Знатная леди
Сэр Джеффри откровенно недолюбливал Карлетона, но тут вдруг обнаружил, что проникся к нему таким сочувствием, что, вместо того чтобы с холодным достоинством попросить его покинуть дом, как он намеревался сделать изначально, сказал:
– Я не подсовывал ее Эннис! Я всего лишь высказал Эннис предположение, что она может стать для нее подходящей компаньонкой.
– Подходящей?! – с нескрываемым презрением осведомился мистер Карлетон.
Сэр Джеффри в ярости уставился на него, но, будучи человеком справедливым, счел себя обязанным отметить:
– Нет, разумеется, она не подходит Эннис по всем статьям, но ведь тогда я не знал, что она бестолковая балаболка, а вплоть до сегодняшнего дня не подозревал и о том, что у нее не все дома. Я непременно позабочусь о том, чтобы она не приближалась к Эннис ни на шаг, хотя какое право вмешиваться в это дело есть у вас, я совершенно не понимаю! Более того, я полагаю, что вы должны предоставить мне позаботиться о своей сестре!
– Что, – заявил мистер Карлетон, – возвращает нас к началу нашего разговора. Ваша сестра, Уичвуд, оказала мне честь принять мое предложение руки и сердца. Вот что все это значит, а заодно и объясняет, по какому праву я забочусь о ее благополучии.
– Я этого не допущу! – заявил сэр Джеффри. – Я решительно отказываюсь дать согласие на брак, который не одобряю категорически!
– Ох, Джеффри, перестань! Прошу тебя, не будем ссориться! – взмолилась мисс Уичвуд, прижимая пальцы к пульсирующим от боли вискам. – Из-за вас обоих у меня опять разболелась голова! Мне очень не хочется разочаровывать тебя, Джеффри, но я уже давно не глупая выпускница пансиона, и я решила выйти замуж за Оливера осознанно, а не повинуясь минутному порыву. Что до твоего согласия, то оно вовсе не требуется. Я уже совершеннолетняя, а не твоя подопечная, коей никогда и не была, так что ты не сможешь помешать моему браку с Оливером.
– Это мы еще посмотрим! – с угрозой процедил он. – Позволь мне объяснить тебе кое-что…
– Не нужно этого делать! – вмешался мистер Карлетон. – Она слишком утомлена, чтобы вести долгие разговоры. Лучше объясните все мне. Давайте пройдем с вами в библиотеку и там обсудим этот вопрос в приватном порядке. Без вмешательства женщин сделать это будет гораздо легче, не правда ли?
Его слова заставили мисс Уичвуд поднять голову и, оторвав пальцы от висков, она с негодованием заявила:
– Это не имеет никакого отношения к Джеффри! А если ты думаешь, что я покорно останусь здесь, пока вы там будете…
– Тише, тише! – сказал мистер Карлетон. – Где же твоя благопристойность? Твой брат, как того требуют правила приличия, желает узнать, каковы мои обстоятельства и какие условия брачного соглашения я намерен тебе предложить…
– Ничего подобного! – гневно прервал его сэр Джеффри. – Всем известно, что вы буквально купаетесь в деньгах, и брачное соглашение тут совершенно ни при чем, потому что, если мое слово хоть что-нибудь значит, никакого брака не будет!
– Твое мнение ничего не значит, Джеффри, и у тебя нет никакого права вмешиваться в мои дела.
– Нет, это зашло слишком далеко! – сказал мистер Карлетон. – Может, у него и нет права вмешиваться, зато он имеет полное право попытаться разубедить тебя не совершать, по его мнению, роковой ошибки и не выходить за меня замуж. Что же он за брат, если не предпримет подобной попытки!
Сбитый с толку, сэр Джеффри, растерянно моргая, уставился на него.
– Что ж… я рад уже хотя бы тому, что вы понимаете это, – запинаясь, пробормотал он.
– Зато я ничего не понимаю! – вставила мисс Уичвуд.
– Ну разумеется! – успокаивающе сказал мистер Карлетон. – Сейчас ты скажешь, что твое замужество не касается и меня, моя любимая гусыня! Поэтому давайте отложим этот разговор до завтра. О нет! Не смотри на меня так! Я никогда не спорю и не ссорюсь с женщинами, которые настолько плохо себя чувствуют, что не могут составить мне конкуренцию.
Мисс Уичвуд поперхнулась смехом.
– Нет, ты положительно невыносим! – вздохнула она.
– Вот это уже больше похоже на тебя, – одобрительно заметил мистер Карлетон. Склонившись над ней, он поцеловал ее. – Ты устала, и тебе лучше прилечь, моя сладкая. Пообещай мне, что не встанешь с постели до завтра!
