Покорители прошлого (СИ)

— Как это? — не понял Иванов.
— А так, что ты располагаешь сведениями четвёртой группы секретности. Знаешь о такой?
— Только слышал о ней. Это ваша папка?
— Ну, примерно так. Ты, по сути, имеешь доступ ко всем наработкам потомков. Понимаешь, КО ВСЕМ. И только твоя порядочность является мерилом неразглашения этих сведений. А генерал знает то, что ему положено знать по роду работы и не больше.
— Я не собираюсь никому разглашать эти сведения. Я ж понимаю, что сейчас на карту поставлено всё… даже сама страна.
— Молодец, что думаешь так. Поэтому мы сейчас обработаем моих соратников и все вместе решим, как негласно, но быстро организовать глобальное строительство в твоём городе. Поверь, есть немало факторов, сдерживающих это решение.
— Думаю, что одним из них является внешняя опасность.
— И ещё раз молодец.
— Я знаю… теперь знаю, — поправился Константин, — что у американцев есть спутники с хорошей оптикой. Есть вариант смонтировать помехоподавитель, работающий в сверхвысоком диапазоне частот, и после этого над нашим городом в объективах будет белое пятно. Но и наша аэрофотосъемка окажется засвечена.
— Да бог с ней, с нашей съёмкой, — махнул рукой глава государства. — Кому нужно, будут знать, а остальным просто заткнём рот. Тогда по прибытии домой бросаешь все дела и начинаешь делать такую систему. Надо же… и этот вопрос можно закрыть… Впрочем, без Министерства Обороны здесь ничего не решить с толком, — он снова снял трубку «вертушки» и набрал новый номер. — Дмитрий Фёдорович, приветствую.
— Здравия желаю, Юрий Владимирович.
— Мне нужно твоё присутствие у меня на даче. Вопрос очень серьёзный и частично касается твоего ведомства.
— Через двадцать минут буду. Я по соседству на даче.
— Отлично, жду.
Глава государства нажал кнопку где-то на тыльной стороне стола, и через минуту вошла горничная.
— Клава, организуй нам полный чайник кипятка, сахар, кофе и чего-нибудь пожевать к нему.
— Хорошо, Юрий Владимирович, — кивнула она и ретировалась.
— Пока ждём кофе, расскажи, какие новинки электроники могут быть реализованы уже сейчас для нужд армии и народного хозяйства.
— Часть продукции уже выпускается моим НПО. Это стационарные радиостанции, комплекты несложных антенн, сборка которых доступна даже неискушённому в радиоэлектронике человеку. Есть и более серьёзные образцы, а при наличии дополнительных спецсредств, можно запустить в серию даже засекреченную аппаратуру связи с плавающей частотой. Есть схемы переносных радиостанций… настолько малых, что умещаются в кармане бушлата, и дальность у них около семи километров, но здесь проблемой ставится миниатюрность деталей. Пока не запустим производство СМД-компонентов, задачу будет тяжело реализовать. Вообще, там много чего интересного есть, но всё упирается в габариты нынешних деталей.
— Но ты же воссоздал прибор, который спас меня?
— Согласен, но если не принимать во внимание габариты, то да — можно кое-что воссоздать и большого размера. Тогда это будут приборы стационарного типа.
— Я понимаю, что тебе сейчас банально не хватает времени, чтобы выполнить все мои наказы… Ладно, будем потихоньку карабкаться вверх.
— Юрий Владимирович, мне без помощников никак не обойтись, — покачал головой Константин.
— Но это означает утечку сверхсекретной информации.
— Не совсем, — мотнул головой Костя. — Скажем, если довести до них мысль, что нам дают карт-бланш на все новейшие разработки страны. Пусть белыми нитками шито, но уж лучше, чем держать людей в полном неведении. Они подсознательно будут пытаться найти ответы на свои вопросы.
— Хорошо, давай именно так и поступим. Я поговорю с Сусловым, и определим уровень секретности для каждой ступени руководящих работников твоего завода. Чтобы каждый сверчок знал свой шесток.
Вместе с горничной зашёл и Устинов. Маршал был одет в обычный мундир с колодками наград на груди. Он недоверчиво посмотрел на Костю и хмыкнул.
— Юрий Владимирович, а что в вашем кабинете делает этот молодой человек?
— Дмитрий Фёдорович, его информация — четвёртый уровень секретности. Поэтому я дал команду, чтобы прибыли кое-кто ещё.
