Там, где нас ждут (СИ)

— Ужасный, — согласилась я.
— Ну и хрен с ним, давай выпьем! — и залпом осушил содержимая стакана, — Я не хочу больше враждовать с тобой, мышка. Я одинок, Шая, но сейчас, сидя здесь с тобой, я не ощущаю одиночества. Хотя не знаю, каким образом смогу залезть на тебя и выполнить свой супружеский долг! — и опять заржал.
— Ты говоришь пошлые и обидные вещи, — насупилась я.
— Зато честные. Трахать друга — так себе поступок.
— Фи, — скривилась я, а Ивок опять рассмеялся.
— Ханжа!
— Где сейчас твоя мама, — решила я перевести тему разговора.
Смех Малакты сразу прекратился. Зря я это спросила.
— Прости, я не должна была…
— Ничего. Ее не стало тридцать четыре года назад, умерла во сне от старости в свой постели, здесь на Ра-Кратосе. Ей было триста семь, она прожила долгую жизнь.
И вновь молчание, но теперь оно явно не давило, а ощущалось теплым, дружеским, с нотками горечи и печали.
— Слушай, Ивок, а ты когда-нибудь телепортировался, — рискнула я спросить.
— Фейри не умеют телепортироваться, мышка, только высшие светлые Эльфы и одаренные Архи, такие как наш Архонт.
— Это я знаю, я имела ввиду с ними когда-нибудь пробовал, — уточнила я.
— Ах, это. Конечно, и с Иримэ, и с Каином, много раз. А что?
— А…а после этих телепортаций с Архонтом у тебя бывают какие-то…ну, какие-то побочные эффекты там или отметины? — все же рискнула я спросить.
— О чем ты толкуешь, глупая мышка, какие еще такие отметины и где?
— На теле, — я даже зажмурилась.
— У тебя что, в голове кисель или может быть стадо гусей, а? Никаких отметин, никаких побочных эффектов, тем более на теле, бред не неси.
— Ясно. — задумчиво заключила я, а потом встрепенулась, оттянула ворот халата и указывая себе на предплечье, где уже ярким синеватым свечением вихрилась метка, спросила, — А это видишь?
— Ну вижу.
— И что видишь?
— Ну плечо вижу, — монотонно отвечал Фейри.
— И все?
— Ты че пристала? Ты там что за чай такой пьешь? У тебя галлюцинации?
— Похоже на то, — потирая лоб согласилась я.
Мы сидели так в креслах у камина почти до рассвета, говорили еще на многие темы, шутили, смеялись, дурачились, даже песни пели, слушали раскаты грома и шум дождя, все больше понимая, что дружбе между нами быть. Ивок ушел с первыми лучами солнца, на прощание крепко меня обняв и пожелав хорошенько выспаться перед вечерним походом в оперу. Хороший совет, дельный, вот сейчас закрою за ним дверь и сразу баиньки.
Но перед тем, как погрузиться в сон я все еще обдумывала тот факт, что Ивок не увидел на моем теле ничего, кроме чистой кожи. Странное дело, но вот же они, одна слева, другая справа, ожили, задвигались, засияли, самые настоящие ультрамариновые вихри. Я же их вижу, почему же другой человек нет?
И снова сны, такие реально нереальные, такие проникновенные, словно пронизывающие душу, драгоценные драконы в небе парящие, природа яркими красками поражающая и рядом он. Каждый раз, видя этот сон, я пытаюсь разглядеть лицо мужчины, что зовет меня «любимая», что так крепко прижимает к своей груди и не могу этого сделать. Вот и опять, меня затопляет любовь и его слова полные обожания:
— Они тебя дождались, Шая.
После таких сновидений я просыпалась разбитой и угнетенной, там я чувствовала себя другой, нужной и любимой. Реальность же была суровой. Хотя, чего кривить душой, начиная с этого дня мне стало намного проще шагать по жизни, так как с будущим мужем наладились, действительно, теплые дружеские отношения. Мы проводили вместе, не только запланированные Иги и Пацифиусом выходы в свет, но и много общались в неформальной обстановке.
Помимо тихих вечеров у камина у меня дома или на его вилле в пригороде Терраты, мы частенько выбирались плавать в заливе Тен-Заккара — здесь находится один из крупнейших национальных парков Ра-Кратоса с одноименным названием. Коралловые рифы и тысячи различных видов рыб поразили меня до глубины души до такой степени, что первое время мы занимались здесь дайвингом почти каждый день на протяжении недели.
