Мой препод – Лёд
Боже.
Теперь я представляю маленького светловолосого мальчика, в рубашке с глухим воротником. Ребёнка, которого никто не любит с самого детства и так грустно становится. Ещё хуже, чем было.
– Юлька, может это пройдёт? – размещает Мия ладони у меня на плечах и разворачивает к себе.
Заглядывает в увлажненные слезами глаза.
– Да уж быстрей бы, – ворчу, закусывая губу.
– Погоди… это у вас ещё с того случая, два года назад? – нахмуривается и у неё во взгляде мелькает ужас. – Юля, он что к тебе приставал тогда? У вас что-то было?
– Не-ет, – быстро выпутываюсь и убегаю к окну. – Совсем что ли? – прижимаю ладони к горящим щекам и опускаю глаза.
Входная дверь с грохотом закрывается и через секунду слышится голос моего брата:
– Девчо-о-онки, папа дома.
– Мы на кухне, – кричит ему Мия, а сама глаз с меня не спускает. – Юль…
– О-о, у нас Юлька, – весело проговаривает брат. – Таська спит? Что ночью будем делать?
– Водиться, конечно, – фыркает Мия.
– И то правда. Чем ещё нам заниматься? – усмехается Мир.
В отражении стекла смотрю, как брат обнимает жену и нежно целует в губы, она обвивает его шею и льнёт к нему, как Котлетка ко мне. Становится немного неудобно, что я подглядываю. А ещё, если честно, чуточку завидно…
Обнимаю сама себя и поглаживаю плечи.
Брат откашливается, прежде чем начать:
– Как…
– Если спросишь, как моё здоровье, я напичкаю твою машину Тайкиными памперсами, – рявкаю. – Использованными, чтоб ты задохнулся.
Мирон присвистывает и вижу, как молча кивает Мие. Мол, что это с ней? Его жена пожимает плечами.
С меня хватит.
– Пережарка на сковородке, лапшу сами добавите. Я ушла.
Разворачиваюсь и хватаю толстовку со стула. В прихожей пытаюсь отыскать свою сумку. С кухни доносится отчетливый шепот.
Что со мной происходит? На Мира всех собак спустила. Вообще-то, я брата люблю. Это безусловно мой самый близкий человек.
Во всём виноват Демидов. Чтоб ему пусто было.
– Пока, Юлька, – выглядывает Мия в коридор. – И спасибо за суп.
– Пожалста, – бурчу под нос.
– Позвони мне завтра, – многозначительно приподнимает брови. Машет рукой.
Обнимаю ручку на двери, чувствуя внутри неприятное жжение. Надо с Миром всё же попрощаться.
– Стопэ, психушка, – слышу бас за спиной, и облегченно вздыхаю, когда краем глаза вижу, как брат подцепляет куртку с вешалки. – Погоди. Я сам тебя отвезу.
*
Дорогие читатели! На моем телеграм-канале "Лина Коваль. Автор" (linakoval23) вы можете найти фото и видеовизуализацию Юли и Льва, а также я размещаю график выхода продолжений, спойлеры к главам и провожу розыгрыши среди участников.
Приходите, буду рада. На мой взгляд процессники так читать гораздо интереснее.
Глава 10. Лев Викторович
Проснувшись по будильнику, вскакиваю с кровати и по привычке, внимательно озираясь по сторонам, заправляю постель.
Несмотря на то, что вчера перед сном пришлось выпить немного вина за компанию с Даной, голова у меня ясная, а в теле чувствуется небывалая лёгкость. Открыв встроенный в стену шкаф, извлекаю черный спортивный костюм и чистые носки.
Посматривая на улицу, натягиваю штаны на задницу и потираю заросшую щёку. Застегиваю замок на олимпийке.
Дальнейшее моё утро отлажено по минутам.
В лифте разминаю шею и неодобрительно поглядываю на целующуюся парочку лет двадцати. Лучше места не нашли? Сдержанно здороваюсь с консьержем и выбравшись на свежий воздух, начинаю разминаться.
Кайф.
Наушники во время тренировки – страшная ошибка бегунов, которая ничего хорошего не сулит. И дело не в том, что человек не слышит окружающие его звуки автомобилей или светофоров. Просто у каждого организма собственный ритм, который из-за музыки сбивается, плюсом сложнее следить за частотой дыхания, да и ясность из головы пропадает. А оно мне надо?
