Ты обещала не убегать (СИ)

Такси давно остановилось, но меня никто не торопил выходить. Скрючившись, я продолжала всхлипывать и повторять:
— Никогда. Никогда. Никогда.
Рука Лероя крепче обхватила меня и притянула к себе.
— Пусть так. Пусть все будет так, как ты хочешь. Только не плачь, прошу.
Мы больше не говорили. Молча поднялись в квартиру, молча разошлись по комнатам. Лерой о чем-то думал, а я была благодарна за тишину. После того, как смогла сказать ему все, что накопилось на душе, мне стало значительно легче.
Но все же мне не хватало уверенности в себе. Именно в этот момент я особенно нуждалась в маме. Кто как ни она могла меня понять и поддержать. Сейчас я отчетливо понимала, что повторяла ее судьбу. Шаг за шагом. Неужели, если ей хватило любви и силы вырастить меня, я не смогу? Я же ее дочь! Я справлюсь, раз смогла справиться она! Но вот только поговорить с мамой мне было не дано. Соболев прятал ее от меня, от Горского, от всего мира. Чего он боялся? Или кого?
Стук в комнату отвлек от печальных мыслей.
— Звонил Николай. Завтра первым рейсом он будет здесь, — Лерой стоял у порога, сложив руки в карманы брюк. Его голос казался совершенно бесцветным.
— Ты ему сообщил? — хотя парень и не смотрел на меня, я сверлила его взглядом. Он опять лез в мою жизнь…
— Нет, скажешь сама, — не поднимая на меня глаз, отрезал Лерой. По нему было видно, что он пришел мне что-то сказать, что-то, что беспокоило его. И это точно была не новость о Горском.
— Тогда зачем он приезжает?
— Затем, что он должен знать. И ты ему расскажешь. Чистосердечное признание… ну ты в курсе.
— Надеешься, он сможет убедить меня в том, в чем ты сам не смог? — я подошла ближе к Лерою, тем самым вынуждая его посмотреть на меня.
— Нет, — сухо ответил тот, поднимая на меня свой раскосый взгляд. — Но я должен понимать, насколько серьезная опасность теперь повиснет над всеми нами.
— Объясни мне, — мы стояли слишком близко и не в меру долго смотрели друг на друга. Нет, это не было чем-то новым и необычным. Но отчего-то именно сейчас по коже пробежали мурашки. В огромной и пустой квартире мы были одни, а я все еще помнила его слова.
— Есть вещи, которые в этом мире не должны происходить ни при каких обстоятельствах, — Лерой достал руки из карманов и перекрестил ладони за своей шеей. — Например, вы с Тимуром. Или ваш ребенок. Слишком много влиятельных людей не заинтересованы в слиянии враждующих фамилий. Для многих это невыгодно. А в некоторых подобное известие способно пробудить самого дьявола.
Лерой не отпускал мой взгляд, но руки разжал.
— Ты имеешь ввиду Федора? — робко спросила его. Реакция Федора и меня пугала больше всего на свете. Наверно, поэтому я не спешила никому говорить о своем положении
— Нет, Ксюша. Я тебе уже однажды говорил, что Федор не так опасен, как тот, кто стоит за ним, — Лерой протянул руку к моему лицу и убрал прядь волос за ухо. Обычный жест. Реми постоянно так делал. Но то Реми. И кто в этот момент пугал меня больше: человек, стоявший за Черниговским или прямо передо мной, я не знала.
— И кто же стоит за ним? — робким голосом смогла произнести в ответ.
— Подумай, ты же умная девочка.
С этими словами Лерой резко убрал от меня руку, развернулся и ушел вглубь квартиры. А вопросов в моей голове только прибавилось. Я взяла в руки первую попавшуюся книгу и вышла на балкон. Мне был необходим свежий воздух и возможность все же побыть наедине с собой. Но, сидя в кресле, не заметила, как заснула. Когда же я открыла глаза, на улице уже стемнело, а я была укрыта теплым пледом. Странно. Когда я прежде выходила на балкон, никогда не замечала его.
Ближе к вечеру я покинула свою комнату и присоединилась к Лерою за ужином. Мне не давали покоя мысли о том страшном человеке, который был опаснее Черниговского для меня.
— Месье Орей сказал, что мне нужно много гулять, хорошо питаться, а еще избегать любых волнений, — я специально села напротив Лероя, чтобы вывести его на разговор.
— Обычные рекомендации, не находишь? — не отрываясь от разделывания отбивной, произнес тот.
 
