Девочка Каина (СИ)

Ты сейчас прочитаешь этот долбанный контракт, подпишешь и спокойно пойдешь спать. А он пусть хоть захлебнется своим чувством собственной важности, вездесущности, господства и превосходства над всеми другими по всем фронтам.
Хочешь ты этого или нет, Настя, но ты кровь из носу должна найти работу в ближайшее время. Такую, чтобы смогла поскорее убраться отсюда.
Этот человек — машина, не способная на чувство сострадания, как заведенный крутит одно и тоже, предпочитая верить в свою истину. Ну и пусть.
Первый пункт: ответственность за неразглашение информации с обеих сторон. Ха, еще бы. Ничего удивительного и странного. Каждый последующий не поражал и даже не шокировал. Все предельно ясно. Я полностью подчинена ему во всех вопросах, но имею полное право работать, распоряжаться своим временем и деньгами, выданными мне Багировым Русланом Николаевичем, а также заработанными самостоятельно так, как считаю нужным.
Прелестно. Учиться можно, с друзьями видеться можно. Пункт десятый: запрещено вступать в сексуальные и любовные отношения на период действия данного контракта. Только мне. Что за?
— То есть, заводить отношения нельзя только мне, а ты у нас вольная птица? — ехидно выдала и практически позеленела от злости.
Нет, я не собиралась никого заводить, мне сейчас вообще не до этого. Разобраться бы с остальными проблемами, но что за черт?! Почему только мне в итоге нельзя? Он-то будет фестивалить так, как ему хочется.
— Тебя что-то не устраивает?
— Да, не хочу прослыть ослицей!
Каин расхохотался и отошел к окну.
— Я мужчина, Настя, и мне нужен секс. Более того, специфический.
Румянец окрасил щеки. Да уж, достаточно откровенная информация, учитывая, что нечто подобное я уже слышала от его бывшей. Нынешней или как там сейчас ее можно назвать? Почему об одной мысли о них вместе у меня закручивается тугой узел в животе? Да сколько можно?! Настя, прекрати немедленно. Сейчас же!
— Прекрасно, я тоже хочу отношений, и тоже хочу проводить свое время так, как считаю нужным.
— Не хочу прослыть оленем, — злобно процедил Каин и взял сигару со стола. Мимолетный огонек и едкий дым моментально достиг моего носа.
— Какой выход? Мне не хочется, чтобы каждая подзаборная шваль макала меня в то, что муж — ходок налево, — Каин загадочно окинул меня подозрительным взглядом, промолчал пару минут, после чего беспристрастно выдал:
— Все свои интимные вопросы решать тихо и не на виду. Так, чтобы не было свидетелей.
Мне плевать. Мне плевать, как и с кем он будет это решать. Абсолютно, настолько, что я даже не думаю о широких ладонях. Накаченных руках. Такой же широкой спине, которая может накрывать тебя, закрывать от внешнего мира. Не думаю о кубиках пресса, которые могут мягко касаться тебя во время секса. Нет. Не думаю. О губах, которые могут настойчиво впиваться и подчинять.
Плевать.
Мне абсолютно плевать
— По рукам, — отрешенно выдала и подписала.
Раз и все.
  
15
 
НАСТЯ
— Настя, — словно гром среди ясного неба раздался голос моего привычно недовольного супруга. И на кой черт подкрадываться? Так и инфаркт словить можно. И ведь просила же так не делать. Но кто бы меня слушал. У меня вообще все чаще складывалось ощущение, что Каин пропускает мимо ушей девяносто процентов выданной мной информации, фильтрует ее и оставляет десять процентов.
И нельзя сказать, что меня это совсем не задевало. Задевало и даже очень. Да, быть может, мы с Мишей и находились в доме Багирова в подвешенном состоянии, но все же выносить условия договора приятнее, когда тебя хоть во что-то ставят. Не говоря уже о его ночных похождениях.
Нет, он не приходил домой с алой помадой на воротнике, от него не разило женским парфюмом, но уже одно лишь отсутствие по ночам и то, каким расслабленным он возвращался на следующий день, наводило на определенные мысли. И мне бы радоваться, что ни к чему меня никто не принуждает, что брак наш действительно фиктивный и живем мы как чужие, лишь иногда пересекаясь за ужином.
 
