По следам обречённых душ (СИ)

Только она побежала, как ей под ноги полетел увесистый камень, выпущенный откуда-то со стороны. Её ноги запутались, а сама язва полетела лицом вниз. Эпкальм недовольно и устало выдохнул. Молниеносно среагировав, протянул руку и схватил Ингет за футболку, не давая ей упасть. Теперь он начал отсчитывать три секунды, однако голос раздался уже на второй:
— Закрой рот! Ты такая тошнотворная тварь! Даже после твоих мерзких слов Эпкальм всегда тебе помогает, ты того не стоишь!
Стоило Липедессе закончить, как она сорвалась с места и побежала на Ингет. Эпкальм, уже привыкший к подобным выходкам, резко дёрнул Ингет, поставив её на ноги, а после перехватил за плечи Липедессу.
— Хватит уже, у нас не так много времени. Прекратите эти нелепые ссоры. Липедесса, сколько раз я уже просил тебя не обращать внимания на её выходки? — Он говорил мягким, но в тоже время серьёзным тоном.
Липедесса поджала губы и опустила взгляд.
— Прости, я стараюсь, но не могу спокойно слушать её тявканье.
Эпкальм развернул золотую девочку и отправил на разминку, удостоверившись, что и Ингет, удовлетворённая исходом, продолжила тренировку.
После и он приступил к разминке. К нему присоединился Сэлд. Эпкальм считал его самым близким другом, которому он спокойно мог вверить свою жизнь и знал наверняка, что Сэлд думает точно также. За годы знакомства они не раз помогали друг другу и выбирались из разных передряг, в которые успешно попадали. Несмотря на то, что их характеры во многом различались, как и взгляды, они отлично понимали друг друга.
— Ну что, прошло не огонь похоже, да? — Эпкальм посмотрел на Сэлда и цыкнул.
Ребята давно привыкли к склокам Липедессы и Ингет, а потому эта тема изжила себя и перестала обсуждаться.
— Да, сказал, что это опасно.
— Дай угадаю, Глорас сказал, что всё обернётся катастрофой, из-за которой штаб будет уничтожен, все умрут и весь мир захватит Итенедони́мус? — ухмыляясь, проговорил Сэлд.
Эпкальм прыснул со смеху.
— Да, прямо слово в слово. Но он, в общем-то, прав, нельзя рисковать жизнями наших людей.
— Без рисков в любом случае не обойтись, все знают, на что подписывались, когда пришли сюда. Мы и так постоянно сидим и ждём в неведении, пока враг не сделает ход — это глупо. Мы же сопротивление и должны сопротивляться, а не обороняться постоянно, иначе стоит изменить название на каких-нибудь «обороненцев», — недовольно пробурчал Сэлд.
Эпкальм согласился с его словами. В этом смысле они с другом всегда мыслили в одинаковом направлении, и их взгляды на многие вещи пересекались.
— Да знаю я, но нельзя же действовать самовольно, Глорас потом меня удушит своими лекциями, а в конце ещё и по кочерыжке пропишет для профилактики или в воспитательных целях. — Выдохнул Эпкальм с усмешкой.
— Ты сам, как Глорас, тебрарум тебя дери. А я всё думал, от кого ты этой дряни нахватался, — хмыкнул Сэлд, потирая рукой тёмные коротко стриженые волосы.
— Спасибо.
— Это не комплимент.
Эпкальм ухмыльнулся.
— А если серьёзно, то своим бездействием и податливостью ты так и будешь для него мальчишкой, выдвигающим абсурдные идеи. Чтобы твои слова стали восприниматься всерьёз, нужно показывать, что твои идеи действенны. А ты как всегда, наверное, уши поджал, как пёсик поскулил, сказал «ладно» и ушёл?
— Да иди ты, — сказал Эпкальм игриво, толкнув Сэлда в плечо.
Академия кувелов,комната Лауры и Калесы
На земли опустился сумрак. Близилось время ночи, и она жадно поглощала мир в свои объятья. На небо уже взошла растущая луна, чей блеклый и холодный лик пытался осветить просторы. Большинство студентов уже сидели в комнатах и занимались насущными делами или просто отдыхали и общались.
В одной из комнат общежития, то нервно расхаживая туда-сюда, то усаживаясь на ворсистый ковёр, Калеса не находила себе места. Академка изводилась мыслями и тревожилась за своё место в учебном заведении. Она то и дело запускала пальцы в волосы, пытаясь придумать, что же ей делать, потерянно смотрела в пустоту и измотанно рычала. Калеса ещё никогда не была так близка к вылету, а потому с содроганием думала, что случится после. Отец, наверняка, не стерпев позора, отправит дочь на обучение к строгой тётке. Она знала, что это не самый худший вариант развития событий, однако её приводило в ужас то, что родственница жила на другом конце ка́нта и славилась тяжёлым характером и железной хваткой.
