Блеск чужих созвездий (СИ)

— Не нужно, — Танин голос оказался сиплым. — Я не хочу.
Мартин еще несколько секунд вжимал ее в стену, будто до него не сразу дошел смысл сказанного, а потом отстранился, завис над Таней, упираясь в стену одной рукой.
— Что — не нужно? Ты сама меня поцеловала, сама позвала с собой. Все, что происходит, — это твое желание. Только твое.
Его голос был сладким, как гниль. Мартин прижимал ее к стене, и в глазах его блестело предвкушение и жестокость. Таня задыхалась от жары, голова кружилась, рука пульсировала болью.
— Нет. Нет, — повторяла она. — Я просто шла домой, просто хочу спать…
— Как жаль, — холодно сказал Лис.
— Отойди от нее! — за его спиной раздался тонкий дрожащий голосок. Лис удивленно обернулся. Таня прикрыла рукой рот, рассмотрев страшную фигуру. Синее на черном. Опухшая, заплывшая синяками, шатавшаяся от слабости Росси сжимала в одной руке ножку от стула, а другой пыталась удержать простынь, которая худо-бедно скрывала ее наготу.
— Росси? — проговорила Таня, не веря своим глазам.
— Не бойся, Северянка, он тебя больше не тронет, — с этими словами Росалинда подняла ножку стула и хотела замахнуться, но только покачнулась и с трудом устояла на ногах. Простынь скользнула на пол.
— Мартин, какого болотного происходит?!
На пороге комнаты стоял, широко расставив ноги, Вук. Он скрестил огромные ручищи на груди и переводил взгляд с раскрасневшейся Тани на наглого Лиса, а с него на обнаженную Росси, что продолжала сжимать в руках ножку стула. Ввид его не обещал ничего хорошего.
— Великая Матерь, — пискнула Росси и поспешила забраться в свою импровизированную кровать, спрятаться под куском ткани от мужских глаз. Таня же не понимала, какой смысл теперь прятаться. Все, кто мог, разглядели их с ног до головы.
— Сам в удивлении, Вук, — совершенно искренне отозвался Лис, поправляя перчатки.
— Объясни, что ты делаешь в этой комнате? — проговорил Вук. — Постарайся быть убедительным, потому что пока я хочу выбить тебе все зубы.
— Ну, — Мартин сделал вид, что задумался. — Мы с юной девушкой друг друга неправильно поняли.
Таня мрачно посмотрела на него, поправляя на плече рваную рубашку. Запах лисьей шерсти никуда не делся, и ее все еще мутило.
— Хватит. Я никому не позволял к ним приходить без моего ведома. Они чужие. И если с ними что-то случится, ты лично будешь объясняться с драконом.
— С драконом?
— А ты думал, я просто так вожусь с ними? Они принадлежат выскочке с холма, и он сожжет все к бесам здесь, если с его людьми что-то случится. И знаешь, что? Покрывать тебя я не буду.
Слова Вука явно подействовали на Лиса. Он снова посмотрел на Таню, но бешеный блеск из глаз пропал, плечи расслабились. Он больше не казался привлекательным, худой, драный, голодный лис.
— Как думаешь, славный бы из тебя стейк получится?— продолжал Вук.
— Не думаю, — нехотя ответил Мартин.
— Согласен. Желчи многовато. И дурь горчит, — Вук досадливо поморщился. — А ну вон отсюда.
Мартин вышел, не обернувшись, только в дверях помедлил, словно не мог с кем-то разойтись. Когда Лис скрылся из виду (и с праздника, скорее всего, тоже), Вук отошел, пропуская вперед ночного гостя.
— Я смотрю, у тебя талант влипать в неприятности, — сказал тот, осматриваясь.
Глава 9. Тень дракона 
Когда Лис сбежал и Таня увидела Тень в дверном проеме, она искренне обрадовалась, словно он был старым надежным другом. Это странное существо — она не была уверена, что это человек, — не относилось в полной степени ко двору дракона, оно оставалось как бы ни с кем. Настоящая Тень. И поэтому Таня чувствовала, что могла довериться ему, несмотря на его таинственность и призрачность.
— Я смотрю, у тебя талант влипать в неприятности, — сказал Тень, заходя в комнатку и осматриваясь.
Его фигура была тонкой и высокой, несмотря на то, что он сгибался вперед и чуть вправо и хромал на левую ногу. Тень подошел к Тане, быстро оглядел ее, медленно выдохнул. Он протянул было руку, чтобы поправить вновь съехавшую на плечо блузу, но Таня сама вцепилась в нее, словно стыдилась своего вида. Опьянение стремительно отступало, оставляя после себя лишь боль в левом виске и недоумение, как она могла влипнуть в такую историю. Тень задержал взгляд на перевязанной руке.
