Запретные чувства (СИ)

— Ну это мы еще посмотрим, Вер. Вызывай такси.
Она стиснула руки в кулаки, но ничего не сказала. Через двадцать минут ее вещи уже находились в багажнике машины такси. Я закрыл квартиру и сел к себе в машину, где меня терпеливо дожидался Саша.
Когда наши автомобили выехали со двора, они разъехались в противоположенные стороны. Вот так за какие-то двадцать минут десятилетняя семейная жизнь навсегда канула в Лету. Всё, что еще вчера было важным, сегодня стало бесполезным и ненужным.
  
Глава 37. Лия.
 
Время будто бы ускорило свой бег. А возможно из-за работы в театре я просто перестала за ним следить. Что совсем неудивительно, потому что в театре я была почти как на войне.
Причем если раньше эта война была больше похожа на «холодную», то сегодня явно начались активные «боевые действия». Меня запрели в гримёрке. Не знаю, что именно вызывало во мне сдавленное чувство тошноты: жесткая конкуренция или тривиальность способов выбить меня из равновесия. Пожалуй, оба пункта в равной степени.
В том, что все эти пакости для меня так заботливо устраивала Алина, я почти не сомневалась. Недавно в женском туалете я стала невольной свидетельницей ее разговора с подружками. Она с ними обсуждала меня, пока я как мышь тихо сидела в отдельной кабинке. Алина с улыбкой в голосе отмечала тот факт, что я больше не ношу на репетиции новую одежду и теперь портить попросту нечего.
Это не стало для меня никаким откровением. В глубине души я подозревала, что мои испорченные костюмы результат кропотливого старания Алины. Но у меня не было никаких веских доказательств. Теперь же всё встало на свои места.
Дверь гримёрки никак не хотела поддаваться моему натиску. Несмотря на то, что она была старая, замок в ней стоял хороший, да и само дерево совсем не выглядело хлипким.
Сегодня мы должны были репетировать все вместе: кордебалет, исполнители главных и второстепенных ролей. До этого момента мы репетировали по отдельности.
Несмотря на то, что дни пролетали незаметно, работы еще оставалось предостаточно. Наш проект был в определённой степени экспериментаторским, потому что на сцене работали новички. Автор намерено отказался от идеи вовлекать в мюзикл уже состоявшихся артистов. Как он иногда говорил, его вдохновляет исключительно свежая кровь. Звучало это немного жутковато, но, если бы принцип Вячеслава заключался в чем-нибудь другом, возможно я в проект никогда и не попала.
С горечью осознав, что с дверью мне никак не справиться, пришлось прибегнуть к решительным действиям. Пока я открывала окно, мысленно благодарила высшие силы за два решающих пункта в моем новом плане: отсутствие решеток на окнах и гримёрную, расположенную на первом этаже здания театра.
Недавно здесь меняли окна, поэтому решетки еще не успели установить. На несколько секунд в моей голове образовалась пустота. Ни о чем не думая, я спрыгнула и не совсем удачно приземлилась. Газон бы здесь совсем не помешал.
Итог — до крови разодранное колено и правая ладонь. Мне нужно было повременить и хотя бы сгруппироваться или не делать такой резкий прыжок. Но репетиция уже началась, поэтому тратить время для подготовки идеальной операции высвобождения самой себя я не могла.
— Заживёт, — успокоила я себя и бросилась к парадному входу в театр.
Колено болело, но в целом это мне не помешало присоединиться к репетиции. И каково мне было видеть, что Алина вызвалась исполнить мою партию. Никакого удивления я совсем не испытала. Всё оказалось до тошноты предсказуемым.
Но я вышла на сцену и план Алины с треском провалился. За возможность еще раз увидеть ее перекошенное от шока лицо я была готова снова содрать себе колено.
После того как я прекратила работать в ресторане, свободного времени у меня стало значительно больше. Даже просто дышать теперь было гораздо проще. Только вторая половина дня, а я уже совершенно свободна.
— Что это у тебя? — спросил Руслан, застав меня в ванной комнате.
Я буквально несколько минут назад приняла душ и теперь старалась максимально аккуратно и тщательно обработать антисептиком содранную кожу.
 
