Девочка Каина (СИ)

Он отпустил, тряхнул головой и сделал шаг назад.
— Сегодня вечером состоится небольшое празднование по случаю моего повышения. Только самые близкие друзья соберутся.
— А я здесь причем? — буркнула, даже не задумываясь о брошенных словах. Потом уже поняла, какую глупость сморозила.
— Ты — моя жена, Настя, — он явно терял терпение, вон как брови нахмурились, крылья носа вздымались и дышал шумно. Жена. Вспоминал бы чаще. Жена, которая сидит дома, пока ее муж кувыркается на стороне. Секс ему нужен специфический! А мне не нужен…Опять тебя не в ту степь понесло, Настя. Фиктивный брак, Настя, голый расчет. Никаких чувств. Никаких претензий. Этот мужчина не твой, никогда твоим не будет и ничего тебе не должен.
— Я не могу оставить Мишу одного, — не хотела идти. Не хотела ловить на себе взгляды его друзей, которым уже наверняка известны истинные мотивы нашего брака. Приживалка, не представляющая из себя ровным счетом ничего — вот, кто я для них.
— С Мишей посидит няня.
— Какая еще няня?
— Та, которую я нанял. Все, Настя, хватит. Твоя задача играть роль для окружающих, — словно пощечину дал, с таким пренебрежением он это произнес, а потом развернулся ушел, не дожидаясь ответа. Конечно, а кого вообще интересует мое мнение? Ничего, Настя, скоро все закончится. Подработку я нашла, платили немного, зато работа не пыльная, сидя дома рисовать иллюстрации для детских книг. В штат меня пока не брали, опыта нет, да и образование сомнительное, заочников у нас не особо любят. В общем за место под солнцем, конечно, придется побороться.
  
16
 
НАСТЯ
— Ты готова? — муж вошел в мою спальню, и снова это недовольное выражение лица. Ну что теперь-то не так? Платье ведь сам выбрал. Не дал мне и слово вставить, молча порылся в шкафу и выудил из того то, что, по его не очень скромному мнению, подходило лучше всего. Выбранный им наряд был действительно неплох: легкое платье светло-голубого цвета на тонких бретельках и длиной чуть выше колена, нежный шелк струился по телу аккуратными складками, облегая грудь и расширяясь к низу, он волнами спадал на бедра, едва задевая нежную кожу.
Посмотрев еще раз в зеркало, я молча кивнула и вышла из спальни. Миша на удивление быстро и безболезненно принял новость о том, что сегодняшний вечер он проведет с няней и уже через пять минут после прихода женщины заливисто смеялся и что-то возбужденно рассказывал новой знакомой.
Небольшое празднование в узком кругу проходило в одном из самых престижных заведений города. Пафосный клуб, сочетавший в себе уютное и спокойное кафе днем, которое в темное время суток превращалось в модный клуб. Таким, как я здесь делать было нечего. Я даже кофе бы в этом заведении вряд ли потянула, не говоря уже об остальном. И чем дальше внутрь мы пробирались, тем сильнее мне хотелось сбежать. Не покидало ощущение, что это место явно не для меня. Нет, не так. Я не для этого места — вот так правильно. Казалось, на меня обращены взгляды всех гостей клуба, взгляды так и кричащие: «Что здесь делает эта оборванка?»
— А вот и виновник торжества, — знакомый голос вывел меня из мыслей. Мы уже успели подобраться к столику, находившемуся в дальнем углу. На бархатных диванчиках располагались четверо мужчин со своими спутницами, внимание которых необратимо сосредоточилось на мне.
Сказать, что мне стало еще более неуютно — значит ничего не сказать. Несколько пар глаз сканировали меня с ног до головы, пока мужчины обменивались приветствиями. Поежившись, я вцепилась в предплечье супруга, сжимая его с силой. Я чувствовала себя какой-то диковинной зверюшкой, оказавшейся далеко от среды своего обитания. Зверушкой, которую рассматривали с нескрываемым интересом.
— Настенька, вы прекрасны, — тот самый Феликс осторожно взял меня за запястье и притянул руку к губам, заставляя меня краснеть. И как же я была рада тому, что свет в этой части зала был максимально приглушен. Я прямо чувствовала, как наливаются румянцем щеки, а по делу бежит мелкая дрожь.
 
