Спящий сталкер

Шорох отвлек его от размышлений. Зубр остановился прямо перед Лоцманом, глядя на него сверху вниз. Его кирзачи стояли по обе стороны от сидора. Онисим взглянул на напарника, и его сердце екнуло. Здоровяк выполнил свою часть сделки, и, кажется, пришло время расчетов.
Лоцман было потянулся к мешку, но носок сапога напарника шевельнулся. Всего чуть-чуть, на сантиметр, не более. Однако бывший охотник все понял.
Лоцман отвел глаза от сидора. В голову ничего не приходило. В голове вертелся лишь один глупый вопрос: «Почему вокруг “кострища” валяется столько пустых банок из-под энергетика? А еще окурки. Много окурков. Почему Сидор-Седой не бросал окурки в яму? Какие-то мелкие клочки бумаги, словно он тут конфетти пытался вручную изготовить?»
Зубр шумно вздохнул.
От неожиданного звука Онисим покрылся испариной. Он прямо физически ощущал, как веет угрозой от бывшего напарника. Бывшего… Бывшего.
Бывшего.
– Ты займись хабаром в сидоре, а я труп обыщу, – услышал Лоцман свой голос, и в эту же секунду напряжение ушло. Словно и не бывало. Осадок лишь мерзкий остался.
Стараясь не смотреть на Зубра, он вытащил нож и ткнул им в одежду мертвеца. Мужчина был уверен, что стоит лишь ему взяться за автомат – Зубр его тут же прикончит. Он решил не рисковать, не испытывать судьбы. Не в этот раз. За время этой ходки она его уже столько раз отводила от смерти. Пора и самому как-то поберечься.
Скрипнув зубами, Лоцман поудобней перехватил нож. Рукоятка ласкала пальцы, а ощущение твердости вселяло уверенность в безопасности.
«Чертов Седой. Чертова Зона. Чертов Зубр».
Лоцман просунул нож под ворот рубахи покойника и несколькими рывками избавился от пуговиц, обнажая шею и грудь.
«Седой медальон на шее таскал, может, еще что за пазухой у него завалялось! Карта, флешка, тот крест!»
Луч фонаря Зубра скользнул по трупу и сместился на мешок, когда здоровяк присел на корточки и принялся неторопливо развязывать лямки.
Под рубахой у Седого ничего не оказалось.
Лоцман в раздражении ткнул ножом в кучу барахла, на котором сидел мертвец.
Еще раз, и еще – тем самым выплескивая из себя обиду и разочарование. Куча поползла в разные стороны, и тут лезвие ножа лязгнуло обо что-то металлическое.
«Контейнер!!!»
Лоцман застыл. Поднял взгляд на напарника. Зубр тоже сидел не шевелясь, наблюдая за напарником. В глазах здоровяка читалось то же самое: «Контейнер!»
Одним движением Лоцман отбросил комбез Седого в сторону.
Контейнер! Артефакт!
Правая рука с ножом еще не закончила бросок, а левая уже тянулась к заветной коробочке…
В могильной тишине схрона прогремел беззвучный раскат грома.
Лоцман замер, хватая ртом воздух и не веря глазам своим. Уже через секунду на него навалилась такая слабость, что руки сталкера безвольно упали, а сам он оцепенел.
Ни контейнера с артефактом, ни просто артефакта под комбинезоном Седого не было.
Был просто фонарь.
Налобный фонарик Лоцмана светил на корпус «сотоварища», и сталкер без труда прочитал название изделия.
 
«ФЭСО. Фонарь электрический сигнально-осветительный. Сделано в СССР. 1984»
 
– Такими железнодорожники пользуются, – подал голос Зубр. – Кажется.
– А я думал, под барахлом артефакт, – вырвалось у Лоцмана, и тут же он горько пожалел об этом проявлении слабости.
«Нельзя показывать ему свою уязвимость… у меня есть артефакты. У меня их много. Надо только как следует обыскать Седого…»
Скосив глаза на Зубра, Лоцман увидел, что напарник снова взялся за сидор покойника.
Может быть, фонарь – это артефакт?
С этой мыслью Лоцман включил «Нюхач». Детектор радостно запищал, сигнализируя о близости артефакта.
– Это «огневик», – сказал Зубр. Его голос прозвучал как-то глухо. – Выключи ты эту пиликалку, на нервы действует. Если тут и есть артефакты, то они под экраном контейнеров. Значит, сигнала от них не будет.
– Да я хотел фонарь проверить, – буркнул Лоцман, но прибор таки выключил.
– Ну так включи его да проверь, – Зубр хмыкнул. – Лоц, что-то ты не нравишься мне в последнее время…
 
