Дракон 2. Назад в будущее
— Я тебе скажу. Потом, если захочешь.
Чижиков решительно встал. И потянул Нику за руку.
— Куда идти? — спросил он у девушки.
— Туда, в холмы.
Для верности Ника махнула рукой, обозначая направление движения.
— Нет, подождите, — начал было Сумкин, но Котя перебил его:
— Пошли-пошли. Все расскажу, но сначала надо уйти подальше.
— Подальше от чего?!
— Слушай, Федор Михайлович, ты можешь идти молча? Примерно минут пятнадцать-двадцать? Просто идти и ни о чем не спрашивать?
— Уболтал, чертяка! — кивнул Сумкин, на ходу затягиваясь сигаретой. — Можешь, когда хочешь…
Миновали три холма, пока Ника не сказала наконец, что, по ее мнению, они достаточно удалились от озера. К этому времени девушка пришла в себя и даже начала временами улыбаться, поскольку Сумкин, конечно же, обещания своего не сдержал и начал терроризировать ее и Котю вопросами почти сразу же. Шпунтик же принял на себя роль сторожевого кота и шастал вокруг маленького отряда большими кругами, то чуть отставая, то сильно забегая вперед.
Местность кругом раскинулась дикая — натуральная природа, никак не тронутая цивилизацией и полная разнообразных живых тварей, которые вели себя по отношению к человеку совершенно безбоязненно. Сумкина, который всегда был выше мелочей, это совершенно не насторожило, а вот Чижиков, наблюдая беззаботных мышей, куропаток и даже задорного лопоухого зайца, сильно погрустнел. Буквально все кругом подтверждало слова Ники. Конечно, Чижиков, как и любой здравомыслящий человек, решительно отказывался верить в перемещения во времени и тому подобную научно-фантастическую чепуху. Нет, конечно, ему было интересно читать такие истории, но участвовать в них он не подписывался.
Странные азиатские мужики и всадник в халате хоть и произвели на Котю сильное впечатление, но не убедили до конца. Чижиков никак не хотел признавать тот факт, что происходящее до жути реально. В глубине души он лелеял надежду, что видит очень странный и очень дурацкий сон.
— Слушай, старик, а тут электрички поблизости ходят? — задал очередной вопрос Сумкин. — А то я природу люблю до невозможности, ну ты знаешь, но уже хотел бы с городом слиться.
И тут, на прогалине у громадного валуна, Ника объявила привал.
Сумкин немедленно закурил, и Котя, после некоторого колебания, сделал то же самое.
Шпунтик же самозабвенно резвился в высокой траве. Выросший среди городских крыш и дворов-колодцев, кот буквально упивался природой и чистыми, сочными запахами. Как котенок, он падал на спину, ловил высокие стебли лапами, кувыркался, высоко подпрыгивал вслед пролетавшим бабочкам — словом, получал удовольствие на полную катушку.
«Хоть кому-то хорошо», — с улыбкой глядя на своего питомца, подумал Чижиков, а вслух сказал:
— Ты поосторожнее, кот. Древнекитайских блох не нахватайся.
— Древнекитайских? — насторожился Сумкин. — В каком смысле?
Чижиков и Ника переглянулись.
— Надо уже ему сказать, — кивнула девушка.
— Что сказать?! — щедро обсыпал пеплом себя и траву Сумкин. — Да что вы все темните и темните? Мало что ли мне приключений? Сначала самолет, потом крушение и белая фигня, потом откуда ни возьмись — садово-парковое хозяйство и вы со своими приколами. А я, может, курочку доесть хотел! А мне сразу — давай, беги во всю прыть. А я, между прочим, забыл, когда в последний раз бегал и вообще физически напрягался! И, наконец, древнекитайские блохи и какие-то там солдаты! Милая девушка, вы упоминали солдат или мне показалось?
— Солдаты, да, — подтвердила Ника. — Они там остались.
— Федор Михайлович, — внушительно сказал Чижиков. — Ты только не волнуйся…
— Хочешь, я сяду? — уныло спросил Сумкин и сноровисто опустился на траву. — Ну, я готов. Вываливай!
— Видишь ли, Федор, — Котя слегка замялся: он и сам до конца не верил в реальность происходящего, точнее, не хотел верить. Ну, не нравилось ему такое происходящее. — Понимаешь… тут как бы нет электричек.
— Что нам мешает выйти на шоссе и поймать машину? — спросил Сумкин. — Или рядом нет шоссе?.. Ну, а грунтовка какая-нибудь да найдется? А там глядишь — аграрий на телеге… В конце концов, можно просто позвонить!