 
А еще мы много гуляли по самому городу, бывало, заходили и в Амет-Урбс, посещали старинные храмы, бродили по набережной озера Ит-Тэтос, любовались парящим островом Ильпэ. Ивок был блестящим собеседником, он прекрасно ориентировался в истории не только Ра-Кратоса, но и рассказывал много интересного о других планетах нашего Космоса.
Но было и то, что меня настораживало в нашем общении. Дружба дружбой, но перерастать во что-то большее эта дружба категорически отказывалась, по крайней мере, в моем случае. Никаких романтических порывов, никаких эротических фантазий, никаких сердечных переживаний.
Как-то, уже спустя почти два месяца после нашей, так скажем, помолвки, на одном из выходов в свет, на красной дорожке, нам пришлось демонстрировать поцелуй. Отвертеться было нельзя, толпа скандировала нам, улюлюкала и призывала к действию. И вот оно — мое первое соприкосновение губами с мужчиной, а я стою и понимаю, что меня не трогает происходящее, я индифферентна абсолютно. Но отыграли хорошо, нас даже похвалили Иги и Пацифиус. А вот явившийся после Великий Архонт свет его очей Каин Аттер-Нуаро был от чего-то недоволен. Сути претензии я так и не поняла, но высказывал он Ивоку за это очень долго, бубнил минут двадцать, не меньше, размахивал руками и бросал в мою сторону убийственные взгляды. Эй, чувак, да не надо на меня так пялиться, все равно мне насрать, и на тебя, и на все твои гневные порывы, чтоб ты ими подавился. Ну и на Ивока, слава Космосу, все эти недовольства должного эффекта не произвели, а, казалось бы, даже, наоборот, поощрили. Хотя, может, и не в недовольстве Каина дело, но жених стал щедрым на тактильный контакт — то обнимет, то за руки прихватит, поцелует, то волосы начнет перебирать. Ну вы поняли, имитация влюбленности высшего класса. И этот третий месяц, последний перед свадьбой, стал особенно тяжелым для меня, ибо прессинг Архонта все набирал обороты.
Досточтимый Каин даже принял участие в выборе тканей к свадебному платью, высказывал пожелания по фасону наряда, да и вообще совал свой аристократический нос везде, где его не просили. Ну разве что меня не трогал напрямую и то славно. Но это, изводящее душу, присутствие, выводило из себя нереально.
А еще у меня начала развиваться паранойя, иначе я не могу объяснить свои ощущения. Приходя домой, я начала замечать, что некоторые вещи лежат не на тех местах, где я их оставила, а порой и даже исчезать совсем. По ночам я начала просыпаться со стойким ощущением чужого присутствия и пристального взгляда. А один раз я даже проснулась от четкого ощущения прикосновения к моей коже, клянусь, но мне так показалось. А может и бред все это, нервы сдают перед свадьбой, вот и мерещится всякая ерунда.
И вот, наконец-то, обратный отсчет — неделя до свадьбы. Платье готово, подобраны украшения, отрепетирована прическа, подобрано место проведения торжества и прочие приятные хлопоты, практически, завершены. Остается только ждать дня икс. И было бы легче, но Ивока отправляют на Айхе, а я остаюсь одна и совсем поддаюсь ненужным сейчас эмоциональным качелям. Все у нас будет хорошо, надо просто верить в это и очень-очень хотеть.
А завтра Малакта вернется, и там всего день, мы станем мужем и женой, перед всем единым Космосом и населяющими его существами. И никто не будет стоять, между нами.
Стук в дверь. Наверное Ивок — получилось вернуться пораньше. Но то был не он. Равана, Иримэ и Мата стояли на пороге моего дома, задорно улыбаясь, а потом в унисон прокричали:
— Сюрприз! — меня оглушает громкий дружный девчачий крик.
— Но как же? Вы же? — ошалело хлопаю я глазами.
— Да брось, — отмахивается Равана, — у тебя свадьба послезавтра. Если уж за эти три месяца Каин и его цепной пес нас не сожрали живьем, то и сейчас не станут. Верно? Верно. Так что тащи свою попку в гардеробную, надевай сексуальное платье, мы идем устраивать самый отвязный девичник, что видела эта планета.