Искатель. 1991. Выпуск №3
И вдруг что-то странное со мной произошло. Это похоже на то состояние, которое возникает при пробуждении в собственной спальне, когда ты все-таки не можешь понять, каким образом ты ориентирован в пространстве, и сначала полагаешь, что шкаф вон там, окно с той стороны, а дверь справа. Ты открываешь глаза, все оказывается совсем не так, но ты мгновенно свыкаешься с вещами очевидными и столь же мгновенно забываешь о предшествующих обманчивых ощущениях. Вот и сейчас я стою у раскрытого шкафа среди ночи в квартире Крысина, мгновенно вспомнив все, что Аня рассказывала о сложностях в своей работе на новом месте — в терапевтическом отделении областной клинической больницы. И все события — те, что уже произошли, те, что происходят сейчас, и те, что я каким-то образом смогу прогнозировать, укладываются в четкую систему…
Я начинаю одну за другой тащить «пустышки». Тот вальяжный Анатолий Петрович, что так заинтересовал меня при видеопросмотре, оказался профбоссом института, в котором Крысин работал снабженцем. Все остальные были людьми «нужными», у которых он брал мясо, шмотки, электронику, у которых он парился в сауне и стригся, у которых он, наконец, собирался доставать автомобиль. С автомобилем вообще комбинация была многоходовая и запутанная, я так до конца и не понял, почему он в своем проектном институте не хотел брать машину, этот шустрый Крысин. Но мне было недосуг влезать в его махинации, и так уже месяц па него потратил. Пусть этим всем БХСС интересуется. Впрочем, я себе даже не представляю, чем теперь БХСС интересуется — при нынешнем бардаке.
Сбыл Крысин «дурь», кроме Норушки, еще двоим хлюпикам каким-то. Уж те наверняка на грабителей и убийц не похожи. А Ярмолицкий был похож? Может, это я себе уже внушил сейчас, что похож. Ярмолицкий загнулся недели через две после того, как в газете была помещена его фотография и был объявлен розыск. Смерть от переохлаждения. Он якобы был залит водкой и напичкан «дурью» по самые ноздри перед тем, как заснуть сном мертвецким, переходящим в сон мертвеца, в сон вечный, на мокрых листьях в лесополосе при температуре, близкой к нулю Цельсия. Случай, все, случай? «Ты ничего не сможешь изменить, Вакурин, — говорю я сам себе. — Их много, это мутный поток, который способен накрыть каждого. Каждый день в этом большом городе кого-то грабят, насилуют, избивают до полусмерти. Кому ты собираешься мстить, распространителям наркотиков? Тогда убей Норушку, убей Крысина, найди еще нескольких, им подобных, и убей. То, что Ярмолицкий вломился именно в твою квартиру, когда в ней не было тебя, но была Аня — трагическое совпадение».
«Нет, — тотчас же возражаю я, — не просто совпадение. Что-то слишком много совпадений. Ведь этот Ярмолицкий наверняка не впал в окончательный идиотизм, что начал сбывать награбленное первым попавшимся, хотя бы и его знакомым. Две недели на то, чтобы Ярмолицкий полностью «засветился», и еще две недели на то, чтобы он перестал существовать вообще. Пусть это кара высшего суда, бывает и такое, но почему труп Ярмолицкого так быстро обнаружен — дня через два или три после смерти? Ведь та лесополоса в степи, в месте достаточно малонаселенном, на границе с соседней областью».
Накануне эту квартиру в одном из домов относительно Нового микрорайона посетил Крысин. И ушел он не пустым, насколько я смог определить.
Я направляюсь туда часов в десять утра. Неподалеку от нужного дома несколько телефонов-автоматов. Но один из них не работает, второй тоже… Дела… Как все это просто выглядит в детективах — транспорт функционирует безукоризненно, подвозя героя в нужное время на нужное место, телефоны работают безупречно, сразу соединяя того же героя или антигероя с нужным абонентом и т. д. А тут вот в очередной будке трубка вообще оборвана, а на другом аппарате металлический диск, такие обычно заклинивают при наборе.
Но номер мне все-таки удается набрать без особого труда, и я начинаю слушать редкие гудки: один, два, три… Когда проходит десятый, вешаю трубку на рычаг. Что ж, похоже, этот Виталий Петрович ушел на работу, как и подавляющее большинство обитателей города.