– Сомневаюсь, что способна на это, даже если очень захочу, – с горечью призналась она. – Но если вы с Джеффри намерены повздорить из-за меня…
– Для ссоры нужны двое участников. Не могу говорить за Уичвуда, но у меня нет намерения ссориться с ним, так что ты можешь быть спокойна на этот счет.
– Спокойна? Когда ты всю свою жизнь ссоришься и оскорбляешь людей без всяких на то причин?! Я просто не могу успокоиться!
– Оса! – пробормотал он и вышел из комнаты, подталкивая перед собой сэра Джеффри. – Я не очень высокого мнения о вашей стратегии, Уичвуд, – сказал он, когда они стали спускаться по лестнице. – Оскорбляя меня, вы ничего не добьетесь – она лишь разозлится на вас.
Сэр Джеффри чопорно ответил:
– Считаю своим долгом заявить вам, Карлетон: сама мысль о том, что моя сестра намерена выйти замуж за человека вашего пошиба… вызывает у меня отвращение!
– Вы уже говорили об этом.
– Я не хочу оскорблять вас, но не считаю вас подходящим мужем для своей сестры.
– О, вы меня ничуть не оскорбляете! Я очень вам сочувствую, и на вашем месте я испытывал бы те же самые чувства.
– Нет, клянусь честью! – ахнул сэр Джеффри. – Вы самый необычный малый из всех, что я встречал в своей жизни!
– В самом деле? – ответствовал мистер Карлетон, с улыбкой глядя на него. – Только потому, что я согласен с вами?
– Если вы согласны со мной, то меня удивляет, почему вы сделали предложение Эннис.
– А-а, но это же совсем другое дело!
– Что ж, считаю своим долгом предостеречь вас, хотя полагаю неприятным говорить на эту тему с женщинами тонкой душевной организации, что намерен сообщить Эннис, почему я полагаю вас неподходящим кандидатом на роль ее супруга.
Мистер Карлетон коротко рассмеялся.
– Господи, Уичвуд, не будьте идиотом! – сказал он. – Ей прекрасно известна моя репутация! Говорите ей все, что хотите, только не сегодня, договорились? Я не хочу, чтобы она расстраивалась, а это случится непременно, если вы начнете надоедать ей своими разговорами. Прощайте! Мои наилучшие пожелания леди Уичвуд!
Кивнув на прощание, он исчез, оставив сэра Джеффри теряться в догадках относительно того, что же он все-таки за человек. В подавленном настроении тот направился в гостиную и, когда немного погодя к нему присоединилась леди Уичвуд, сообщил ей, что она оказалась права в своих предсказаниях, с тяжелым вздохом добавив, что не знает, как помешать этому союзу.
– Боюсь, что здесь уже ничего нельзя сделать, дорогой. Я понимаю, что тебе это не нравится. И это совсем не то, чего хотела бы для нее я, но я же вижу произошедшие в ней перемены! Я только что была у нее, и она, хотя очень устала, выглядит намного лучше. Она так счастлива, что я поняла: бесполезно и даже неправильно убеждать ее отказаться от этого брака. Поэтому мы должны смириться и надеться на то, что Карлетон не будет продолжать… вести свой нынешний образ жизни.
Сэр Джеффри покачал головой.
– Мужчина не меняет так легко своих привычек, – сказал он. – Я не верю в исправившихся ловеласов, Амабель.
– Я не намерена противопоставлять свое мнение твоему, потому что ты, разумеется, разбираешься в этом лучше меня, но тебе никогда не приходило в голову, дорогой, что, хотя мы много слышали о его любовницах и о том, как он выставляет их напоказ и осыпает деньгами, мы никогда не слышали, чтобы он испытывал привязанность к какой-либо достойной леди? Знаешь, я думаю, что Эннис – единственная, кому он сделал предложение руки и сердца, хотя поймать его в свои сети пытались многие, потому что даже самые ярые поборники нравственности полагают, что ради его состояния ему можно простить многое, если не все. Поэтому не кажется ли тебе, Джеффри, что, быть может, он никого по-настоящему не любил, пока не встретил Эннис? А это заставляет меня думать, что они созданы друг для друга, потому что и с ней происходит то же самое. То есть не буквально то же самое, но вспомни, какие предложения она получала и от каких отказывалась! А ведь среди них были и поистине блестящие! И она никого не любила, пока не встретила мистера Карлетона. Даже лорда Седжели, хотя со стороны казалось, что он – именно тот, кто ей нужен! Можешь называть меня фантазеркой, но мне представляется, будто… будто оба они долгие годы ждали друг друга, а когда встретились, то… полюбили, словно это было предначертано свыше!