— Следы боевых действий, — беззаботно ответила я.
Теперь, когда мне больше не нужно было бороться с самой собой и прятаться от собственных чувств, я редко хандрила. Мне хотелось улыбаться и дарить эту улыбку всему миру. Потому что я была счастлива. И никакие козни конкуренток не могли отнять у меня это счастье.
— Не понял.
Руслан чуть нахмурился и прошел в ванную комнату. В ней всё еще было немного душно и влажно после горячего душа.
— Заперли в гримёрной. Пришлось прыгать с окна, — посмеиваясь, объяснила я и поправила узел полотенца на груди.
— С окна? — в голосе Руслана отчётливо зазвенела серьезная обеспокоенность.
Он подошел ко мне, крепко взял за руку и принялся самостоятельно проводить целую оценочную диагностику моих незначительных повреждений.
— Первый этаж. Так что это я не сгруппировалась, поэтому и счесала кожу.
— Я думал, вы там поете, а не проходите курс по выживанию, — Руслан иронично улыбнулся, но голос по-прежнему оставался крайне серьезным.
— Конкуренция — дело жесткое, — пожала я плечами. — Но всё в порядке. Я справилась и нарушила планы вражеской армии.
Я засмеялась, хотя колено всё еще немного болело и помимо содранной кожи уже расползался огромный синяк.
Руслан присел на бортик ванны и поставил мою ступню к себе на колено, чтобы получше рассмотреть место удара. Но меня ни удар, ни что-либо еще уже совсем не волновали. Я, как зачарованная, наблюдала за манипуляциями Руслана. Он всё делал очень сосредоточено и бережно.
Мне захотелось поцеловать его. Мне вообще очень-очень нравилось целоваться с Русланом. Но сейчас мое желание достигло некой особенно высокой точки в моей личной шкале острых потребностей.
Руслан мог бы просто посочувствовать, спокойно дождаться, когда я приведу себя в порядок и освобожу ванную. Но нет же. Он возился с моим коленом так, словно я получила перелом, не иначе. А я вместо того, чтобы просто стоять и ждать, уже ничего не могла сделать со своим желанием, которое становилось всё объемней и непреодолимей.
Как только Руслан позволил мне опустить ногу, я не сдержалась и поцеловала его. Бесстыдно, жадно и глубоко. У меня дыхание сбивалось только от одной единственной мысли, что я могу вот так свободно целовать мужчину, в которого по уши влюбилась. И он тут же ответил на мой поцелуй. Руслан всегда отвечал. Причем так быстро и несдержанно, будто только этого момента и ждал.
В итоге мое «лечение» закончилось тем, что мы сделали это прямо в ванне, игнорируя очевидное неудобство положения наших тел. А затем вместе еще целый час вместе отмокали в горячей воде с душистой лавандовой пеной.
Мы сидели друг напротив друга. Серые глаза, чуть подёрнутые сонливой поволокой, рассматривали меня взглядом ленивого удовлетворенного хищника. Его пальцы аккуратно поглаживали мою больную коленку, выглядывающую из-под воды.
Я наслаждалась моментом, ловила его двумя руками и бережно откладывала в самое надежное место своей памяти. Мне было просто хорошо. И я боялась лишний раз слишком громко вздохнуть, чтобы не испугать момент нашего с Русланом счастья.
  
Глава 38. Вера.
 
— Ты уезжаешь? — удивлённо спросила я у Булата.
— А ты слепая?
— Надолго?
Я намерено проигнорировала совсем неприветливый тон Булата, потому что пришла к нему не за тем, чтобы ссориться.
— Надолго. Если ты еще не забыла, то Руслан мне здесь больше не рад. А нарываться на неприятности в мои планы не входило. Поэтому я заранее подготовил для себя пути отступления.
— Пути отступления? Серьезно? — я вошла вглубь светлой гостиной и опустилась на диван. — И ты так просто оставишь то, что Руслан фактически выгоняет тебя из города, перекрывает кислород твоей строительной компании?
— Послушай, я не самоубийца. Поэтому вступать в схватку, в которой уже заведомо понято, что я проиграю, мне не очень хочется. Хватит и того, что из-за собственных не совсем адекватных желаний что-то себя доказать я потерял приличные бабки. Хорошо, что хватило мозгов подготовить для себя запасные варианты, — Булат закрыл чемодан и пригладил ладонью волосы на виске.