А мне отчего-то совсем не весело было, и сердце болезненно сжималось каждый раз, когда Руслан смотрел в мою сторону, когда уходил по ночам и возвращался к утру. Глупая. Как же так вышло, что ты попала в этот капкан? Когда успела оказаться в плену голубых глаз, одним лишь взглядом пронзающих насквозь? Нельзя так, Настя, нельзя. В твоей жизни есть только один мужчина и только ему должно быть отдано все твое внимание. Потому что ему нужно, и ты ему нужна. А с Багировым у нас только сделка, голый расчет и больше ничего.
Он же даже смотрит на тебя, как на пустое место. Не интересуют таких мужчин девочки без рода и племени. И нужна ты ему, Настя, только потому, что подвернулась вовремя и за ниточки дергать можно. Потому что на все готова была ради брата, на все условия его. И знал он, что молчать будешь, приказы выполнять, пусть и скрепя зубами. Вопрос этот решить ему быстро нужно было, а тут я подвернулась, удобная и на все согласная. И нет, не жалела я о своем выборе, потому что брат теперь со мной, потому что растет он в нормальных условиях, ни в чем не нуждается. Потому что крыша над головой есть и довольно солидная, и не нужно больше сломя голову бежать с одной работы на другую, пахать на мудаков, норовящих залезть тебе под юбку, не нужно терпеть на себе похотливые взгляды. Не о чем было жалеть.
— Ты опять в облаках витаешь? — пощелкал пальцами перед моими глазами, возвращая меня в реальность. — Ты вообще слушала, что я тебе говорил?
— Прости, задумалась, — опустила взгляд на свои руки, нервно мнущие футболку. С каждым днем находиться в непосредственной близости от него становилось все сложнее.
Воздуха катастрофически не хватало, все вокруг окутывал его запах, терпкий, насыщенный. А Каин словно на зло, подходил близко-близко, сверкал своими невозможным сапфирами и говорил так вкрадчиво, с легкой хрипотцой в голосе. И сейчас он был слишком близко и некуда было деться от его мощной фигуры. Расставив руки по обеим сторонам от меня, он уперся ладонями в столешницу, вжимая меня в нее и навис надо мной словно скала.
Я не понимала своих чувств, не понимала тех ощущений, что возникали рядом с ним, не понимала настойчивого желания дотронуться до Руслана, провести ладонями по твердой груди, запустить пальцы в густую шевелюру, уткнуться в шею, туда, где так маняще пульсирует артерия, вдохнуть глубже аромат, чтобы остался в легких…Да чтоб тебя, Настя…
— Ты слишком рассеянна, — подцепив пальцами мой подбородок, он заставил меня поднять голову и посмотреть ему в глаза. В нос сразу же ударил запах табака. Всю жизнь его терпеть не могла, а сейчас хотелось вдыхать его без остановки. — Может тебе витаминов попить? — усмехнулся издевательски.
— Сам свои витамины пей, тебе нужнее, — сорвалось с губ, от обиды, не иначе. А чего, спрашивается, обижаться?
Вот и у меня ответа не было. Только в груди щемило и сбежать от этого хотелось, куда-нибудь подальше. Потому что ненормально это, неправильная у меня реакция, реакция не на того мужчину. Не должно быть ее, по всем законам логики не должно. Не должен мне Багиров нравиться. Он грубый, холодный, смотрит своими невозможными глазами, с вечным недовольством во взгляде, каждый раз не упуская момента указать мне на место.
— Это еще почему? — гортанно, практически рыча, произнес и сильнее вжал меня в столешницу. А казалось бы, куда еще сильнее? Куда еще ближе. И мне бы взгляд отвести, вырваться попытаться, а я отчего-то стояла и смотрела, а руки сами легли на широкую грудь…чтобы оттолкнуть. Конечно.
— В твоем возрасте за здоровьем следить полезно.
— Мне тридцать шесть, какой нахрен возраст, — пробасил громко, еще чуть-чуть, и окна задрожат, а потом и вовсе подхватил меня и усадил на холодную поверхность. — Твой язык, Настя, тебя до добра не доведет.
— Отпусти, — прошипела, морщась от легкой боли. Руки Каина с силой сжались на моей талии, а он, казалось, этого не замечал. Еще бы, такой большой, сильный, раздавит как букашку и пойдет дальше. — Мне больно.