Альфа и Омега (СИ)
Я замолчала, не зная, что еще добавить, и ощущая, как снова начали ныть душевные раны, которые я ненароком разбередила. Не сразу поняла, что Йон снова сел, внимательно и тепло глядя на меня, а потом вдруг почувствовала, как его руки обнимают меня, привлекая ближе к нему.
— Я верю, что у Великого Зверя есть планы на нас, Хана, — шепнул он, гладя меня по спине и позволяя мне хоть и ненадолго, но полностью обмякнуть в его надежных теплых объятиях. — И я думаю, что ты была права.
— В чем именно? — на всякий случай решила уточнить я.
— У меня есть выбор, — веско произнес он. — Я знаю, что должен был сделать его уже давно — должен был понять, что ты не просто так вошла в мою жизнь. Но, видимо, мне нужно было прочувствовать это в полной мере. Сегодня на арене, глядя в глаза тому бешеному, я понял, что не хочу так умирать. Я хочу попробовать больше, я хочу успеть больше. Я хочу…
Он не договорил, внезапно оборвав сам себя. В тот момент и я услышала звук шагов снаружи, и альфа проворно сполз вниз, распластавшись на полу, а я поудобнее устроила его голову у себя на коленях, готовясь в нужный момент помочь ему, чем смогу.
Однако события внезапно приняли совсем иной оборот, к которому никто из нас не был готов.
— Поднимайтесь, — скомандовал стоящий на пороге бандит, привычно держащий нас на прицеле автомата.
— Но он еще не до конца оправился, — попыталась было воспротивиться я.
— Да мне плевать, — пожал плечами тот. — Босс сказал, чтобы вы выматывались отсюда.
— Чего? — От удивления у меня даже голос сел, и Йон, который должен был изображать едва живого, тоже широко раскрыл глаза от удивления.
— Я два раза повторять не стану, — поморщился тот. — У меня и без вас полно работы. Ну?
Мы поднялись, все еще ничего не понимая. Все это походило на какую-то плохую шутку, в которой ровным счетом не было никакого смысла.
— Он сказал, почему решил нас отпустить? — уточнил Йон, придерживая меня за плечи.
— Еще он будет передо мной отчитываться, — недовольно пробурчал бандит, покрепче сжимая автомат и слегка отступая назад. — Мне вообще без разницы, целыми вас отсюда вывести или вынести по кускам, так что лучше не испытывайте мое терпение!
Его бравада была насквозь фальшивой, и чтобы это понять, не нужно было даже чувствовать его запах, окислившийся от страха. У людей эмоции пахли не так ярко, их было куда сложнее считывать, но за последние дни я определенно начала делать успехи на этом поприще.
Держа нас на прицеле и на всякий случай не подходя ближе, чем на расстояние прыжка, мужчина с автоматом вывел нас наверх по лестнице, а затем выставил за дверь, и я готова была поклясться, что слышала вздох облегчения, сорвавшийся с его губ, когда между нами оказалось несколько сантиметров толстой стали.
— Что это было только что? — задала я витающий в воздухе вопрос после того, как мы с альфой выразительно переглянулись. — Какого хрена только что произошло?
— Я не знаю, — покачал головой Йон, который выглядел ничуть не менее шокированным, чем я. Всего за несколько минут ситуация, казалось бы, чудесным образом изменилась ровным счетом на противоположную, но опыт уже подсказывал мне, что за подобные чудеса всегда надо платить. И иногда — куда дороже, чем хотелось бы.
— Может, это какое-то… испытание? — неуверенно предположила я. — Или очередная игра? Может, они сделали нас частью другого шоу? Например, прямо сейчас за нами следят с дрона или из какого-нибудь автомобиля, и зрители делают ставки, как далеко нам удастся уйти? Йон, я просто не понимаю…
Мои слова об автомобиле заставили альфу оглядеться, и внезапно его взгляд оказался прикован к темно-синей скромной «тойоте», припаркованной в дальнем конце улицы. Его лицо мгновенно изменилось, и это новое выражение мне совсем не понравилось.
— Не может быть, — прошептал он, и его ослабевшие пальцы разжались, выпустив мою руку. — Только не это.
Отыскав глазами машину, на которую он смотрел, я не узнала ее, но, прежде чем успела задать вопрос, автомобиль вдруг резко сорвался с места и скрылся за углом.
