Дракон 2. Назад в будущее
Шпунтик не очень жаловал Сумкина. От того вечно несло табачищем, а еще Федор имел обыкновение то и дело брать Шпунтика на руки, наивно полагая, что коту нравится лежать у него на руке лапами вверх и в такой нелепой позе принимать почесывания брюха. В первый раз, когда его столь бесцеремонно схватили, Шпунтик решительно возмутился, что и довел до сведения умиляющегося Сумкина посредством недовольного превентивного гудения. Последний оказался совершенно глух к мягкому увещеванию словом, и кот был вынужден перейти к суровым действиям: хвостом он сбил с Федора очки, после чего удрал в коридор, а уж там фиг догонишь, и вообще сам виноват.
В тот день Шпунтик затаился в темном углу за шкафом, с недоумением слушая разглагольствования Сумкина на тему, как, де, низко пал уровень воспитания среди котов. В прежние-то времена коты подобных выкрутасов себе не позволяли, а напротив — как один были рады отработать щедрое питание, которым их незаслуженно потчевали домовладельцы.
Потом, когда Федор наконец ушел, а Шпунтик, наоборот, вышел, пришлось выслушать еще нотацию и от хозяина, резко осудившего дерзкое поведение Шпунтика, но одновременно отметившего известную беспардонность сумкинских манер. В этот миг Шпунтик окончательно уверился в том, что справедливость на свете существует, и потому в последующие визиты Федора относился к нему снисходительно, то есть изредка позволял себя хватать, но брюхо чесать не допускал по-прежнему. Сумкин с таким положением вещей быстро смирился, а Шпунтик в ответ смирился с Сумкиным. И хотя тот все так же едко пах табаком, кот стал это терпеть, поскольку видел, что хозяин Федора привечает. К тому же Сумкин оказался гораздо сообразительнее, чем девушка Тамара. И главное — он не собирался оставаться жить в квартире на Моховой.
И потому, когда пред очи кота явился не опасный враг, но всего лишь Федор Сумкин, да к тому же не просто явился, а от души хлопнулся оземь, Шпунтик немедленно потерял интерес к происходящему и отправился исследовать окружающую природу, чтобы раздобыть себе пищу, раз уж о нем никто не заботится. В конце концов, Шпунтик был вполне самостоятельный кот, а Сумкин — ну что Сумкин? Посидит, попьет чаю или водки и уйдет себе восвояси. Как всегда.
Сумкин, может, и рад был уйти, но…
— Это… — вымолвил Федор после того, как вилка с насаженной на нее курицей приземлилась у него на макушке. — Я вот конкретно недопонял, старик, а что это было вообще? В целом?
И для наглядности Сумкин пальцем очертил в воздухе почти правильный круг, после чего захлопал пятерней по траве в поисках очков.
— Я, понимаешь, как примерный член социума, сижу себе в самолете пристегнутый. Смирно сижу, никого не трогаю. Стюардесски симпатичные как раз поесть притаранили, и только я в курочку зубами вонзился, как вдруг засверкало, заискрилось, загрохотало, затрясло, сгустилась какая-то белая хрень, и вот я здесь.
Сумкин смахнул курицу на землю.
— Кстати, где я?
Видно было, что Федор ужасно нервничает. Уши его топорщились более обычного. Взоры Сумкина обратились к Нике, и у него достало сил сказать:
— Здравствуйте, прекрасная незнакомка! Вы случайно не знаете, я, часом, не помер от непосильных трудов на ниве народного образования? А?!
— Что это значит?! — развернулся Чижиков к Нике и увидел, что девушка изумлена не меньше него.
— Я… я… я не знаю, — пролепетала Ника, во все глаза уставившись на Сумкина. — А кто это?!
— Вы про меня, прекрасная незнакомка?
Сумкин наконец нашарил очки, с кряхтением поднялся на ноги и, отряхнув для порядка обвислый пиджак и огладив для красоты несерьезную поросль на подбородке, приблизился к ним страдальческим шагом.
— Позвольте представиться: Федор Михайлович Сумкин. Кандидат исторических наук. Следую на Суматру ловить бабочек… Отставить! Это у меня дежавю. Следую на высоконаучную конференцию в город-герой Пекин. А вы куда летите, позвольте взаимообразно полюбопытствовать?
И прежде чем Ника успела хоть слово сказать, Сумкин завладел ее рукой и галантно поцеловал.
— Старик, я понял: я сплю, и все это мне снится, — наклонившись к Чижикову, игриво зашептал Федор. — Клевый сон! Клевый!