Бегу по стандартному маршруту.
Тротуар вдоль дороги.
Узкая лесная тропинка.
Дорожка вокруг местного озера в парке.
Дальше тренировка на снарядах и обратный путь до дома.
Из всего, что успел привить мне отец с детства, больше всего я уважаю умение жить в графике. Особенно это качество помогает последние два года. Я не зануда (по крайней мере, в классическом определении этого слова) и, естественно, в отпуске могу поспать подольше, почилить у бассейна или как вчера вечером, выпить вина в приятной компании для того, чтобы окончательно расслабиться после рабочего дня.
В лифт, как назло, набивается какая-то делегация, поэтому я терпеливо жду, когда они уедут и спокойно поднимаюсь на двенадцатый этаж один.
Главное, что мне чуждо – толпа. Здесь с Юлей Громовой мы похожи.
Морщусь, вспоминая о девчонке.
Её уникальная возможность находить разные неприятности своей задницей, вызывает у меня недоумение и искреннюю злость, которую хочется непременно вывалить на неё же.
А ещё Громова постоянно на меня смотрит.
Сверлит своими зелёными глазищами, будто ждёт от меня чего-то конкретного, как бывает с пожилыми попутчиками в поезде. И тут главное – не отвечать взглядом на взгляд. Совсем. Не дай бог ответишь и до самого приезда будешь слушать про «семеро внуков и подорожавшее молоко».
Брр. Себе дороже будет.
Принимаю душ, бреюсь и, обмотав бедра полотенцем, отправляюсь на кухню. На телефон еле слышной вибрацией сыпятся уведомления, которые я тут же просматриваю. В конце артиллерии активных ссылок голосовое сообщение от Даны:
– Привет, Лёв. Выспался? Извини, я вчера немного перебрала, но, надеюсь, тебе всё понравилось, – проговаривает она бодрым, но чуть-чуть застенчивым голосом, за которым слышится звук проезжающей машины. – Кстати, я отправила тебе список ресторанов. Выбери тот, что понравится. И договоримся о встрече.
Отвечаю сухое: «Ок», следом прилетает еще одно голосовое:
– Встретимся вечером?
Печатаю:
«У меня зал сегодня. Давай на днях».
Отложив телефон на стол, открываю дверь холодильника, чтобы достать контейнер с завтраком, приготовленный с вечера. Пока ем его, проверяю почту.
Спустя ровно двадцать пять минут полностью собранный спускаюсь на парковку и пытаясь не завалить костюм, усаживаюсь в грязную тачку, которая ужасно раздражает. Нет ничего хуже ранней весны.
– Лев Викторович, вы как всегда пунктуальны, – встречает меня секретарь нашей кафедры, когда я захожу в деканат ровно за десять минут до начала рабочего дня. – У нас проблема.
– Доброе утро, – здороваюсь и убираю в шкаф пальто.
Вопросов не задаю. По её лицу и так понятно, что сейчас она вывалит на меня из тазика всё своё негодование, а я буду небрежно стряхивать его с плеч и успокаивать её.
– Вы сказали студентов для поездки в Москву будет четверо. А документы сдали только трое. Надо освоить бюджет, срочно кого-то добавить в группу. Вы же знаете, что деньги зависнут, Лев Викторович? Их потом никак не вытянуть со спецсчета. И что мы будем делать в конце года?
Сжимаю зубы, снова не спрашивая кого именно не хватает, и спокойно проговариваю:
– Первый курс сейчас учится?
– Да, у них Академический рисунок с самого утра.
– Сходите к ним. Четвертая в списке – Громова. Пусть сдаст свои документы.
– Хорошо, спасибо.
Ольга Николаевна убегает, а я нажимаю кнопку на кофеварке, включаю компьютер и, усевшись в кресло, делаю несколько поворотов корпусом. До пар я обычно занимаюсь диссертацией и сегодняшний день не исключение. Это единственное время, когда можно сделать это спокойно – основная часть преподавателей появляются ко второй паре. А работу домой я брать не привык.
– Лев Викторович, – залетает обратно секретарь и держась за правый бок, пытается отдышаться. – Я же вам не молоденькая дамочка – бегать. Громова сказала, что она не летит никуда.
Это не девка, а смерть с косой до пояса. Клянусь.
Сужаю глаза, просчитывая варианты. Её умение зарывать голову в песок злит неимоверно.