— Кто это был? — спросила я, перехватив пошатнувшегося альфу за локоть. — Йон, ты понимаешь, что случилось?
— Она не могла так поступить, — помотал головой он. — Не могла! Как вообще она… Нет, я не верю, что это правда. Я просто не верю. Зверь ее дери! — Он издал хриплый рыкающий звук, от которого у меня по спине побежали мурашки. — Хана, нам нужно срочно вернуться домой. Прямо сейчас.
Понимая, что в таком состоянии он просто не способен будет меня услышать, я не стала ему мешать. Альфа поймал такси и, пообещав расплатиться на месте, назвал адрес Дома Бархатных Слез. В дороге я постоянно оглядывалась, опасаясь увидеть, что за нами кто-то следует, но либо я плохо умела вычислять преследователей, либо Красная Лилия в самом деле нас отпустила. Точнее — обменяла на что-то более ценное. И, учитывая, что нас прямо на выходе из клуба не встретили церковные послушники, оставалось не так много вариантов, кто мог за нас вступиться. И что за это предложить.
Йон ворвался в Дом, как вихрь, едва не сбив с ног выбежавшего ему навстречу Медвежонка. Тот чудом успел прижаться к стене, а альфа взлетел вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через три ступеньки.
— Сестренка, вы вернулись, — с чувством проговорил юный омега, прижавшись ко мне, когда я обняла его. — Мы так волновались, мы…
— Это Никки, да? — тихо спросила я, вдыхая запах его одуванчиковых волос.
Он не ответил, но я ощутила, как сникли его маленькие худые плечи. Впрочем, я и так уже знала ответ на свой вопрос.
— …Да я слышать ничего не хочу! Как ты могла позволить ей! Как посмела отпустить ее! — бушевал Йон, когда мы с Медвежонком, поддерживая друг друга, как испуганные дети, поднялись на третий этаж. Комната Никки, как и следовало ожидать, была пуста. Все ее вещи и вещи ее ребенка пропали, и Ория, сложив руки на своей массивной груди, сидела на ее заправленной кровати.
— Она не спрашивала у меня разрешения, мальчик мой, — покачала головой она. — Николь взрослая самостоятельная женщина, и она…
— Она просто дура, если решила обменять себя на нас, — практически выплюнул он, сжав кулаки. — У нас все было под контролем, и эта ее идиотская идея… Что этот урод пообещал им?
— Я не знаю, какие у ее мужа связи с Красной Лилией и чем он мог поделиться с ними, но, думаю, это не так важно, — заметила старшая омега, а потом перевела взгляд на меня с Медвожонком. Ее брови поползли вверх по лбу, и она тихо охнула. Учитывая, что моя светлая одежда была почти вся заляпана кровью Йона, ей было чего испугаться. Но, к ее чести, Ория достаточно быстро взяла себя в руки, и ее голос прозвучал почти ровно: — Хана, милая, ты выглядишь просто ужасно. Йон, мы в самом деле должны обсуждать это прямо сейчас? Мы все места себе не находили от волнения, а ты…
— Я не просил меня спасать, — почти прорычал он, но в этой ярости было больше отчаяния, чем злости. — Я не просил ее…
— Она тоже тебя об этом не просила, — мягко напомнила Ория. — Но ты рискнул жизнью, чтобы увезти и спрятать ее. Она просто вернула тебе долг.
— Какой еще долг? Что ты вообще… Я… Нет, я…
Силы оставили его внезапно, и он рухнул посреди комнаты, как подкошенный. Я могла понять его чувства — и не только потому, что ощущала их отзвуки внутри собственного разума. Он бы никогда и никому не позволил принести подобную жертву ради самого себя. И уж тем более не позволил сделать это Никки.
— У нас был план, — севшим голосом пробормотал альфа, глядя куда-то сквозь пол. — Глупая, глупая девчонка, почему ты не могла просто дождаться, пока я вернусь домой?
— Идем, милая, — мягко проговорила Ория, подойдя ко мне и положив теплую руку мне на плечо. — Ему нужно побыть одному.
Я не хотела его оставлять, но призрак Никки словно бы окутал его плотной непроницаемой пеленой, ограждая от меня. Я не знала, что тут можно сказать, и в то же время не могла не ощущать и часть своей вины в том, что с ней произошло. Просто потому, что своей жертвой она спасла и меня тоже, и я даже представить не могла, как и когда смогу ей за это отплатить.