Бархатная маска

Незнакомец кивнул, но по-прежнему не проронил ни слова. Его молчаливость начинала раздражать графиню Джиллейн, однако она решила пока не заострять внимание на таких мелочах. И на том, что он так и не снял шляпу.
Письмо гласило:
 
 «Дорогая графиня! 
 
 Прошу нижайше меня извинить, что не ответил на Ваше послание раньше. В Лондоне грядет осенний сезон, а как Вам доподлинно известно, двое из моих дочерей уже достигли брачного возраста, и это делает мою жизнь нынче похожей на балаган. Однако я смиряюсь и считаю все это испытанием Господним. Когда мои девочки получат достойное предложение, я непременно пришлю Вам приглашение на свадьбу. Но речь не о том. 
 
 Вы пишете, что ищете достойного учителя фехтования для Вашего сына Джеральда; зная, как искусен в воинской науке был мой покойный друг Роберт – да хранит Господь его душу, – я вполне понимаю те высокие требования, которые Вы предъявляете к человеку, берущемуся обучать Вашего сына. Однако если Вы последуете моему настоятельному совету и возьмете на службу того человека, с которым я передаю Вам это послание, поверьте, Вы останетесь довольны. 
 
 Его имя Энджел Фламбар, он незнатен, но получил хорошее воспитание, так как его отец – управляющий у герцога Аттенборо, а Вы ведь знаете, что там плохих слуг не держат. Будучи постоянным спутником в играх детей герцога, Фламбар учился вместе с ними и, обнаружив недюжинные таланты в воинской науке, в полной мере владеет приемами нескольких фехтовальных школ. Кажется, он даже обучался во Франции; во всяком случае, по-французски он говорит свободно, а также владеет немецким, итальянским и испанским. Как видите, у герцога Аттенборо отлично воспитывают слуг. Фламбар спокоен, выдержан и превосходно знает свое дело, он не доставит Вам хлопот. Если, однако, по какой-то причине он Вам не подойдет, прошу Вас незамедлительно написать об этом мне, так как я с ним немного дружен, насколько это возможно, и радею о его судьбе. Однако я не вижу препятствий к тому, чтобы он занял подобающее место в Вашем доме. 
 
 Остаюсь неизменно Вашим другом, 
 
 лорд Ангус Эйвери». 
 
Пока Лаис читала письмо, Энджел Фламбар – вот как его звали – стоял не шевелясь, будто статуя. В этой его неподвижности крылось нечто угрожающее. Лаис стало неуютно от его присутствия, а также от того, что этот владеющий несколькими языками человек до сих пор не произнес ни слова.
– Что же, мистер Фламбар, – сказала молодая женщина, поднимая глаза на визитера, – лорд Эйвери рекомендует вас с лучшей стороны. Может быть, вы все-таки сами скажете несколько слов о себе?
– Миледи. – Он произнес это шепотом. Шепотом! Что за эксцентричность. Видя удивление Лаис, Фламбар едва заметно дернул уголком рта, затем коснулся своего замотанного платком горла и пояснил: – Трудно говорить. Горло повреждено.
– О! – Лаис немедленно раскаялась в своем раздражении. – Надеюсь, время вас излечит.
– Мне это не помешает фехтовать. – К счастью, даже шепотом он говорил четко, так что Лаис без труда все разбирала.
– Тогда можете не отвечать вслух, просто кивайте или качайте головой, – предложила графиня. – Вы вправду воспитывались вместе с детьми герцога Аттенборо?
Фламбар в знак согласия наклонил голову.
– И вы обучались фехтованию за границей?
Снова кивок.
– Я хочу посмотреть, как вы фехтуете, – сказала Лаис. – Сейчас у Джеральда урок с его нынешним учителем фехтования; если вы согласны, мы пойдем туда, и месье Венар, чьему мнению я полностью доверяю, посмотрит вас.
Фламбар поклонился; по изяществу, с которым он это сделал, можно было заключить, что лорд Эйвери не преувеличил и не ввел Лаис в заблуждение.
Месье Венар предпочитал проводить тренировки на открытом воздухе даже зимой; поначалу мистер Уилсон очень возмущался, однако со временем смирился, тем более что Джерри ни разу не подхватил простуду после таких упражнений. Когда погода становилась совсем мерзкой – дождь лил как из ведра или снег заносил яблони почти по самые макушки (второе в Средней Англии случалось редко, но все-таки случалось), – тренировки переносились в специально обставленный зал в доме.
 
