Бархатная маска

– Доброе утро, мамочка! – поздоровались дети, благовоспитанно по очереди целуя Лаис в щеку. Молодая женщина с удовольствием расцеловала и обняла бы их, однако это не соответствовало педагогическим устремлениям гувернера и няни, поэтому она ограничилась привычной процедурой. Впрочем, Лаис проводила с детьми немало времени, чтобы как следует выразить материнскую любовь к ним.
– Доброе утро, дети. Вы хорошо спали?
– Мне приснился слон! – сообщил Джерри, устраиваясь на стуле и хватая вилку. – Огромный!
– Мамочка, он опять сочиняет! – воскликнула Тамина и с укором обратилась к брату: – Джерри, как тебе мог присниться слон, когда ты их ни разу не видел?
– Я видел на картинке! И лорд Эшли так хорошо о них рассказывал! – возразил мальчик.
– Мастер Джеральд, не размахивайте вилкой, вы можете попасть кому-нибудь в глаз, – сухо одернул разошедшегося мальчишку Уилсон. Лаис с трудом сдержала улыбку.
– Иногда может присниться не только то, чего не видел, но и то, чего не бывает, вот так-то! А ты еще слишком маленькая, чтобы это понимать! – снисходительно улыбнулся Джерри с высоты своих двенадцати лет.
– Не разговаривайте за столом, – внесла свою лепту мисс Гривз.
– Ах, Барбара, да пусть говорят, – возразила Лаис. Старая дева поджала губы, но возражать хозяйке не осмеливалась.
– Миледи, могу я задать вопрос? – подчеркнуто вежливо осведомился мистер Уилсон.
– Разумеется, Алан, – кивнула Лаис.
– Что-нибудь новое в поисках учителя фехтования? Месье Венар плохо себя чувствует, и число уроков сократилось до двух в неделю. А вы ведь сами знаете, как важны каждодневные занятия, особенно в возрасте Джеральда. – Гувернер кинул быстрый взгляд на своего подопечного, уплетавшего завтрак за обе щеки. – Месье Венар начал обучать его приемам французской школы и немного показал испанскую, однако, по словам учителя, он уже слишком медленно движется, и мальчик может перенять у него медлительность.
– Боюсь, мне нечем вас утешить, милый Алан, – вздохнула Лаис. – Никто не хочет ехать в нашу глушь, хотя я предлагаю неплохое жалованье.
– Миледи, Джиллейн-Холл вовсе не глушь! – запротестовала мисс Гривз.
– Да. Но не для учителя фехтования. – Мистер Уилсон коротко посмотрел на няню и тут же отвел взгляд. – Практикуясь только с мальчиком, он может потерять навык. Месье Венар фехтовал с мистером Бэрри, который обучал старшего лорда Гарланда, однако вот уже полтора месяца, как мистер Бэрри уехал, и достойных противников в округе нет. Сегодня у Джерри очередной урок, но я сомневаюсь, что от него будет много проку.
– Может быть, мне попросить лорда Эшли? – предложила Лаис. – Он мог бы пару раз в неделю фехтовать с месье Венаром, ему ведь тоже надо тренироваться.
– Ах, миледи, разве это достойно? Тем более что месье Венар уже не хочет ни с кем фехтовать. – Гувернер скупо улыбнулся. – Единственное, чего он хочет, по его словам, – это сидеть в кресле у камина или греться на солнышке в саду.
– А почему сегодня нету солнышка? – спросила Тамина, тем самым завершив разговор.
Поиск нового учителя фехтования для Джерри был в последнее время основной головной болью Лаис. Месье Венара нанимал еще Роберт; муж и сам учил сынишку держать шпагу, он был отличным фехтовальщиком. Француз же оказался и вовсе превосходен: когда они с Робертом, случалось, разминались по утрам, Лаис глаз не могла отвести от этого зрелища. Однако месье Венар уже тогда жаловался на боль в спине – следствие давней травмы; а в последнее время ему стало трудно давать уроки. Он сам пришел к хозяйке поместья и, склонив голову, попросил расчета, чтобы отправиться куда глаза глядят. Лаис сказала ему, что никуда он не поедет (семьи у француза не было) и что останется здесь, сколько захочет сам, но серьезно задумалась о новом учителе. Она написала нескольким своим друзьям в Лондон, однако пока ответа не дождалась. Лето шло на убыль, месье Венар болел, и Лаис уже подумывала, не съездить ли в столицу самой – толку от этого будет больше.
После завтрака она ушла в кабинет, посидеть над счетами. Раньше они с Робертом работали здесь вдвоем; теперь его кресло пустовало, что каждый раз заставляло Лаис сглатывать комок в горле. Она села за стол, углубилась в изучение бумаг и подсчеты – и с удивлением подняла голову, услышав, как пробило двенадцать. Лаис встала и, выпрямив затекшую спину, с наслаждением потянулась. Потом подошла к открытому окну, выходившему во двор, – надо было отвлечься хотя бы на несколько минут, иначе к концу дня от цифр начнет рябить в глазах.
 