Лифт возносит меня на шестой этаж. Квартира номер 22 почти напротив лифта. В трех дверях из четырех на этой площадке врезаны «глазки». Один стоит исключить — в двери двадцать второй квартиры. Там только что звонил-разрывался телефон, а трубку никто не взял. Что теперь — позвонить в три остальные квартиры, спрашивая какого-нибудь мифического Панкратова или Бальцеровича? Нет, в одной из квартир — и это по меньшей мере — наверняка кто-то окажется, спокойствия в последующих действиях мне знание подобного факта не прибавит.
Итак, у Виталия Петровича два замка. Нижний открывается плоским ключом, верхний круглым. И Виталий Петрович, в отличие от Крысина, охрану своей квартиры милиции не поручил. Сначала попробуем верхний замочек. На какую глубину должен входить ключ? Так, нормально. Где у него прорезь? Я поочередно прокручиваю шесть эксцентрично насаженных на общую ось колец. Здесь прорезь и здесь, а начиная с того места, похоже, лыска. Стоп, лифт загудел. Если меня здесь застигнут, я даже» не представляю, как буду себя вести.
Лифт остановился двумя или тремя этажами ниже, двери раскрываются, звук шагов, щелчок, гул. Кто-то вниз поехал. Я продолжаю упражняться в определении конфигурации верхнего ключа. Минут через десять мне удается найти нужный набор. Верхний замок отпирается плавно и без усилия. Ну, Вакурин, с посвящением в «домушники» тебя. С плоской отмычкой дело должно пойти быстрее. Как бы не так. На нижний замок у меня уходит времени раза в два больше. Я поминутно оглядываюсь, словно могу определить, наблюдает ли кто за мной в «глазок». Может, стоило эти самые «глазки» залепить? Ладно, если кто и позвонил уже по 02, то ждать недолго осталось.
Замок неожиданно щелкает, и дверь, на которую я слегка давил, распахивается в прихожую. Я врываюсь внутрь, захлопываю за собой дверь, прижимаюсь к ней спиной. А спина-то у меня мокрая, и колени трясутся. Если за мной уже выехали все-таки? Сигать с балкона на веревке вниз? Веревку-то я с собой прихватил, как и еще кое-что. Носовым платком протираю замки — на них я опирался руками. Потом извлекаю из-за пазухи тонкие перчатки из синтетики, туфли сбрасываю…
Обыск стараюсь делать не спеша, запоминая, как лежит та или иная вещь, как повернут ключ в замке того или иного ящика. Очень скоро я нападаю на плоский прямоугольный чехол из зеленой пластмассы, в нем хозяин хранит документы. Паспорт: Болотин Виталий Петрович, 24 марта 1948 года. Овен, стало быть. Женат, разведен. Диплом. Та-ха-та… Фармацевт! Еще один диплом, полученный позже, это уж наверняка на заочном добывал образование. Экономический факультет. Справка, справка, выписка из трудовой книжки… Книжка сберегательная: весьма не густо. Да и обстановочка у него в квартире поскромнее, нежели у Крысина. О чем это говорит? Пока ни о чем.
Женской одежды в шкафах нет. А квартира двухкомнатная, и дом этот — не кооперативный, я спрашивал.
Телефон у Болотина богатый — с электронной памятью на несколько номеров, с сенсорным набором. Трудно даже сказать, на сколько это тянет в рублях. Но то, что хозяину он обошелся не менее чем в тысячу, сомнению не подлежит. Красноречивая деталька. И магнитофончик двухкассетный импортный, и костюмчик-тройка шерстяной бельгийский в шкафу — все в глаза не бросается, никакой мишуры, по дорогое, добротное. Виталий Петрович — бедный человек, поскольку дешевых вещей не покупает. Вон мебель у него какая, с первого взгляда совсем невидной покажется, старомодной, но ведь она из настоящего дерева, а не из клееной стружки и опилок.
И было у меня чувство — а чувству я привык уже доверять, — что квартира у Болотина — нечто сродни нижней комнате в борделе, обстановка в которой безвкусная, но достаточно скромная, и в комнате в этой не пьют, не занимаются развратом, а только знакомятся с условиями, с тарифом за услуги. Я готов поклясться, что у Виталия Петровича есть автомобиль.
Да, эту квартиру надо оборудовать микрофонами с особой любовью и тщанием. В телефоне ковыряться не стоит — столь дорогую и тонкую вещь можно и попортить ненароком. А вот в коробочку, в розетку для подсоединения телефонного провода мы некую штучку вставим. А на чердаке поставим усилитель. Прием будет надежным и чистым, иначе Грош цена мне как радиоинженеру.