количества делений зависит только от уровня развития ядра, а целительские воздействия не меняют ровным счетом ничего. Говоря иными словами, как бы добросовестно ни исцеляли условного Архимага, лет в сто пятьдесят-сто шестьдесят он доживет до естественного предела, а затем, фактически, сгорит. Ибо взрывное угасание организма длится всего месяц-полтора. Единственный способ отодвинуть предел — обнулить «счетчик деления» клеток с помощью соответствующих заклинаний Физиков-Молниевиков. Насколько мне известно, таких заклинаний было создано как минимум шесть. Идентичны они или нет, я, естественно, не знаю: видела трехмерную схему того, которое передается от отца к сыну в роду Волконских, и слышала, что плетения, созданные в Персии и в Британии, вроде как, давно утрачены. Впрочем, это мелочи. Главное, что удлинить жизнь в принципе реально и, по непроверенной статистике, один Физик-Молниевик из восьми-девяти, развившись до ранга Архимаг, обретает кондиции, позволяющие пользоваться этим плетением!
Я задумчиво потер подбородок, заметил во взгляде государыни что-то вроде ожидания, включил голову и додумался, что она нас проверяет. Поэтому дал стандартную клятву Даром о нераспространении информации, подождал, пока Валя сделает то же самое, и задал вопрос, ответ на который беспокоил сильнее всего:
— А сколько лет Амару Этэ-Инти?
Волконская понимающе ухмыльнулась:
— В декабре исполнится сто тридцать два. Так что вы, можно сказать, его последняя надежда.
— Так, стоп: если ему сто тридцать два, и он является двоюродным братом правящего Императора, то сколько лет последнему?
— Сто девять. И его пока не припекает.
В этот момент заговорила Валя:
— Мирослава Михайловна, скажите, пожалуйста, а есть хоть какие-то доказательства того, что это заклинание именно обнуляет счетчик делений, а не отодвигает срок жизни, скажем, на десять или двадцать лет?
— Толковый вопрос, однако… — вздохнула государыня
и… отрицательно помотала головой: — К сожалению, нет: ни один из Волконских, омоложенных нашим единственным по-настоящему сильным Физиком-Молниевиком, не умер своей смертью, а самый старший ушел из жизни в возрасте ста девяноста шести лет. Приблизительно та же картина наблюдалась и у наших союзников: самый старший Сумэраги был отравлен в возрасте ста восьмидесяти семи лет, Аль Сауда удавили в двести два, а Этэ-Инти отрубили голову двести девять. Тем не менее, факт остается фактом — и они, и все остальные «счастливчики» до последних дней жили полноценной жизнью…
— … и дико бесили наследников, рвущихся к власти! — неожиданно для самого себя ляпнул я.
— Вы правы… — согласилась Императрица-Мать. — Поэтому лет через пятнадцать-двадцать Ярослав добровольно уступит трон Яромиру, изобразит трагическую гибель, изменит внешность и найдет себе дело поинтереснее. А я планирую «уйти из жизни» года через три-четыре, ибо эта жизнь надоела до смерти!
Я склонил голову к плечу и задал напрашивавшийся вопрос:
— Так, может, по той же схеме из жизни «уходили» и другие государи?
— Вполне возможно… — усмехнулась она. — Скажу больше: не исключено, что вместе с ними «умирали» и самые талантливые Физики-Молниевики. Так что будущее у нас с вами есть. И довольно неплохое. Да, кстати, чуть не забыла — ловите текст клятвы Даром, которую мы с Яромиром собираемся вам дать.
— Клятву Даром? Мне? — ошарашенно переспросил я, принимая файл.
— Ну да! — ухмыльнулась Волконская и убила наповал: — Должны же у вас быть весомые гарантии того, что мы вас не уберем после того, как обретем вторую молодость, и не заставим обнулять счетчики делений всем подряд?
Глава 12
Часть 2
…Наиля Каримовна ворвалась в мои новые покои подобно урагану и с порога гостиной выкатила мне шуточную претензию:
— Лютобор Игоревич, у вас совесть есть? Правила дорожного движения придуманы не для того, чтобы их нарушать! Нравится летать, а не ездить? Отправляйтесь на ближайший автодром и хоть убейтесь!!!
— И вам доброго дня! — улыбнулся я, оглядел веселящуюся Земляничку с головы до ног, восхитился,
сел на ее волну и счел необходимым сделать комплимент: — Да, мне нравится летать, а не ездить. Но эта страсть далеко не самая сильная — на первом месте в моей личной табели о рангах стоят красота и обаяние умных женщин. Вот я и прервал свои полеты для того, чтобы полюбоваться теми, кто по какой-то причине… перестал меня навещать!
Зарипова «изумленно» выгнула бровь, поинтересовалась, помню ли я, что она замужем и очень любит своего супруга, затем «опасливо» попятилась, «передумала спасаться бегством» и притворно нахмурилась:
— А почему «умных женщин», а не «умной женщины»⁈
Я виновато вздохнул:
— Каюсь: я преклоняюсь не только перед вами, но и перед Мирославой Михайловной. Поэтому летел в Летний дворец на крыльях нетерпения и даже не вспоминал о каких-то там ПДД!
— Что ж, причина — уважительнее некуда! — признала она, жизнерадостно рассмеялась и чуть-чуть посерьезнела: — А министр экономического развития был не в курсе. Вот и возмущался вашей наглостью… до тех пор, пока не нарвался на Яромира Ярославовича. И теперь рассказывает о вашей встрече на дороге совсем в другом ключе — восторгается талантами названного брата самой Суккубы, не заметившего противодействия высококлассных водителей службы безопасности и обогнавшего кортеж с первой попытки!
— Ой, а мой господин и не подозревал о том, что они высококлассные… — округлив глаза, «растерянно» пробормотала Незаменимая.
— … иначе упал бы кортежу на хвост и полз до КПП в режиме больной черепахи? — продолжила гостья, дождалась подтверждающего кивка и лукаво посмотрела на меня: — Лютобор Игоревич, скажите, пожалуйста, а на чем вы и ваша команда поедете в Крым?
— И что мы там потеряли? — удивился я.
— Так, стоп: пятого августа, то есть, в воскресенье, Императорский Двор перебирается в Морской дворец в бухте Тихой, соответственно, весь высший свет Российской Империи отправится в Феодосию!
— А какое отношение я и моя команда имеем к высшему свету? — ехидно спросил я.
— Самое прямое: вы — Волконские-Шаховы, то есть, представители рода, за время войны поднявшегося на шестую строчку неофициального рейтинга влиятельности. Так что обязаны появиться хотя бы на первом Августовском балу!
Тут я и прозрел. В смысле, сообразил, почему государыня сдвинула срок начала реализации наших общих планов на середину месяца. Тем не менее, решил перепроверить этот вывод:
— И какого числа планируется провести это мероприятие?
— Десятого, то есть, через пятницу.
Я задумчиво потер подбородок и пожал плечами:
— О переезде Двора и Августовском бале я слышу первый раз, поэтому пока не могу сказать, поедем ли мы в Крым и появимся ли в Морском дворце. Но если Валентина Алексеевна сочтет это необходимым, то, вероятнее всего, полетим. На «Байкалах».