Хроники былого и грядущего (СИ)
— Рассредоточиться! — громко заорал сотник, — десятники, вести войска на врага, по группам и своему усмотрению! Арбалетчики, сукины дети, перезаряжайтесь быстрее и огонь по команде!..
И… началась свалка.
Я мгновенно достал меч, готовясь пустить его в ход и наш десяток, присоединившись к ещё двум, отправился к ближайшей и самой внушительной группе горцев.
Она состояла из целого отряда рослых мужчин, стоявших на возвышенности и яростно кричащих что-то на своём наречии. Прорыв к ним был быстр, даже не смотря на редкий обстрел, а дальше…
Наши первые ряды бодро упали, рассечённые здоровыми топорами, но нас было больше, а ещё солдаты гораздо лучше умели воевать строем. На каждого дикаря насело по два-три бойца Лидденов, сковав их боем и довольно ловко убивая, но тут их вожак, всё ещё не вступивший в схватку, дунул в рог и на возвышенностях поднялись сидящие в засаде лучники. Всего десяток человек, но… чёрт…
До этого редкие стрелы, на которых почти не обращали внимание, сменились плотным потоком и солдаты стали падать. Таким образом, в первых рядах оказался я, сходу сделавший рывок под неуклюжий замах здорового и крайне вонючего дикаря. К счастью, они почти не носили доспехи, обходясь шкурами, поэтому зацепить его бедро было не сложно.
Рана коварная, но не убивающая мгновенно, поэтому дальше я плясал, как в битве с тем солдатом, во время налёта на Дубравник, ожидая, пока он ослабнет.
Но сейчас я был не один, поэтому горец, явно хромающий на одну ногу, быстро пропустил очередной удар, уже по плечу и почти сразу третий, окончивший его жизнь.
— Фух, — едва успел перевести дух, как стоящему рядом солдату попала стрела в шею.
Пригнулся, прикрываясь щитом и оглядывая поле боя. Наших и горцев лежало примерно поровну. Но проклятые лучники быстро исправляли ситуацию. И не только они — часть солдат попало в волчьи ямы, быстро находя там свою смерть.
Арбалетчики не справлялись, они перезаряжались крайне медленно, а ещё были вынуждены прятаться, ведь мгновенно становились мишенями.
— На прорыв! — разобрал я гортанный крик Гринфилда, что в своих дорогих и тяжёлых доспехах схлестнулся с дикарём, легко отрубая ему руку и добивая.
Воодушевлённые солдаты пошли вперёд, словно волна, сметая заслоны горцев, хоть и умирая в гораздо большем объёме, чем при более осторожной тактике. И вот…
— Рыцари! — крикнул сотник, указывая пальцем вверх. И там было на что посмотреть. Раздражающие лучники, убившие наверно уже больше двух десятков солдат, оказались подловлены моими ребятами, что напали на дикарей сзади, начав истреблять буквально в промышленных масштабах.
— Хоть что-то, — расслышал я бурчание своего десятника, что во время боя не отходил от меня далеко. Страхует, хе-хе.
Вожак горцев уже давно отбросил надменный вид и теперь яростно размахивал огромным, двуручным мечом, но вот подошедший ближе боец произвёл точный выстрел из арбалета, мгновенно уложив дикаря на землю. К раненому моментально подскочили солдаты Лидденов, нарезав чуть ли не на куски.
Я распрямился и убрал щит, оглядываясь по сторонам. Где-то ещё были живы горцы, но их уже добивали. Победа. Ожидаемая, но оттого не менее сладкая.
— Аха-ха-ха! — засмеялся я и получил хлопок по плечу. Десятник криво улыбался, поглядывая то на меня, то на поле боя.
— Первая свалка, малец? — спросил он меня.
— Да, — киваю ему, понемногу отходя от битвы.
Мужчина усмехнулся, ещё раз хлопнул меня по плечу и отправился собирать остатки своего отряда.
— Победа! — громко выкрикнул Гринфилд, размахивая окровавленным мечом, — собрать тела! Наши — отдельно, дикари — отдельно.
Сотники и десятники стали наводить порядок, строя выживших и начиная работу, оканчивавшую каждый бой.
Я же поставил очередную метку, оставив совсем мало энергии, всего на пару возвратов, но сделал это не просто так…
Посмотрев по сторонам, заметил, как Гринфилд и его советники что-то увлечённо обсуждали, а остальные только-только начинали строиться. Я же, как неподконтрольная единица оставался не у дел. Отлично.