— Да, но ты заставляешь меня нервничать, — я смотрела на него и ждала, когда он сосредоточится на мне, а не на ужине.
Я своего добилась. Лерой отложил столовые приборы и всем своим видом показал, что не понимает, о чем я говорю, и ждет продолжения.
— Ты напугал меня днем, сказав про того человека. Кто он? — опять глаза в глаза. Я понимала, что, если опущу свои, то Лерой не ответит.
— Фамилия Ермолаев тебе о чем-нибудь говорит?
— Нет, — честно призналась я.
— Юрий Николаевич Ермолаев, — медленно произнес Лерой.
Я же в ответ просто покачала головой. Я впервые слышала об этом человеке.
— Кто он такой?
— Человек, потерявший слишком много от войны Горского и Черниговского, — не отводя от меня своих шоколадных глаз, с грустью и сожалением в голосе ответил Лерой.
— Ты сможешь защитить меня от него? — почему-то именно сейчас мне стало не по себе. Очередной монстр обрел имя и перестал казаться лишь выдуманным персонажем.
— Тебя — да, ребенка Черниговского — нет, — отрезал Лерой.
— И что это значит? — голос предательски дрогнул. Я не была сильной или смелой настолько, чтобы с легкостью принимать подобные известия.
— Это значит только одно Ксюша, что Ермолаев никогда не допустит появления на свет ребенка с кровью Горского и Черниговского в своих венах. Никогда. Пока жив сам.
— И что теперь делать мне?
— Я пока не знаю, Ксюша. Не знаю. Завтра приедет Николай и будем думать. В любом случае, я сделаю все, чтобы вы не пострадали в этой чертовой войне.
Лерой, воспользовавшись салфеткой, встал из-за стола и вышел из столовой. А я осталась одна, напуганная еще больше и совершенно потерявшая аппетит.
  
4. Не допустит
 
Сложно сказать, боялась ли я сегодняшнего дня или ждала его с нетерпением. В любом случае волнение с самого утра не покидало меня. Встреча с Горским, мое признание, его реакция… Да, не каждый день сообщаешь отцу, что ждешь ребенка в восемнадцать от заклятого врага семьи. Но, с другой стороны, я все же надеялась, что мой малыш смягчит разногласия между нами и Черниговскими. Конечно, я не рассчитывала, что мы начнем отмечать праздники за общим столом, но хотела верить, что желание убивать со стороны Федора поубавится.
Горский приехал ближе к обеду. К этому времени я успела знатно накрутить себя. Спасибо Лерою, который с самого утра отвлекал мое внимание какими-то байками и забавными историями. Но сейчас даже это ни капельки не выручало меня. Я закрылась в своей комнате и никак не решалась выйти к отцу. Все же я оказалась непробиваемой трусихой.
Но и на этот случай у Лероя был запасен ход. Голоса мужчин уже были слышны в гостиной, но о чем они говорили разобрать я не могла. Зато звук пришедшего смс от Лероя незамеченным не остался.
" Я так понимаю, ты решила делегировать разговор с отцом мне?"
" А что можно?"
Еще вчера я переживала, что Лерой лезет в мою жизнь, а сейчас была бы безумно рада его разговору с Горским.
"Можно. Вот только я жить хочу, а твой отец в гневе страшен"
"И что делать?"
"Выбирай! Либо ты выходишь и сообщаешь отцу все сама, либо говорю я, но с пометкой, что ребенок мой и мы решили пожениться. Поверь его эта новость обрадует!"
" Дурак! В этом случае он тебя убьет намного быстрее!"
" Проверим? Считаю до десяти!"
Забыв про свой страх, я вылетела из комнаты и практически бегом понеслась в гостиную. Мужчины сидели на диване и оживленно беседовали. Лерой держал телефон в руках, а заметив меня, широко улыбнулся и прошептал:
 
— Семь.
— Я здесь, — вырвалось у меня неоправданно громко и резко.
Горский тут же обернулся и внимательно взглянул на меня.
— Я смотрю Париж идет тебе на пользу, — обозначил он. Еще бы. Разрумянившаяся от волнения, запыхавшаяся и улыбающаяся от того, что опередила Лероя, я стояла перед Горским с телефоном в руках. — А мне Валера жаловался, что ты ни ешь, ни пьешь, ни гуляешь. Ходишь, как тень, убиваясь по Черниговскому младшему.