Он вытащил видавший виды мобильник, попытался включить и тупо уставился на экран.
— Гм. А куда делась сеть, позвольте поинтересоваться?
— В том-то и дело, Федор Михайлович, — вздохнул Чижиков. — Здесь нет сети. Нет электричек. Нет шоссе. Еще нет.
— Ну и задница! — восхитился Сумкин. — И как же мы выберемся в лоно цивилизации, чтобы вдоволь надышаться выхлопными газами? Постой, — осекся он. — В каком смысле — еще нет?
Чижиков, внимательно наблюдая за другом, поведал ему то немногое, что знал сам — в основном от Ники. Девушка периодически кивала, не очень убедительно улыбаясь.
— В утлые стенки моей души колотится бытийный ужас, — сообщил Сумкин, выслушав Котю.
Он немного помолчал, разглядывая попусту тлеющую сигарету, и вдруг разразился демоническим хохотом.
— Ах-ха-ха-ха! Ну, вы даете! Древний Китай! Какой-какой год, вы говорите, милая девушка?
— Двести десятый, — ответила Ника.
— О! Ну надо же! Двести десятый!
— До нашей эры, — уточнила девушка.
— Так это же просто великолепно, друзья мои! — вскричал Сумкин, быстро поднимаясь на ноги. — А вы знаете, что именно в этом году помер первый китайский император Цинь Ши-хуан? Ну-ка, пошли, посмотрим на его похороны! Одноклассник, ты тут ориентируешься? В какую сторону идти к Цинь Ши-хуану? Я всю жизнь мечтал с ним повидаться!
— Федор Михайлович!
— Ну ладно, ладно, — Сумкин устало прислонился к валуну. — Нет, серьезно, ребята, пошли уже на станцию. Хватит шутить над старым больным китаистом. Мне еще как-то до Пекина добраться надо, у меня конференция, доклад.
— Понимаешь, Федор, — начал Чижиков. — Пекина, похоже, тоже еще нет. Наверное.
— Наве-е-е-ерное, — передразнил его Сумкин. — Само собой, откуда в третьем веке до нашей эры взяться Пекину! Тут вообще мало еще что есть. Тьфу, да что это я, в самом-то деле! Совсем уже свихнулся с вами, заговариваться начал. Поехали в Питер!
— Погоди-ка! — остановил его Котя.
Сумкин настолько искренне отказывался верить в то, что оказался в далеком прошлом, что Котя и сам засомневался, да пуще прежнего. Он отошел от валуна шагов на двадцать и, повернувшись спиной к Нике и Федору, сунул руку в карман джинсов — туда, где лежала фигурка дракона. Чижиков намеревался с помощью предмета попытаться «пробить» кого-нибудь из знакомых, а уж потом решать по обстоятельствам: если удастся — значит, где-то недалеко и впрямь должны ходить электрички, а у озера он наблюдал съемки исторического фильма, а вот если нет…
Дракона в кармане не было.
Тут уж Чижиков всполошился не на шутку: обшарил и вывернул все карманы. Снял куртку и буквально выпотрошил ее.
Ничего. Ни следа. Дракон исчез.
— Потерял что-то? — спросил подошедший Сумкин.
— Да… — выдохнул Чижиков. Дракона не было, и внутри будто что-то оборвалось. Возникло острое тоскливое чувство чудовищной потери. — Вроде того. Слушай, Федор, — Котя обернулся к другу. — Глянь мне в глаза. Только смотри внимательно!
— Ну, смотрю.
— Какого они цвета?
— Обычного.
— Одинаковые по цвету?
— Абсолютно! — Сумкин посмотрел на Котю с подозрением. — Слушай, старик, что-то ты меня настораживаешь в последнее время. То вдруг воспылал жаждой знаний, чего за тобой отродясь не водилось, то за глаза волнуешься. А я говорил тебе, говорил: вывихнешь головной мозг — другого потом не купишь. Знания — они, брат, такая вещь, что…
— Да брось ты, Федор! — оборвал его Чижиков. Пропажа дракона подкосила его, мысли путались, холодное отчаяние подкатило к горлу. — Перестань уже ерунду молоть! Говорят тебе: мы в третьем веке до нашей эры! Меня сюда перенесла вот она, — Котя ткнул пальцем в Нику. — А ты, ты откуда здесь взялся? А?!
— Смотри-ка! — вдруг округлил глаза Сумкин, глядя Коте за спину. — Человек!