Встаю на ноги и начинаю «осматривать» поле боя, одновременно подходя к убитому вожаку дикарей. Стараюсь вести себя естественно, но… у него ведь наверняка будет, чем поживиться? Что, оставить всё Гринфилду и Лиддену? Нет, если удастся, что-то урвать, то один бедный оруженосец будет немного более счастлив.
Горец, на первый взгляд, был не примечателен, но только на первый. Под его грязной шкурой обнаружился мешочек с монетами, а на руке был тяжёлый серебряный браслет, с незнакомыми мне камнями. Ловко забрав снаряжение, на что ушло менее минуты, я двинулся дальше, с таким же незаинтересованным видом.
Ходил по лагерю я ещё почти десять минут, успев забрать хороший и качественный кинжал, пока на меня не обратили внимание.
Сумел отбрехаться, всё же сам факт мародёрства заметить не смогли, а вот «бездумное хождение по лагерю» — да. Впрягли помогать остальным, чему я, получив свою «долю» был даже рад. Меньше подозрений.
Закончили со всем лишь к вечеру, тогда и вернулись к стоянке. Там-то я, голодный и уставший, и встретился с остатками пограничных рыцарей.
— Пятеро погибли, — хмуро сказал мне Вендлер, — я даже рад, что ты решил пойти пешим. Хотя успел узнать, что и среди обычных бойцов немало полегло.
— Почти треть, — киваю ему, принимая порцию солдатской похлёбки. Не слишком вкусно и аппетитно, но по настоящему сытно.
Потери у нас действительно оказались несоизмеримо большими, а вся проблема была в очень уж неудобной местности и более серьёзной, чем мы ожидали, подготовке горцев.
Достаточно быстро в одной палатке собрался «высший эшелон». Желание подслушать было столь сильно, что, закончив с ужином, решил потратить оставшуюся энергию, оставив лишь на один, экстренный возврат.
Под прикрытием ночной темноты, пользуясь усталостью и некоторой небрежностью охраняющих палатку солдат, я подкрался ближе, встав буквально за спиной сонного стражника. Один поворот его головы и я тут же буду замечен, но пока этого не произошло…
Мой новый кинжал делает маленькую дырку на плотной ткани, куда и устремляется алчущий знаний взгляд.
— Разведка облажалась, — разобрал я бурчание мрачного сотника, что бросил на стол письмо-донесение, — горцев было почти пять десятков, а сам лагерь намного лучше укреплён…
— Мы сразу предупреждали, что сведения не точные, — перебил его незнакомый мне мужчина, — а наблюдательные вышки и укрепления вообще были построены уже после нашего ухода!
— Отговорки! — вскочил на ноги его собеседник, — а мы потеряли почти сотню солдат!
— Что говорит не в пользу вашей компетентности, командир, — главный разведчик, а это, скорее всего был именно он, тоже встал на ноги, гневно посматривая на сотника.
— Заткнулись, оба! — прикрикнул Гринфилд, — нам бы в любом случае не выделили больше людей. А если бы и дали, то где их тут можно было разместить? Одни грёбаные горы! С узкими дорожками и отсутствием ровных площадок. Мы же не Аррены, чтобы скакать по камням, в конце-то концов!
В палатке наступило молчание, что было прервано сиром Кеннингом.
— Мы потеряли пятерых рыцарей. Это не то, о чём был договор с лордом Лидденом…
— Вы получите их долю, — не дослушав, начал возмущённо выговаривать Гринфилд, — а потери — это ваша работа. Такая же, как наша. Раз стали рыцарями, так готовьтесь к бою, а если боитесь смерти, так идите вспахивать поле. Вам всё понятно, сир Кеннинг?
Рыцарь сжал кулаки, но его лицо никак не показало охватившего его гнева.
— Предельно, сир Гринфилд.
— Эй! Ты ещё что тут?.. — меня заметили, так что не дожидаясь дальнейших действий, вернулся в прошлое, к своей метке.
— Мда уж… — задумчиво пробормотал я и отправился спать.
* * *Всю следующую неделю был свидетелем настоящего срача, по иному это было не назвать, между рыцарями. На Орбарта валили все шишки, даже вынудив его устроить «тренировочный спарринг» с Гервином, достаточно молодым мужчиной, едва за двадцать лет, который, также как и я, начинал оруженосцем и чей наставник как раз-таки погиб в бою.