Онисим почувствовал, как его тело покрылось холодным потом. Все. Сейчас Зубр выбьет ему зубы за пустой схрон и бессмысленный риск.
– …Надо бы тебе подлечиться, от ран оправиться, а то штормит тебя, лоцман, будь здоров.
Так это была шутка?
Шутка. Обычная плоская шутка Зубра.
Лоцман немного расслабился. Оглядел схрон.
Все тот же кроваво-красный свет из ямы, непроглядная темень по углам. И мертвец.
Тихий шелест материи и дыхание двух людей.
Сталкер щелкнул тумблером на фонаре. Откуда Седой его притащил? И зачем?
Фонарь не работал.
Но это было уже неважно.
Лоцман увидел то, что могло спасти его шкуру, то, что сделает его богачом и избавит от расправы Зубра!
КПК Седого!
Он прятался под правой рукой, что прижимала левую руку покойника к торсу.
Надежда вспыхнула в Лоцмане с новой силой. Ведь КПК – это карта! КПК – это метки! КПК – это тайники, где лежат артефакты! Несметные богатства, на которые можно купить весь мир!
Бух.
Рядом с Лоцманом упала банка с энергетиком, возвращая сталкера с небес на землю.
Он поднял глаза на напарника. Зубр все так же сидел на корточках, и в руках у него была еще одна банка с энергетиком. Отсветы от «огневика» полыхали в его глазах адским пламенем.
– Угощайся. – Зубр щелкнул ключом своей банки и сделал большой глоток. – Бодрит, – добавил он, утираясь.
Лоцман не обратил внимания на банку, целиком занятый «отсоединением» КПК от покойника. Поддев ножом ремешок, что фиксировал наладонник на левой руке, сталкер начал осторожно его пилить.
– Ты заметил, кстати, что он не воняет? – спросил Лоцман Зубра, аккуратно разрезая ремешок и вытаскивая за него прижатый к телу Седого КПК.
С находкой машинки самообладание вернулось к нему.
– Что? – переспросил здоровяк, вынимая из сидора тряпичный сверток. – В каком смысле?
– Трупный запах, – пояснил Лоцман, обтирая КПК о штаны Седого. – Его просто нет. Сколько тут этот хмырь загорает, а хоть бы хны, только пятнами слабыми пошел. Хотя… Вот черт! – Лоцман отпрянул от трупа и, не удержав равновесия, сел на пятую точку.
– Что такое? – отвлекся Зубр от разматывания какого-то свертка.
– Он весь ка-а-аким-то м-маслом покрылся! – От страха Лоцман даже начал заикаться. Кровь отхлынула от лица, кожа приобрела иссиня-бледный оттенок. Сталкер смотрел на Зубра испуганными глазами. – Ведь не было этой слизи! Ты же видел!
– Успокойся, Лоц! – рявкнул Зубр. – Ты же не касался его! Че перетрухал, как кенгур безмозглый!
– А ты не знаешь прям, как бывает! Впитается в кожу, как не бывало, а через пару дней сдохну! – Изо всех сил напрягая зрение, Лоцман осматривал руки, пытаясь в неверном свете фонарика увидеть хоть какие-то следы субстанции на перчатках.
Ничего не было.
– Успокойся. – Зубр с мрачным видом развернул сверток. – Если ты коснулся, то, скорее всего, не жилец. И тут ничего не попишешь. Если не коснулся, не помрешь.
Из свертка на пол упали две банки энергетика. Брови Зубра поползли вверх от удивления. Сталкер быстро осмотрел жестянки.
Целые.
Зубр хмыкнул и положил их на пол.
– Наверное, – закончил он мысль и снова полез руками в мешок.
Лоцман с тяжелым сердцем наблюдал за напарником. Добавить к сказанному было нечего.
«Но я же не касался?»
Второй раз за последние несколько минут он покрылся холодным потом.
Стопроцентной уверенности не было.
– Может, он кремом для загара намазался? – Зубр вопрошающе глядел на Лоцмана, держа в руке еще одну банку энергетика.
– Зубр, кончай. – Взгляд на КПК Седого прояснил Лоцману мозги. Он успокоился.
Все потому, что вспомнил о медальоне. Артефакт чувствовался через белуху, но температурой не выделялся.
«Рядом с аномалией медальон бы потеплел, – подумал Лоцман. – Да и детектор я включал».