Гарем-академия 1. Чистильщица (СИ)

— Ну что ж, — сказал он, чуть приподнимая брови (долго пытался научиться поднимать одну бровь, как отец, но ничего не вышло). — Можете считать, что мы договорились.
— Могу считать — или договорились? — девица аж подалась вперед. Ее лишенные ресниц глаза в розовых складках воспаленной кожи внимательно сощурились. Кстати, в остальном красивые глаза. Карие и большие.
— Договорились, — дивясь сам себе, произнес Кетар. Обычно он, мягко говоря, не отличался такой покладистостью. Девчонка, конечно, была права в том, что проще было списать Таарна Сата как убыток, чем связываться с дворцовой службой безопасности. Однако обычно в таких случаях Кетар считал необходимым заручиться материалом для шантажа, помучить жертву и поддержать свое реноме.
«Мне нужно чаще встречаться с мозгоправом, — подумал он. — И плевать, что отец об этом узнает! Эта бесова материнская травма слишком сильно на меня влияет! Девчонка и представления не имеет, как ей повезло!»
Внутренняя ругань не помогала: он все равно откровенно любовался Даари Сат. Даже со шрамом она была дивно хороша. И то, что Кетар осознавал предвзятость своей оценки, дела не меняло.
— А сейчас — вы так ничего и не заказали, — сказал он, по очереди глядя на девушку и ее брата. — Отужинаете со мной?
Барышня Сат тут же неуклюже замотала головой — и ее брат еле успел сдержать утвердительный кивок.
— Великодушно прошу извинить мою неучтивость, — сказала она, неуклюже и неуместно переходя на высокий стиль, — но мне к завтрашнему дню заучивать еще страниц сорок-пятьдесят юридического текста. Если задержусь с вами, не высплюсь, и на занятиях меня легко на чем-нибудь подловят.
— Вижу, вы адекватно оцениваете академическую среду, — хмыкнул Кетар.
Девчонка, безусловно, была неучтива и невежественна, но искренна и сообразительна, что подкупало. Через несколько месяцев ни от неуклюжести, ни от искренности не останется и следа, а жаль. Но если она выживет — на нее будет любопытно посмотреть.
Или больше, чем любопытно.
— Тогда мое приглашение остается, — по-прежнему удивляясь своим реакциям, но не желая брать их под контроль, проговорил Кетар. — Впрочем, полагаю, ужин в уединенном зале скомпрометирует адептку… Думаю, вы будете не против совместного обеда где-нибудь в людном месте? Я вам позвоню.
И не дав девушке времени отказаться, Кетар встал, показывая, что аудиенция окончена.
Саты пробормотали слова прощания — и были таковы.
Марви плюхнулся на стул напротив Кетара. Его выразительное лицо казалось совершенно беззаботным.
— Правильно, что не стали ее прессовать, босс, — сказал он. — Еще одна хорошая зацепка среди благородных дорогого стоит! Да еще девчонка вам теперь обязана. А если она не соврала и правда станет фавориткой Дракона — ну, тут такие перспективки!..
— Не надо, Марви, — вздохнул Кетар. — Я отлично знаю, что на меня нашло. И ты знаешь. 
Марви послушно замолк: они оба понимали, что как задел на перспективу Даари и ее брат почти ничего не стоили. И про семейные обстоятельства Кетара его ближайший помощник был полностью в курсе.
Мать Кетара, кстати, от шрама избавилась. Свела операцией лет десять назад, как только такая процедура стала доступна у магов-лекарей. Кетар подозревал, что шрам этот нанес либо отец, либо госпожа матушка. Он не знал точно, как все произошло, но знал, что жена отца оговорила мать, обвинила в измене, сказала, что ребенок, которым она была тогда беременна, не от отца. Солгала, конечно: Кетар видел фотографии сестры. Копия бабушки по отцовской линии, никакой генетической экспертизы не нужно… Которую отец почему-то не сделал, кстати говоря. Хотя мог бы, двадцать семь лет назад такой анализ уже был доступен, хотя и стоил куда дороже, чем теперь. Однако отец предпочел выставить мать вон.
Он врал о ее прозябании: став старше, Кетар сумел выяснить, что мать в самом деле работала уборщицей, но недолго. Она вышла замуж за шофера в том же особняке, где служила, вскоре они с мужем уволились и основали собственную клининговую компанию. Муж стал старшим техническим специалистом, мать — директором. Она родила еще двух дочерей и занималась в основном управлением, но довольно долго продолжала подменять заболевших сотрудников, если больше было некому. Сейчас компания стала сетевой, с филиалами в трех городах помимо столицы и, конечно, директору больше не приходилось самой таскать мусорные пакеты.
 
