От Екатерины I до Екатерины II

Все это ясно показывало, что политика в отношении Польши и Турции становится традиционной и направлена на предельно возможное ослабление или даже полную ликвидацию обоих государств. В отношении Польши эта политика была доведена до конца через шестьдесят лет, когда Екатерина II завершила третий раздел Речи Посполитой, а в отношении Турции такая политика проводилась еще дольше – вплоть до Первой мировой войны.
КАЛЕЙДОСКОП ИЗ ВРЕМЕН АННЫ ИОАННОВНЫ
Русская культура в 30-40-х годах XVIII века
Театр и музыка
В основу этого раздела автором была положена статья Р. М. Байбуровой «Десятилетие Анны Иоанновны», опубликованная в журнале «Человек» (№ 6, за 1993 год).
В 1731 году в Петербург приехала первая итальянская музыкальная труппа, руководителем которой был итальянский композитор, органист и дирижер Джованни Альберто Риртори. До этого он был придворным капельмейстером польского короля в Варшаве и Дрездене. Ему принадлежали оперы «Неистовый Роланд» и «Дон Кихот», прославившие его имя в Европе.
В 1735 году на придворной сцене в Санкт-Петербурге была поставлена первая в истории России опера-сериа молодого неаполитанского композитора Франческо Арайя «Сила любви и ненависти».
В общей сложности Арайя прожил в Санкт-Петербурге двадцать лет, поставив в 1755 году и первую оперу по русскому либретто, в которой русские артисты пели на своем родном языке. Это либретто для оперы «Цефал и Прокрис» написал А. П. Сумароков. Очень непростой жанр оперы-сериа, что по-итальянски означает «серьезная опера», предполагал и серьезно подготовленных слушателей. Но таких в России еще не было, и потому у нас большим успехом пользовались музыкальные комедии и интеркомедии. Одновременно с Арайей приехала в Санкт-Петербург и балетная труппа Антонио Ринальди, а вскоре французский балетмейстер Жан Батист Ланде открыл первую в России балетную школу, ставшую позже Театральным училищем.
Певческое училище было открыто в украинском городе Глухове, славившемся своими хорами. В Глухове же родились и жили Д. С. Бортнянский и М. С. Березовский – первые русские композиторы.
Итоги культурной деятельности 30-40-х годов XVIII века
«Даже такой беглый обзор показывает, насколько содержательной была для России эпоха царствования Анны Иоанновны, когда оказалась востребованной и стала быстро развиваться именно культура, – заключает искус-
ствовед Р. М. Байбурова. – Высшее русское общество успешно справлялось с незнакомой до того ролью. Новая художественная среда, театр, опера, балет, инструментальная музыка, любительское музицирование, трезвые празднества, чтение, светские беседы входили в привычный обиход. Возникала если еще не потребность (но, кто знает?), то по крайней мере способность слушать, смотреть, воспринимать. А параллельно зарождалась почва, на которой начинали успешно прорастать свои собственные искусные мастера.
Как же воспринималось это десятилетие «изнутри»? Прислушаемся к оценкам непосредственных свидетелей аннинского царствования. Отмечая, что «правление императрицы Анны было строгое, а иногда и тираническое», князь М. Щербатов, обычно весьма критичный в своих суждениях, характеризовал его так: «Императрица Анна не имела блистательного разума, но имела сей здоровый рассудок, которой тщетной блистательности в разуме предпочтителен… Не имела жадности к славе, и потому новых узаконений и учреждений мало вымышляла, но старалась старое, утвержденное, в порядке содержать. Довольно для женщины прилежна к делам и любительница была порядку и благоустройства… любила приличное сану великолепие и порядок, и тако двор, который еще никакого учреждения не имел, был учрежден, умножены стали придворные чины, сребро и злато на всех придворных возблистало… экипажи придворные все могущее блистание того времени возымели. Итальянская опера была выписана, и спектакли начались – как оркестра, так и камерной музыки. При дворе учинились порядочные и многолюдные собрания, балы, торжества и маскарады».