 
— Как ты? — коротко спросил он, и в его голосе Тане послышалась искренняя обеспокоенность.
— Живая, — усмехнулась она. — Хорошо, что ты есть здесь.
Тень коротко кивнул, будто его появление само собой разумелось, а потом повернулся к Вуку.
— Значит, ты держал гостий Мангона в кладовке? — недобро прохрипел он.
— Эй, на них не написано, что они драконьи! Я имел возможность хорошо рассмотреть, — усмехнулся Вук. — Пусть твой хозяин хотя бы клеймо ставит. Волки сожрали бы их и не подавились. Я спас ваших девчонок и рассчитываю на награду.
— Ты прекрасно понял, что они не простые девки, иначе даже разговаривать с ними не стал, — Тень подошел к оборотню и посмотрел на него из-под капюшона. — Хотел показать, кто тут альфа? Животные инстинкты взыграли?
Вук коротко рыкнул и попытался толкнуть Тень плечом, но тот неожиданно ловко увернулся.
— Мангон не забудет тебе этого.
— Лучше ты не забывай о моих условиях, — нахмурился Вук. — Я не отпущу их, пока дракон не вернет мне мой дом.
— Он никогда не бы твоим. Ты даже не родился там, — пожал плечами Тень. — Что тебе за дело до гниющих бревен?
— Это дом моего отца, моего рода! — взревел оборотень. — Ни тебе, ни твоему… Хозяину не понять этого чувства, — у него явно было хлесткое словцо для дракона, но он сдержался. — И мне почему-то кажется, что девчонки стоят этой маленькой уступки.
— Хммм, — протянул Тень. Прошелся по комнате, демонстративно оглядывая стены. — Как думаешь, Татана, а что, если дракону спалить здесь все дотла?
— Он хочет сжечь оборотней, — подсказала подруге Росси.
— Именно это я и предлагаю, — он остановился перед Таней, ожидая ее мнения, делая ее равной участницей обсуждения. Черная с вышитым серебряным драконом маска скрывала нижнюю половину лица до самых глаз, которые яростно блестели в свете керосиновой лампы. — Как думаешь?
Таня посмотрела на Вука. Тот стоял, хмурый, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Настоящий богатырь, вожак своей стаи.
— Да мы разорвем быстрее девиц, чем дракон успеет прилететь! — он ткнул пальцем в Росси.
— Он спас нас, — коротко ответила Таня. И это было правдой. Если бы их даже не нашли волки, они бы, скорее всего, замерзли на берегу, погибли от холода и ран. Вук дал им теплый кров, пусть нелепые, твердые, но лежанки и чистое белье. То, о чем захлебывающаяся в воде Таня не могла и мечтать. — Его люди были добрыми со мной, они давали вкусную еду и праздник. Не делай им плохо, Тень.
— А еще он бросил тебя в лапах этого рыжего ублюдка, — прохрипел Тень, и Таня с удивлением поняла, что он был в ярости. Но на кого он злился: на оборотней или на нее?
Таня тяжело вздохнула, погладила больное плечо правой рукой, обхватила его, будто хотела сжаться в маленький комочек. Ужас того, что едва не произошло, обрушился со всей необратимостью на нее, никогда не знавшую настоящей жестокости. Мысли о том, что хотел сделать Лис, вызывали тошноту.
— Я убью его, — прорычал Тень, и хриплый голос его дрожал от гнева. — Вырву к Бурунду позвоночник и развешу на ветках!
— Тихо, тихо, драконова Тень, — заговорил Вук. — Мартин, конечно, сволочь и заслужил наказание, да вот только он на моей территории и разбираться с ним буду я. По лесным законам.
— Ты встанешь у меня на пути, волк? — обманчиво вежливым тоном поинтересовался Тень, наклоняя голову. Он сделал несколько шагов к оборотню, легких, плавных шагов убийцы.
— Я не знаю, кто ты, но вот на моем пути вставать я бы тебе не советовал. Я обещаю, что найду Мартина и спрошу с него по полной, даю тебе слово волка. Спроси хозяина, он знает, что значит мое слово. Мабон — веселый и добрый праздник, и многие парочки не сдерживают свои порывы, — Вук усмехнулся, — но то, что собирался сделать этот парнишка, — недопустимо. Только я сам буду судить в своем лесу, Тень. Договорились?