«Классной комнатой» была выбрана поляна в саду, где на хорошо утоптанной траве можно было учиться фехтованию. Когда Лаис и следующий за ней по пятам молчаливый Фламбар пришли туда, Джерри стоял напротив месье Венара, который, поминутно хватаясь за поясницу, что-то ему растолковывал. Заметив хозяйку, француз прервал урок и коротко, с достоинством поклонился.
– Миледи, доброго вам здравия. – Месье Венар по-прежнему говорил с сильным парижским акцентом, который не смогли уничтожить даже годы жизни в Англии.
– Доброго дня, сударь. Разрешите представить вам – это мистер Фламбар, он соискатель на вашу должность, коль скоро вы хотите уйти на покой. – Лаис мягко улыбнулась старому фехтовальщику. – Мистер Фламбар, это месье Жюль Венар, мой верный слуга. А это, – она обняла сына за плечи, – Джеральд Ормонд, граф Джиллейн. Джерри, что нужно сказать?
– Здравствуйте, – пробормотал мальчик, которого черная фигура явно испугала.
– Милорд. Месье Венар. – Фламбар прошептал их имена и поклонился по очереди – сначала маленькому лорду, затем его учителю.
– Кто испортил вам горло, месье? – сразу сообразив, в чем дело, спросил Жюль Венар, кивая на черный платок, который в данном случае был не обычной принадлежностью мужского туалета, а явно скрывал что-то. – Ах, впрочем, неважно. Молодые люди вроде вас вечно ввязываются в истории. Я сам таков был. – Он улыбнулся. – Ну, я думаю, это не помешает вам держать шпагу. Извольте! – он сделал приглашающий жест.
Фламбар молча снял свой длинный плащ и повесил его на ветку ближайшей яблони, туда же положил треуголку, потом – простой черный кафтан, затем камзол, оставшись в рубашке, брюках и высоких ботфортах, облегавших ноги до середины бедра. Действительно, пугающая фигура: черен как ночь, даже рубашка из шелка полуночного цвета. То-то Джерри испугался. Лаис взъерошила сыну темные волосы, однако мальчик как зачарованный смотрел на готовившегося к бою Фламбара.
Тот отстегнул от пояса ножны, вытащил из них длинную шпагу с простой гардой, а ножны бросил на траву и знаком показал Венару, что готов. Старый учитель усмехнулся; противники встали в позицию и отсалютовали друг другу. Месье Венар, не раздумывая, пошел в атаку.
Раньше, когда Лаис наблюдала за поединками Роберта и француза, она восхищалась долгими сериями ударов, которыми те награждали друг друга, изящным танцем клинков – настоящее представление, зрелище, которому не находилось равных. Так любопытно было смотреть на блики, игравшие на клинках, и на то, как противники атаковали, хитрили, уходили в защиту. Сейчас Лаис ожидала чего-то подобного – и ошиблась.
Вместо того чтобы навязать месье Венару длинный бой за право называться настоящим учителем, Фламбар сделал неуловимое движение – и через пару мгновений кончик его шпаги был у горла француза, а растерянный старик, едва не налетевший на сверкающее острие, стоял, не понимая, как это получилось.
– Месье, месье! – воскликнул он, отступая назад; а Фламбар опустил шпагу. – Кто вас обучал? Откуда вы взяли этот прием?
Энджел чуть заметно улыбнулся, покачал головой и жестом же предложил новый поединок.
– Чтоб мне провалиться, я не понял, как вы это сделали! – проворчал месье Венар, становясь в позицию. – En guard!
И снова – атака, мгновенный обмен ударами, и шпага Энджела тронула камзол на груди француза.
– О, хорошо! Хорошо, черт возьми. – Месье Венар одобрительно улыбнулся. – Однако, сударь, вам предстоит обучать ребенка; прежде чем он научится делать то, что делаете вы, он должен усвоить основы. Покажите, как вы ведете бой. Медленнее.
Фламбар пожал плечами – дескать, почему бы и нет, если вежливо просят, – и вернулся на позицию. Лаис наблюдала за ним с возрастающим интересом.