— Спасибо, — выдавила из себя, бросая настороженный взгляд на спутницу Феликса. И все больше мне казалось, что я оказалась в логове хищниц: холенных, утонченных, одетых по последней моде. Я на их фоне явно была серой молью и вообще была здесь чужой.
Каин усадил меня на кресло, сделал заказ, после чего начались бурные поздравления и обсуждения всего подряд. В разговоре учувствовали все, кроме меня, только я чувствовала себя не в своей тарелке, с каждой минутой все отчетливее осознавая, что я здесь лишняя. Громкий смех, голоса, шутки, рассказы из прошлого и снова взрыв смеха — весело было всем, а я лишь давила из себя подобие улыбки, пряча смущение за копной волнистых локонов, спадавших на лицо. Каин, судя по всему, вообще забыл о моем присутствии. Зачем только было меня тащить сюда? Чтобы показать друзьям, что я пустое место? Что ни во что меня не ставит? За весь вечер он меня даже словом не удостоил. Как же хотелось уйти, просто встать и уйти, потому что никто не смеет меня унижать, а он унижал.
Своим безразличием унижал. Но я терпела, держалась, потому что у нас был уговор и свою часть Руслан выполнил. Мне же оставалось выполнять свою. Шли минуты, алкоголь продолжал литься рекой, с каждым новым глотком присутствующие становились все веселее, громкие голоса переросли в гогот, от которого разболелась голова, но апогеем всему стало появление незваной за наш стол гостьи.
— Каин, какая встреча, — лилейный голосок внезапно донесся до моего слуха. Подняв взгляд, наткнулась на высокую брюнетку, что так по-хозяйски касалась МОЕГО мужа. А он позволял, на глазах всех своих друзей, в присутствии своей жены, сидящей рядом, позволял трогать себя и улыбался, откровенно пялясь на твердую такую троечку.
— Обещал, что заедешь на днях, я ждала, — она говорила с ним так, словно вокруг никого не было. Бровки домиком сложила, губки надула. И мне так больно стало, так омерзительно. Одно дело гулять по ночам и совсем другое откровенно пялиться на женщину в присутствии жены и друзей. Здесь мое терпение окончательно лопнуло и я, не в силах больше это терпеть, поднялась молча и бросив короткое «простите», схватила сумочку и направилась в сторону коридоров. Плевать. Я не обязана терпеть подобное.
Я шла по темному коридору, перед глазами все плыло, стены теряли очертания. Я знала, что он не хранит верность, что не должен. Но знать и видеть — не одно и тоже. Дура, какая же ты дура, Настя. Я уже почти дошла до выхода, когда кто-то грубо схватил меня за руку.
— Кто тебе разрешал уходить? — Каин буквально рычал мне в лицо.
Боль в душе расползалась оглушительной волной. Неужели обязательно так унижать меня?
— Я понимаю, что у нас фиктивный брак, но даже это не дает тебе никакого права унижать меня перед лицом своих друзей. Я не девочка для битья! — произнесла, вырвав руку из захвата.
Взгляд скользил по розовой помаде, оставленной на мужественном лице с поросшей щетиной. Каин смотрел на меня свирепо, будто бы сдерживался из последних сил. Не ожидал, да?
— Не помню, чтобы в нашем контракте был пункт «полоскать мозги мужу».
Да как он смеет? Я терпела, выносила унижения до последнего. Молча сносила все, что он творил. Даже когда не спала ночами, в ярких красках представляя себе, чем он там занимается. Молчала, потому что не имела права ничего говорить. Но унижать я себя никому не позволю.
— Ах так, тогда я тоже пойду по мужикам. А что? Тебе можно при всех зажигать с проститутками, а мне нельзя и общаться ни с кем? Чем я хуже?! — голос срывался, да и слезы не заставили себя ждать. Я не потерплю унижения. Никогда. Руслан снова схватил меня за руку и толкнул к стене, пригвождая своим телом к холодной поверхности.
— Да ты что? Ну тогда давай я тебе помогу, чего уж так извращаться? Будет у нас полноценный НЕ фиктивный брак, оба спустим пар.
Лицо опустилось к губам, и я кожей почуяла жар, безумный жар и запах такой, животный. Адреналин в крови подскочил, глаза в глаза. Испепеляли друг друга без слов. Время словно остановилось.