Туман немного рассеялся и поднялся, однако, хотя видно теперь было дальше, солнце не собиралось появляться из-за облаков. От этого округа казалась хмурой и неприветливой. Лаис оперлась руками о подоконник и выглянула наружу: тишина, спокойствие, ветер шуршит в пышных кронах деревьев…
Она догадалась, что кто-то едет, еще раньше, чем услышала стук копыт. Иногда Лаис казалось, что Джиллейн-Вэлли – это ее вторая кожа. Она знала, что происходит и где, и вот уловила приближение всадника издалека. Лаис прислушалась: да, направляется к дому. Может быть, кто-то из соседей решил, что дома сидеть скучно и хорошо бы навестить друзей? Лаис была не против выпить чаю. Она вглядывалась в туман, пытаясь понять, кто едет.
Наконец на подъездной аллее показалась темная фигура. Лаис пригляделась и нахмурилась: этот человек ей не был знаком. Отлично сидящий в седле, в черном кожаном плаще с широкими рукавами и черной же треуголке, на статном сером коне – нет, так никто из ее знакомых не одевался и не ездил. Даже если бы кто-то купил себе новую лошадь, Лаис узнала бы всадника.
Незнакомец остановил коня у входа в дом, подождал, пока подбежит слуга, и что-то тихо спросил у него. Услышав ответ, кивнул и спешился; плащ метнулся за ним черной птицей. Лаис поспешно отошла от окна. Кто бы ни был этот человек, его сейчас приведут к ней.
  
Глава 2
 
Не прошло и нескольких минут, как в дверь постучали.
– Войдите. – Лаис подняла голову от бумаг.
– Миледи, – в кабинет заглянул Джейкобс, – к вам приехал человек. Если не ошибаюсь, он хочет побеседовать с вами о должности учителя фехтования.
– Ах, вот оно что! – Все встало на свои места. Как удачно. – Проводите его сюда.
– Конечно, миледи. – Джейкобс поклонился и вышел; через пару мгновений появился незнакомец и закрыл за собой дверь, а после низко склонил голову.
– Подойдите ближе, не стойте у дверей, – улыбнулась Лаис. – Как ваше имя?
Не ответив, он выпрямился, и молодая женщина на несколько секунд замешкалась, его разглядывая.
Незнакомец был высок, чуть выше ее милого Роберта, и очень бледен; кожа его выглядела восковой, словно у какой-нибудь куклы Тамины. На вид ему казалось не меньше тридцати пяти. Черная одежда только подчеркивала белизну его лица, которое удивляло мягкой красотой. У визитера были высокие скулы, тонкий нос, который мог бы показаться коротким, но на его лице смотрелся гармонично; прекрасно очерченные губы, однако около залегли глубокие складки; подбородок с еле заметной ямочкой; и, наконец, темно-зеленые глаза, в сумрачном свете дня казавшиеся карими. Светлые волосы незнакомца даже на вид были мягкими и чуть вились, выбиваясь из-под треуголки, которую он так и не снял, и падали на высокий воротник плаща. Горло его по самый подбородок обнимал черный же шелковый платок. Очень романтично, однако Лаис подобная романтика перестала привлекать еще в юности.
– Так как ваше имя? – переспросила молодая женщина, вдоволь наглядевшись, но не дождавшись ответа.
Он снова промолчал, зато без приглашения сделал несколько шагов вперед, дошел до стола и, вынув из-под плаща запечатанное письмо, молча и с поклоном протянул его Лаис. Та дернулась, когда рука, затянутая в черную перчатку из тонкой кожи, положила перед нею конверт; однако тут же расслабилась, увидав на сургуче отпечаток герба одного из своих лондонских знакомых.
– А! – промолвила Лаис, распечатывая письмо. – Видимо, это ваши рекомендации.