 
За терзаниями Амкапир наблюдала соседка, раскинувшаяся на кровати. Калесу ещё больше раздражало, что Лаура так спокойно сидела и в ус не дула, пока Калеса бегала туда-сюда, точно загнанный в угол кролик.
Не выдержав психологического давления, которое, она подумала, исходило от Лауры, Калеса гневно плюхнулась на свою кровать и посмотрела на подругу.
— Ну и чего ты так спокойно лежишь? — рыкнула Калеса, скрестив руки.
Она смотрела на безразличное выражение лица Лауры и злилась ещё больше. Она искренне не понимала, почему же та не пытается помочь ей решить проблему.
— Мне сесть? — Лаура развела руки. — И вообще, я за твои косяки не отвечаю. Я тебе ещё в начале семестра говорила ходить на лек…
— Ну и что ты мне нотации собралась читать? Могла бы и помочь придумать, что делать!
Лаура Тэ́нкальт поражённо усмехнулась и приняла сидячее положение. Калеса начала разглядывать подругу, словно пыталась найти ответ в её чернильных волосах, собранных в хвост, или прийти к какому-то решению, заглянув в почти жёлтые глаза с коричневыми крапинками. В отличии от Калесы, у Лауры не было проблем с учёбой, и это раздражало первую так, что она готова была истерично кричать в подушку, лишь бы это могло решить все неурядицы. В какой-то момент Амкапир затрясла ногой, а после затарабина по полу.
Калеса знакома с Лаурой с самого поступления в академию. При первой встрече она довольно брезгливо отнеслась к Тэ́нкальт, когда услышала её имя. Калеса хорошо знала, что оно принадлежит внешнему миру.
Однако оказалось, что в роду подруги существует традиция называть детей с волосами цвета чёрного бархата и глазами, имеющими оттенки яшмы, именами вивпамундов. Основатель рода, имевщий ту же внешность, завещал предкам давать отличительные имена от мира Зазавесья, чтобы показать уникальность детей. А дело в том, что только потомки, именно такие потомки, получали родовую способность — дар, хотя сама Лаура говорить об этом не любила, а Калеса и не расспрашивала, потому как не любила слушать других.
— Я бы может и подсказала, но ты же всегда меня пере…
— Так ты говори то, что может мне помочь. Языком трепать все горазды!
Лаура закатила глаза и цыкнула. Калеса подскочила и снова стала расхаживать.
— Выучить не пробовала? Или это для тебя непосильная задача? Не просто же так Светлая Дева тебе в голову мозги положила, ими тоже иногда нужно пользоваться.
Услышав слова Лауры, Калеса рыкнула, остановилась на другом конце комнаты и скрестила руки. В голове не укладывалось, как подруга может так просто говорить грубые вещи. Как она вообще посмела сказать, что Калеса глупая? Возмущение достигло критической точки, голова вскипела.
— Ну знаешь ли, у меня нет абсолютной памяти, как у тебя!
— Радоваться надо, — хмыкнула Лаура, в голосе которой скользнула нотка грусти, которую Калеса предпочла проигнорировать.
Она уже хотела кричать от возмущения, раскинув руки. Лаура устало прорычала и опередила её:
— Тогда стащи ответы, в чём проблема? Раз по-другому никак не можешь.
***
Касто́д¹ — общее название бойцов ордена.
Ми́лит² — высокий титул, обозначающий самого сильного, ловкого и преданного бойца. В основном милиты — это элитные воины.
========== Глава 2. Мучители, неприятели и решившиеся. Часть 1 ==========
Сайд «Пёстрых камней»,дом семьи Нобилиа
Буйный ветер резво кружился, гоняя старые листья по дорожкам сайда. Мелкие пылинки перебегали от его напора по уложенной пёстрой плитке на главной улице. Ухоженные домики жителей встречали гостей необычными крышами разных фигур; прямоугольные горшки с всесезонными цветами покачивались на ветру, устало поддаваясь его порывам; торговые лавки, ларьки и магазины завлекали потенциальных клиентов яркими вывесками; вместо стёкол витрины покрывала переливающаяся голубыми оттенками пелена, сохраняющая разномастные фрукты, овощи, мясо и лакомства свежими и ароматными, да и от воришек оберегала. Уличные тележки парили над землёй, а продавщицы-хохотушки вели бурные разговоры с постоянными посетителями. Среди всего прочего можно заметить пару мисок с остатками еды, приготовленных для уличных животных. Поселенцы, кто сидел на лавочках у домов, кто закупался, а кто нарезал круги вокруг сайда.