Сумкин, видимо, нашел объяснение происходящему и успокоился.
— И чертовски реалистический, я тебе доложу! Это твоя девушка? — интимно заиграл Федор бровями. — Ничего, если я одолжу ее у тебя на время сна? Такие глазищи! А ножки! Черт, но как задница болит…
— Федор! — Чижиков взял друга за плечо, встряхнул. — Федор Михайлович!
— А? Что? — оторвался Сумкин от разглядывания Ники. — Так договорились, старик?
— Секунду меня послушай, ладно?
— Я весь внимание!
— Федор Михайлович, скажи мне: если ты здесь, то кто тогда присматривает за моей квартирой? — вкрадчиво спросил Чижиков.
— А?! — отшатнулся от него Сумкин. — Чего?!
— А того! — не отпускал его Котя. — Я тебя как друга попросил присмотреть за квартирой, пока меня не будет. Было такое?
— Было, — кивнул Сумкин. — Но ведь я только на недельку в Пекин, на недельку. Ты не думай, там все в порядке, я все замки закрыл, а ключи…
— Перестаньте! — раздался вдруг громкий крик.
Сумкин и Чижиков разом замолчали и уставились на разгневанную Нику. Из-за ближайшего деревца на звук вышел Шпунтик с крупной мышью в зубах и прислушался к разговору.
— Что с вами? — продолжала Ника. — Вы с ума сошли, вы, оба? Какая квартира, о чем вы?! Там, — ткнула девушка пальцем в сторону озера, — солдаты, и им может прийти в голову осмотреть эту рощу! Нам нужно бежать, а вы лясы точите!
— Гм… — изрек Сумкин и посмотрел на Чижикова. — Кстати, кто это?
— Ника, — ответил тот, — девочка из будущего.
— Ника? Ага… — задумчиво выпятил нижнюю губу великий китаист. — Она очень симпатичная, я тебе уже говорил? Так вот, насчет твоей квартиры…
— Да что же это такое! — всплеснула руками девушка и медленно опустилась на траву. — Мир на грани гибели, а они… а вы… — и Ника неумело, но трогательно зарыдала.
Сумкин посмотрел на Чижикова.
Чижиков посмотрел на Сумкина.
Шпунтик выронил мышь.
Мышь облегченно скользнула в траву.
— Ну вот, — Сумкин кашлянул. — Какая впечатлительная… Старик, ты зачем девушку расстроил?
— Да ну тебя!
— Я не понял, старик, — начал было Сумкин, но Чижиков лишь тяжело вздохнул.
— Федор Михайлович, проблема в том, что вот это все, — он воздел руки к синим небесам, — совершенно не сон. Это, мой друг, суровая реальность. И она тебе не снится. Она — есть.
Чижиков подошел к Нике, сел рядом и обнял ее за вздрагивающие плечи.
— То есть… это…
Федор внимательно огляделся.
— Да, но позвольте… Как я тут, собственно, оказался? И где самолет? Такой, с серебристым крылом, что, влетая, оставляет земле лишь тень? — Федор обозначил рукой размах крыла. — А?!
— Хорошие вопросы, — кивнул Чижиков, гладя Нику по голове. — Ну, успокойся, успокойся. Спасибо, что перестала называть меня дядей, — шепнул он и перевел взгляд на Сумкина. — Я, например, оказался тут благодаря этой вот замечательной девушке. А уж кто тебя сюда перебросил, я знать не знаю и ведать не ведаю. И она тоже. Ника, ты ведь не знаешь? — взял он девушку за подбородок и внимательно посмотрел ей в глаза. — Не знаешь, да?
Ника, глотая слезы, отрицательно мотнула головой и спрятала заплаканное лицо в ладонях.
— Видишь: не знает. И вот еще что интересно, Федор Михайлович… Ты когда в Пекин лететь-то должен был?
— Ну… — Сумкин задумался. — Через неделю после тебя, старик. А что?
— А то, что ты — свинья, раз квартиру мою оставил на произвол судьбы, это раз. И мы здесь только сегодня оказались, а не неделю назад, это два.
— С квартирой все будет пучком, старик! А вот… Не понял! Куда же целая неделя делась?!
— Ты меня спрашиваешь, да? Понятия не имею!
— Тогда у меня еще один вопрос, — Сумкин добыл из кармана пиджака пачку сигарет и судорожно щелкнул зажигалкой. — Может, кто-нибудь по доброте душевной скажет мне, куда нас всех занесло?