Тайный вариант. Дилогия (СИ)

Но придут обязательно, а ему остается только ждать и копить силу. В некоторых вопросах эльфы непредсказуемы и бескомпромиссны.
Сторожка зазвенела под утро. К этому времени Лебруз уже не спал. Успел возвести поодаль умывальню с теплой водой и сварить на костре взвар из свежесобранных трав. Всем известно, в эльфийских владениях целительная сила растений на порядок сильнее.
– Кто такие? – замерли у костра белогривые кони.
Трое эльфов в светлых одеждах смотрели на мага бдительно и сурово.
– Мирные путники с верхней тропы, – коротко и уверенно доложил Дейн, зная как не любит эта раса долгие пояснения, – попали в ловушку, негасимый огонь. Наш друг умирает… но он вашей крови, потому и просим помощи.
– Где? – Слетел с коня один из гостей.
– Здесь, – маг уже стоял у входа, распахивая полу шатра.
Эльф сделал несколько стремительных шагов, и замер, неверяще сведя брови.
– Он цветет?
– Да.
– А лэри где?
– Тут спит, – указал Дейн на замотавшуюся в одеяло Миэль, стараясь не скрипнуть зубами.
В том, что хозяевам дивных долин в первую очередь захочется задать именно этот вопрос он не сомневался даже на гран. Как и в том, что они пожелают немедленно совершить ритуал объединения судеб. С помощью лэри, избранницы, вытащить эльфа из-за грани намного проще. Но вот у нее обратного пути уже не останется. У эльфов, соединивших жизни таким способом, разводов не бывает.
– Что такое лэри? – внезапно села на постели разбуженная Эми, подозрительно щуря заспанные глаза.
– Это возлюбленная, избранница эльфа, – учтиво пояснил второй эльф.
К этому моменту они все умудрились протиснуться в тесный шатер.
– Но Итенс мне просто друг, – твердо заявила похожая на парнишку ученица, – лучший друг. Нравится мне другой.
Сказать последние слова девушке оказалось очень нелегко, в душе Эми все просто взбунтовалось против такого откровенного прилюдного признанья. И она никогда бы его не сделала… но интуиция, все чаще просыпавшаяся к месту и не очень, буквально скулила испуганным котенком, увидевшим перед собой распахнутую пасть волкодава. Ощущение неминуемой опасности вдруг навалилось тяжким бременем, заставляя искать хоть какой-то выход из двусмысленной ситуации.
И он нашелся, Эми поняла это сразу, как только сказала эльфам правду. Они ей поверили… это девушка тоже почувствовала. И словно разом забыв о лэри, ринулись в половину, где спал Итенс. Пару минут тихо возились там, потом бесцеремонно разрезали клинком стенку шатра и вытащили раненого на улицу.
– Умывальня под ивой, – тихо сказал ученице Дейн и вышел вслед за ними.
Эми печально вздохнула, она и сама понимала, что разбираться в своих чувствах, а тем более говорить о них здесь и сейчас совершенно неуместно. Но хотя бы взглядом дать ей понять, что рад был услыхать ее признание он мог? Или это тоже почему-то запрещено?
Девушка прихватила свежую одежду и сходила умыться, а когда вернулась, обнаружила что неожиданные гости уже погрузили Итенса на своего коня. Позади раненого сидел один из эльфов, бережно придерживая Итенса в удобном положении. На вторую лошадь вскочили остальные лекари. Возле третьей стоял невозмутимый с виду Лебруз, но Эми чувствовала, насколько он напряжен.
– Нас позвали на ритуал возрождения… – ровно объяснил он девушке, – Кроме этого ему ничто не поможет. И Итенсу будет легче на него решиться, если ты будешь рядом.
– Конечно, – и секунды не раздумывала ученица, – а Лис?
– Он уже здоров… останется тут, стеречь стоянку.
Эми согласно кивнула, и маг легко забросил ее в седло. Взлетел сам и тронул поводья особой, эльфийской упряжи. Эми на миг оглянулась на разбросанные вещи, порезанный шатер, наскоро залитый костерок и щипающих траву лошадей. И тотчас о них забыла. Жизнь верного друга дороже всего остального.
Эльфийские кони мчались как ветер, словно и не скакали перед этим несколько часов, но Миэль о них не думала. Судя по тому, с какой бережностью эльфы относятся ко всем животным, ничего страшного не происходит. Возможно особое зелье им дали, или просто порода такая… сейчас ее более всего волновал неизвестный ритуал.
 