 
Компанейский вал в Москве
Как и прежде, здесь будут представлены отдельные сюжеты, которые сделают более понятным все то, о чем говорилось прежде. А объединять их будет одно и то же время, когда происходили события, о которых в них говорится.
Огромный ущерб казне наносили корчемники, тайно привозившие водку в Москву и Петербург. В 1737 году Камер-коллегии было вменено в обязанность вместе с обер-полицмейстерами обеих столиц, не пропускать в Москву и Петербург ни одного корчемника, останавливая их повозки и обозы у городских застав. Такие заставы, охраняемые целыми воинскими командами, стояли вокруг Петербурга и на Ладожском озере, но большого успеха это не дало.
Винные откупы были чрезвычайно выгодны тем, кто ими занимался, и потому корчемники были злейшими врагами откупщиков, их самыми опасными конкурентами. Защита государственных интересов в деле получения доходов для казны полностью совпадала с личными интересами московских откупщиков, которые создали собственную компанию, начавшую на свои деньги строить Компанейский земляной вал, чтобы не допустить в Первопрестольную контрабандистов-корчемников.
После того как Камер-коллегия стала руководить борьбой с корчемниками, Компанейский вал стал основным защитным сооружением на пути водочных контрабандистов.
В 1742 году вал стал называться Камер-коллежским, и его длина превышала 37 километров, охватывая Пресню, Сущево, Преображенское, Семеновское, Лефортово, Симоново, Данилавку, Девичье поле и Дорогомилово.
Любая из дорог, ведших в Москву, возле Камер-коллежского вала проходила через заставу, охраняемую воинской командой. Каждая из застав носила имя или той местности, где она располагалась, или дороги, которая ею перекрывалась. Сначала застав было шестнадцать, затем – восемнадцать. Площади перед заставами долго не застраивались, а когда застроились, получили названия соответствующих застав. Так и по сей день в Москве сохранились названия: Бутырская, Дорогомиловская, Рогожская, Серпуховская, Калужская, Сокольническая, Тверская, остальные получили новые названия.
Ледяной дом
В годы царствования Анны Иоанновны произошел памятный на многие времена знаменитый эпизод, связанный со строительством Ледяного дома, что было описано потом в разных рассказах и повестях.
Князь Михаил Алексеевич Голицын (1697-1775), прозванный Квасником, в юности был любимцем Петра I и по его воле поехал учиться во Францию, в парижский университет – знаменитую Сорбонну. Потом Голицын переехал в Италию и там принял католичество.
Анна Иоанновна, вступив на престол и разогнав Верховный тайный совет, отправила многих родственников Голицына в ссылку, а князя-католика велела привезти в Петербург. И здесь, в наказание за измену вере, обратила в шута, а затем велела женить его на калмычке Евдокии Ивановне Бужениновой. Для их-то свадьбы и был построен на льду замерзшей Невы Ледяной дом. Он был выложен из плит чистого льда, облитых затем для крепости водой. Дом имел 6 метров в высоту, 16 метров в длину и 5 метров в ширину, был украшен ледяными статуями, фонарями и часами. Перед ним были изваяны ледяные дельфины, слон, 8 пушек и мортир. Все убранство двух больших комнат также было сделано изо льда.
В стороне была построена ледяная баня, обогревавшаяся горящей соломой.
Для празднества из всех губерний России были присланы инородцы, которые вместе с придворными составили свадебный кортеж в триста персон и ехали к Ледяному дому на оленях, верблюдах, свиньях, козах, собаках, с музыкой и песнями. А затем была свадьба, и поэт Тредиаковский читал свои стихи.
Русские шуты первой половины XVIII века
А теперь, уважаемые читатели, позвольте представить вам четырех знаменитых шутов, живших при дворе Анны Иоанновны. Это Иван Алексеевич Балакирев, самый старший из всех, пребывавший в роли «дурака» еще при Петре I, и его младшие товарищи – Тимофей Кульковский, Адам Педрилло и д’Акоста.