 
— Какова суть вопроса?
— Для начала Константин займётся тобой, точнее — частью твоего здоровья, чтобы ты дальше мог воспринять то, что последует за этим.
— Заинтриговали. Ладно, костоправ, давай, начинай свою экзекуцию, — усмехнулся министр обороны.
— Я не медик, а радиоэлектронщик, — поправил его Иванов. — Дмитрий Фёдорович, прошу вот в это кресло, — указал он на угловое, стоявшее свободным.
— А что это за шлем такой диковинный? — полюбопытствовал Устинов.
— А вот это то, что имеет высшую группу секретности, — ответил за Костю Андропов. — И попрошу выполнять все указания молодого человека.
Пока Константин занимался Дмитрием Фёдоровичем, в кабинет нагрянул Соломенцев в сопровождении майора Шарова, как проводника. Будущий глава Комитета партийного контроля удивлённо осмотрел комнату, потом скосил взгляд на какого-то высшего офицера с причудливым шлемом на голове и остановился в нерешительности на полпути к генсеку.
— Юрий Владимирович, а что здесь происходит?
— Присаживайтесь, Михаил Сергеевич. Разговор будет длинным. Возможно, вернётесь домой глубоко за полночь. Я сейчас отдам распоряжение, чтобы нас покормили, — он снова нажал кнопку вызова прислуги.
Горничная появилась через минуту.
— Клава, будь любезна, приготовь нам что-то похожее на обед, только без первого.
— На сколько персон?
— На шесть. Наверное, через два-три часа будет в самый раз.
— Хорошо, Юрий Владимирович.
Пока Андропов беседовал с Соломенцевым по поводу его новой должности, Константин успел провести процедуру Структуризации головного мозга министра обороны. Как только он снял с маршала громоздкий шлем, все увидели удивлённые глаза Устинова.
— Охренеть… как будто заново народился… голова чистая и ясная…
— Дмитрий Фёдорович, это ещё не всё, — покачал своей генсек. — Теперь тебе предстоит получить тяжёлую ношу — информацию сверхсекретного уровня, и которая не добавит тебе оптимизма, скорее наоборот.
— А что это вообще такое? — кивнул он на ноутбук и шлем.
— Ждём Романова и Крючкова. Тогда я введу вас всех в курс дела.
Ещё через полчаса 
— Теперь все в сборе, — удовлетворённо заметил хозяин дачи. — Пока Дмитрий Фёдорович отходит от получения данных, обрисую создавшуюся ситуацию. Первое. На нас вышли потомки… — при этих словах Крючков нервно дёрнулся, осознавая уровень секретности информации. — Большинству из вас совсем не обязательно знать такие подробности, но вот эти приборы, — Андропов движением кисти указал на ноутбук и шлем, — доказывают правдивость создавшейся ситуации. Второе. Они вышли не просто так, а сообщили нам историческую, и не только, информацию. А вот она просто шокирует. Наше заседание продолжится ровно до того момента, пока каждый из вас не будет обладать личным багажом знаний из вот этого шлема. Сразу скажу, что они давят тысячетонным гнётом, но нам придётся пересилить себя, если мы не хотим краха СССР. А вопрос стоит именно так.
— Кто посмел? — почти сквозь зубы процедил Соломенцев.
— Миша Горбачёв и его сторонники.
— Подтверждаю, — уныло проговорил Устинов. — Мне уже залили эту информацию, и я в шоке. Так «пролюбить» страну…
— К счастью, в наших рядах есть вот этот молодой человек, который не пошёл на поклон к нему, а потихоньку начал добираться до меня. Более того, потомки накачали его информацией, которая позволит нам обойти практически весь мир в плане технологических новинок, опередив остальных на сто лет.
— Куда будем перемещать это молодое дарование? — спросил Крючков.
— Никуда, Владимир Александрович. Нельзя его перемещать — нужно строить крупный завод там, где указали потомки. И он первым оказался в этом месте, где есть начальная инфраструктура — город Рябиновск, и где расположены залежи необходимых минералов. База знаний обширна — там есть данные по медицине, радиоэлектронике, военные образцы и исторические материалы. По последнему — даже с копиями документов. Дмитрий Фёдорович, по твоему ведомству, насколько Константин проинформировал меня, имеются даже данные по противодействию западным разработкам оружия всех направлений — от тактического до ядерного.