– Они все объяснят, – тихо ответил на незаданный вопрос маг и украдкой провел по щеке любимой пальцами, стирая паутинку.
Эльфы потребовали, чтобы он не пытался подсказывать лэри правильные ответы и вообще держался в сторонке. В ответ на это заявление Лебруз мрачно усмехнулся, но спорить не стал. Слышал кое-что про подобные ритуалы и очень сочувствовал Итенсу. И истово, почти до боли желал, чтобы друг выжил, несмотря ни на что.
Скачка закончилась на вершине холма, под огромным одиноким деревом. Кони стали резко, как вкопанные и все сразу засуетились. Торопливо спешились, вырастили возле ствола высокую лежанку и положили на нее сородича. Затем подвели к нему Миэль и откинули полотно, прикрывавшее голову раненого.
Девушка тихо ахнула, лицо Итенса было бело-голубого цвета, нос заострился, вокруг глаз и рта темные круги. Рука сама потянулась прикоснуться к впалой щеке, по щекам покатились слезинки.
– Мы его разбудим, – вкрадчиво говорил над плечом у Эми старший эльф, – объясним, что именно собираемся сделать. А ты помоги ему набраться храбрости… поверить в себя. Это поможет ему выжить.
Девушка кивала совершенно бездумно, ну конечно, она все это сделает раз нужно для его спасения. Итенс тоже сделал бы все, что потребовалось ей.
– Эми? – хрипловато спросил раненый, открывая глаза, и эльфы мгновенно поднесли к его губам тонкую древесную трубочку, из которой капало душистое питье. Немного, всего несколько ложек, но судя по блаженной улыбке они принесли Итенсу истинное наслаждение. – радость моя, о чем ты плачешь?
– Тебе сейчас расскажут… – сумела прошептать несколько слов девушка, на большее просто не хватило сил.
– У тебя очень большие повреждения, – мягко сообщил раненому эльф и Итенс закрыл глаза, – мы втроем не смогли полностью убрать. Нужно вырастить новые органы… мы привезли тебя к дереву возрождения. На счастье ты сейчас цветешь, значит никаких сложностей не будет. Твоя лэри…
– Я люблю Эми, – Итенс открыл глаза и улыбнулся так ясно, что у ученицы слезы покатились градом, – и зову в душе своей лэри. Но она мне такого права не давала… хотя и ухаживать не запретила. И за это я ей благодарен… моя жизнь в последние дни наполнена счастьем истинной любви. Я согласен уйти на возрождение, в моей душе хватит тепла и света на необходимый срок. Эми… солнечный мой цветочек, я благодарен судьбе за нашу встречу и я благодарен тебе за терпеливость и мудрость. И благодарен Дейну, я помню как он вынес меня с тропы, помню сколько магии и жизненной силы в меня влил. Мы еще встретимся однажды… и простите меня заранее, если я вас не узнаю. Этот ритуал меняет эльфов… но я верю в лучшее и за эту веру благодарен только вам.
– Итенс… – всхлипнула Миэль, но эльфы уже отодвинули ее в сторону, передали в руки Лебруза, и принялись дружно раздевать раненого и поливать какими-то зельями.
Девушка старательно отводила взор, но краем глаза видела, как треснул, разошелся в стороны неохватный ствол дерева, испуская нежное, зеленоватое сияние. Эльфы поспешно, но очень бережно опустили в это сияние бледное тело, что-то дружно прошептали и трещина медленно закрылась.
– И долго он там пробудет? – расстроенно спросила ученица, глядя на эльфов, обессиленно опускавшихся на бархатную травку.
– Месяца три, – тихо ответил за них Дейн.
– С его повреждениями – не менее полугода, – не открывая глаз возразил старший эльф, – а вы садитесь… отдохните. Скоро прибудет старейшина… они везут шатры и еду. Мы ехали налегке. Зов был слишком отчаянный. Кто из вас так умеет?
 
– Это Эми… – помолчав, нехотя признался Лебруз.
Все равно скрыть правду уже не получится, не от старейшины. Да и эти дозорные непросты, на рубахах вышиты ромашки и тысячелистник… значит целители. Следовательно, правильно он поступил, не понадеявшись на свои лекарские способности, а поспешив сюда.