По следам обречённых душ (СИ)

Академия кувелов
Глядя на непрочитанные Малером сообщения, Лания тяжело выдохнула. Время близилось к вечеру, а друга она так нигде и не нашла, зато сумела чудом пережить тебрало́гию², на которой Валтис упорно сверлил взглядом её затылок. Благо она успела убежать из аудитории, прежде чем брат к ней приблизился. Помимо Малера, она выискивала Калесу, сама, не зная зачем, ведь очевидно, что подойти к ней, она бы вряд ли осмелилась. Помимо всего прочего, друг не отвечал на звонки. Ей начало казаться, что его и вовсе не существует. От этих мыслей становилось только тревожнее.
Лания вышла из академии и заметила стоящего на ступенях Флатэса. Он беспечно болтал с Анисией. Ребята смеялись, их беседа выглядела лёгкой и непринуждённой. Несколько раз Флатэс умудрился, жестикулируя, задеть её, но академку это ни капли не смущало, видимо она уже давно привыкла к его бурной натуре.
От этого зрелища стало грустно, ведь Лания была весь день одна. Кэнсаль залечивала оставшиеся раны заживляющей мазью и отлёживалась в комнате, а Малер, по видимости, старательно игнорировал всех и пропадал Святая Дева знает где. К небольшой компании Люксальты она боялась подходить, страх сковывал её по рукам и ногам. Да и слишком её пугал презрительный взгляд Ингелео. Наверное, от того она чувствовала себя особенно одинокой.
Айкофэт вдруг завибрировал. Покинув мысли, Лания опустила взгляд на устройство и почувствовала невероятное облегчение, прочитав имя звонящего. Она поспешила ответить.
— Лания, привет. Прости, что не отвечал, времени не было. У тебя всё в порядке?
Услышав привычный, слегка грубоватый голос, Нобилиа облегчённо выдохнула и крепче стиснула айкофэт, прижимая его ближе ко рту. Она слышала друга благодаря крепящемуся к хрящу уха небольшому металлическому кружочку, — этот аксессуар шёл в комплекте к устройству связи, — передающему звук прямиком к барабанным перепонкам.
— М-Малер! — взволнованно запинаясь, заговорила она в ответ. — Я тебя со вчера ищу. Где ты пропадаешь, всё хорошо?
Секундная тишина заставила сердце Лании сделать ускоренный удар. Она затихла, а после добавила, боялась, что Малер сбросит звонок и больше не захочет с ней говорить:
— Всё в порядке, — они ответили одновременно друг другу, а после вновь замолчали.
— Где ты? Мы можем поговорить? — робко заговорила Лания, с надеждой глядя на айкофэт, будто Малер мог вот-вот выпрыгнуть из него.
— Извини, сегодня никак. Давай лучше завтра.
Обида и страх сдавили горло. Она понимала, что если что-то не сказать, то друг пойдёт на то безумие, о котором ей рассказал Флатэс. Хотя бы сейчас, она должна проявить настойчивость. Стать хотя бы чуточку храбрее. Не соглашаться с Малером и слушать гудки после того, как он отключится, подумав, что она ничего и не подозревает, а протестовать. Стиснув кулаки, она собралась с мыслями.
«Ну же! Просто Начни! Просто начни говорить!» — с мольбой думала Лания, пытаясь заставить себя открыть рот.
— Ладно, слушай мне правда пора. Завтра уви…
— Малер, я всё знаю! — на одном дыхании проговорила Лания и зажмурилась. Её сердце бешено колотилось, казалось, что на неё вот-вот выскочит Валтис и заткнёт рот. Снова скажет ей, чтобы не смела и звука проронить, снова вцепится в неё способностью. От этой мысли она вся сжалась. Язык порывался свернуться в трубочку, а губы — склеиться.
— Что ты знаешь? — взволнованно спросил Малер.
Лания и не заметила, как начала дрожать, продолжая стискивать айкофэт. Слова отказывались выходить. Она молчала, тяжело дышала и старалась стабилизировать дыхание.
Опустившаяся на плечо ладонь, заставила её вздрогнуть. Разомкнув глаза, Лания увидела Флатэса, он ободряюще улыбнулся и кивнул ей. В его теплом взгляде, напоминающем чистое безоблачное небо, таилась доброта, излучаемая всем существом; по огненным прядям на макушке перебегали алые с золотом блики, что по какой-то причине успокаивали её; продолжая изучать его лицо, чтобы набраться побольше храбрости, она проследила взглядом по трём родинкам под его глазом, соединив их в треугольник; на курносом носу отплясывал блик, когда юноша оживлённо качал головой, а его приятные, в меру мягкие черты лица, делали его в глазах Нобилиа её любимым плюшевым медведем с такой же яркой шёрсткой; при том мужественности он не лишен, благодаря спортивному телосложению и довольно высокому росту; по крайней мере Флатэс выше неё на полторы головы.