Кетару было интересно, почему отец не сделал ничего, чтобы разрушить бизнес матери: осознавал, что прогнал ее несправедливо? Считал ниже своего достоинства активно ей вредить? В самом деле плевать на нее хотел? Но не настолько, чтобы не выставлять ее в дурном свете перед сыном, и не настолько, чтобы отменить слежку за ней… Может быть, он и судьбой дочери интересовался, Кетар не знал точно. Сам он выяснил о сестре, что она работает в материнской компании на должности заместителя директора и играеь в любительском театре. Кстати, хорошо играет: ее звали в Биркенаат, в профессиональную труппу, но она отказалась, мотивировав это тем, что нервы ей дороже славы. Пожалуй, куда лучше сложилась у нее жизнь, чем родись она в «клане» Сиитов. Признай ее отец, была бы сейчас замужем за кем-то вроде Марви… или даже за самим Марви, почему нет. 
Кетар до сих пор не мог решить, как относиться к сестре, есть ли ему до нее хоть какое-то дело или нет. Но с матерью все было ясно: больше всего на свете его сводила с ума ярость от мысли, что ему так и не дали с ней увидеться. Его последнее воспоминание о ней, не считая того жаркого дня, было как она купает его в ванной, мастерит ему «драконьи рожки» из пены и весело напевает песенку про храброго дракончика, который вылупился из яйца в дождливый день.
Даари Сат неожиданно ударила его в самое незащищенное место. Кто бы мог подумать.
— Знаете что, босс, — сказал неожиданно Марви, — а я, вообще-то, правда так думаю! По-моему, все к лучшему. У вашего батюшки выхода на Академию и гарем нет, при всех его достоинствах — а к вам он сам в руки пришел. Может, вам стоит девчонку поддержать?
— Ну, раз даже ты так считаешь…
— Я-то? — Марви вздохнул. — Нет, по уму, конечно, лучше от них избавиться. Не сейчас, понятное дело, но барышня явно в адептках ненадолго. Вольнослушательница без магии и без денег — курам на смех! 
— А вот тут ты прав, — задумчиво проговорил Кетар. — Удержаться ей в Академии будет трудно. Если, конечно, ей никто не поможет. Деньгами, связями или репутацией. Хм… знаешь что? Свяжись-ка через пару дней с парнем, скажи, что я приглашаю его на собеседование. 
Судя по лицу Марви, ничего хорошего об этой идее он не думал, но вслух только послушно спросил:
— Куда, босс?
— В «Змею и аиста», куда ж еще. Где у нас легальное заведение, которое может извлечь пользу из талантов мальчишки? Надо, так сказать, защитить наши вложения.
Марви вздохнул.
— Чур я имею право потом сказать «я же вас предупреждал».
— Договорились, — кивнул Кетар.
  
Глава 24. Первый день учебы
 
«Бесовы мужчины! — думала Даари, хлопая дверью такси. — Один… великолепный владыка меня в это втянул, чтоб ему всяческого счастья, другой владыка рангом поменьше не дал выспаться… А тоже считает себя великолепным, небось!»
На самом деле Даари лукавила: не выспалась она в основном по собственной вине. Она соврала мафиози — Кетару Сииту — что у нее осталось еще доучить кусок «Правил и положений». Начерно она все прочла и постаралась логически уложить в голове заранее, до встречи: Даари понятия не имела, как эта встреча пройдет, и не хотела рисковать на случай, если разговор затянется или если по его результатам Сиит попробует сделать что-нибудь глупое, например, возьмет ее в заложники и промурыжит несколько часов, чтобы запугать. (Она правда не боялась, что он всерьез вздумает убить ее и брата… ну как, не боялась… убеждала себя, что не боится… и даже верила себе — пока мафиози не озвучил эту мысль сам!)