 
В этот же миг, Лания почувствовала небольшой прилив храбрости. Она не одна, а значит ей по силам продолжить говорить. Нельзя же всю жизнь всего бояться!
— Не делай этого. Тебя могут исключить, Малер, пожалуйста! Зачем тебе красть ответы с Калесой, ты ведь даже её не знаешь толком, — тихо заговорила Лания.
Послышалось недовольное шипение, после которого собеседник ответил:
— Это не твоё дело, так что не лезь. Хорошо это или плохо, мы в любом случае сегодня ночью пойдём в академию. Всё, мне пора. Пока.
Прерывистые гудки зазвенели в ухе. Глаза Лании расширились от удивления. Она подняла взгляд к Флатэсу и покачала головой.
— Он сбросил. Сказал, что всё равно пойдёт сегодня ночью в академию, — сдавленно проговорила Лания, скорее для себя, чтобы принять этот факт — не получилось. Тогда она решила, что единственный способ остановить Малера, это пойти ночью в академию следом за ним. Только подумав об этом, она трусливо решила отступить, понимая, что дело рискованное и страшное.
Она упорно смотрела на устройство, когда Флатэс заговорил:
— Оставь это на меня, ладно? Я тоже говорил с ним сегодня, мне он сказал всё тоже самое.
— И тебе?
Игнэйр кивнул, а после улыбнулся. Легче от этого не становилось.
— Так что можешь быть спокойна, я всё решу, — он напоследок отсалютовал Лании, от чего и она повторила его жест, растерянно глядя на свои руки.
Флатэс поторопился вернуться к Анисии, которая напоминала Лании нежный цветок, при угрозе выпускающий шипы, когда на ступенях его встретил Ингелео и окинул презрительным взглядом. Он нагнулся чуть ближе к уху Игнэйра. Появление смутьяна встревожило не только Ланию. Она заметила, что и Анисия напряглась и даже начала прожигать взглядом появившегося задиру.
— Я обязательно поймаю вас за шкирки с поличным, — едко прошипел Ингелео, довольно ухмыльнулся и пошёл дальше.
Он говорил не громко, однако Лания всё хорошо расслышала. Слова Элисара убедили её в том, что она просто обязана предотвратить «набег» на академию. Назад сворачивать нельзя.
***
Тра́дмус¹ — на древнем языке кувелов это слово используют, когда говорят о предателях или шпионах.
Тебралогия² — один из основных предметов академии, имеющий так же факультатив с более углублённым изучением тёмных тварей — тебрарумов.
========== Глава 7. Гомон в груди. Часть 2 ==========
Академия кувелов,общежития студентов
Дождавшиеся наступления ночи, Малер и Калеса выдвинулись на «миссию». Они сверились с часами, рассчитывая время обхода охранника и поспешили к академии. По всем расчётам, мужчина должен пройти мимо парадного входа примерно через десять минут. Парочка «воров» притаились за голыми ветками кустов и стволами деревьев, напротив учебного заведения.
Малер окинул взглядом часы, вспоминая звонок Флатэса. Из-за выходки Присфидума они сильно повздорили, а ведь разговор длился не больше минуты. Это не могло не действовать на психику. Особенно хорошо в память врезались слова друга — «кретинический имбицил». Флатэс успел осадить его ещё многими ругательствами внешнемирцев, но вразумить или остановить от глупости так и не смог. В конце своей тирады добавил, что рисковать так из-за какой-то девицы — высшая степень идиотизма. Однако дальше Малер не стал слушать, он сбросил, оставив друга наедине с гневом. Эта ситуация сильно давила на его совесть, которая начала терзать ещё сильнее после разговора с Ланией.
Пожалуй, особенно обострённая совесть раздражала Малера в нём самом больше всего, ведь делая плохие поступки он чувствовал себя не просто плохо, а буквально мучился угрызениями. Точно внутри его головы бегал неугомонный хомяк, вгрызающийся в мозг со всех возможных сторон, к которым только мог подлезть. Тем не менее отступать Присфидум точно не собирался.