Ружемант (СИ)

— «А зори здесь тихие»?
Бейка вопроса не поняла, продолжила.
— Они стояли насмерть. В честь них здесь возвели эту часть. Так получилось, что бежать мне удалось лишь досюда. Проклятие Вита настигло меня здесь. Я привязана к этому месту.
— Ничего не понимаю, — покачал головой. Отлично же помню, что меня она забирала в Москве. Мы далеко от столицы или нет? Ехали тогда лишь пару часов…
Бейка сразу поняла, о чем я.
— Видишь ли, рядовой, мое перемещение не ограничено этой частью, это верно. Но чем дальше от нее, тем слабее становлюсь. Уничтожить часть, разнести все по кирпичику — и тогда меня не станет. Но и в обратную сторону: умру я, погибнет и часть. Считай, что Бейка, которую ты видишь перед собой, — это не та, что бежала из Царената. А воплощение девяти девчонок.
Девяти? Нахмурился, но тут же понял, о чем говорит.
Еще же и Шарлинн.
— Сердце — это нечто, что удерживает меня в этом мире. Позволяет восстанавливать прежний облик. Разрушить его можно, разорвав магическую цепь. Лучше скажи, что ты сделал? Как помешал Скарлуччи?
— Ружеклятье. Оно портит оружие. Магия — оружие чародея.
Она задумалась лишь на миг.
— Интересная гипотеза. Мне не приходило в голову, а в архивах ничего на этот счет не значится. Маги победили ружемантов, потому они и на вершине аристократической цепи.
— Просто никто не пробовал раньше? — предположил, удостоился уничижительного взгляда.
— Ты нравишься мне наивным, Потапов. Но не глупым. Понимаешь?
Выдохнул: тут и дурак поймет.
— А мое состояние…
— В котором ты отбил вражескую атаку, а после навалял Скарлуччи?
Кивнул. Напомнил, что забыла про Тарахтеевку. Бейка пожала плечами в ответ.
— Не знаю, рядовой. Ты оказался находкой находок. Я бы хотела, чтобы ты продолжил служить, позволил мне понять тебя и изучить…
Она озорно умыльнулась, будто в этот список входило и изучение поближе…
— Что будет дальше?
— Дальше? — По ее лицу скользнуло недоумение. — Наверное, ничего необычного. Ты чуть наберешься сил, поедешь в Москву, заберешь награду… И хорошо, что ты заговорил об этом. Запомни, рядовой, тебе будут обещать многое и всякое, предлагать остаться.
— Не соглашаться?
Бейка горячо выдохнула. Хотела бы приказать, но решила обойтись советом.
— Дело твое, но помни: каждый, кто будет с улыбкой жать тебе руку, косвенно или прямо ответственен за то, что ты оказался здесь. Это они свергли твой род, обратили память о герое в сказку для дошколят. Они бросят тебя, как и прежде, стоит им лишь наиграться тобой.
Поблагодарил. Мальчик я уже взрослый и сам принимаю решения, но информация редко бывает лишней. В особенности такая.
— Если решишь вернуться, у меня будет для тебя дело, рядовой.
— Первая часть вашего предложения лишняя. Вернусь.
Бейка повела плечами, не доверяя словам. Были ли у нее иные бойцы, украденные Москвой? Рухнувшие с почетом отличия в роскошь прежней жизни.
Еще раз глянул в окно. Кто из этих девчат был в Москве? И сколько из них мечтают просто вернуться домой?
— Помнишь, говорила про рейд?
— Я весь внимание.
Бейка с каждым словом подбиралась ближе. Как кошка, вымеряла каждый шаг.
— Я хочу снять проклятие.
В мозгах помутнело. Переспросил, возмутился.
— Снять проклятие? Ты для этого искала ружеманта, собирала здесь девчонок?
Из головы не шла сцена, где отважно, зная, что бесполезно, каждая метила Скарлуччи булыжником в глаз. Чтобы оставил Бейку в покое. Вот, значит, чего боялась Белка? И была права?
— Сбавь тон, рядовой. Я хочу снять проклятие, а не бросить воинскую часть на произвол судьбы. Не хочу, чтобы все зависело только от меня. Ты спрашивал меня о рабстве и свободе? Так позволь мне подарить свободу всем остальным. Не связанная проклятием, я могу пойти выше.
— Хочешь быть аристократкой? Пить вино, плясать на балу?
— Интересные у тебя представления о том, чем занимается элита. Нет, Потапов. Я хочу урвать кроху власти, сменить несколько законов, освободить тех, кто счастлив лишь потому, что дожил до сегодняшнего дня. И не пустить в эту мясорубку многих. Ты совершил большую провинность, рядовой?
 
Большой в той ситуации была лишь задница Вербицкого, но я скромно умолчал.
— Ты слышал истинную историю Белки? Не ту, что она рассказывает всем, настоящую?
Кивнул: Влада просветила.
— Девчонку обрекли на десять лет. Ты правда считаешь, что она украла хотя бы на неделю пребывания в Понасенково?
Не ответил, промолчал. Не считаю.
— Хочешь ее вытащить? Вытащить отсюда тройняшек, Владу, Айку — всех? Я хочу и пытаюсь.
— И как в этом поможет рейд?
— А вот это правильные вопросы, рядовой. Наконец ты спрашиваешь нужное. Мы не будем притворяться Витом Скарлуччи и штурмом брать укрепрайон. А вот ограбить его личный особняк совсем другое дело…
Чуть не поперхнулся, уставился на нее полным удивления взглядом.
— Сможешь воочию увидеть, как и чем живет Царенат.
— Я не знаю итальянского. — Оправдание было слабым. Звучало так, будто я попросту не хочу лезть в осиное гнездо.
— Тебе и не придется. Освоишься по ходу дела, будешь соответствовать легенде. В конце концов, ты единственный, кто сумел оторвать Скарлуччи руку голыми руками. Справишься.
Ее слова вселяли уверенность даже в самые сумасбродные идеи.
Где-то глубоко родилась мысль, что я могу отказаться, но буду жалеть до конца своей новой жизни…
— Мне нужно от тебя кое-что еще, рядовой. Ты помнишь весь список наизусть?
— Список? — Я оторопел, но тотчас же вспомнил. — А, список!
Велел Ириске напомнить. Чертовщина какая-то! Последней строкой стоял номер, раньше числившийся за Бейкиным кабинетом. Почему не замечал этого раньше? Ответ искать было глупо.
Бейка расстегнула верхнюю пуговицу рубахи, сдернула с себя через голову. Средних размеров приятные округлости без лифчика приковывали к себе взгляд.
Следом за рубахой съехала на пол юбка, нежно-салатовый треугольник трусиков сполз с изящных бедер.
— Кто здесь хочет горячего командирского тела? — улыбнулась во весь рот, юркнула под одеяло. — Минут через десять зануда вернется. Как думаешь, здоровяк, успеем?
Обещаний давать не стал, но мы постараемся…
  
Глава 29
 
Домой. В голове звучала песня «Сектора газа», оживленное настроение трудно было испортить. Из командировок, плена, отлежав положенное в санчасти, — домой.
Любил возвращаться в маленький уют своей квартиры. Да, не хоромы, зато все свое, близкое и родное. Валялся сутками на диване, радуя себя сладким, соленым, жирным и долгим сном. Затем погружался в культурную жизнь, в кино ходил, на выставки, парки, море там, до следующего вызова…
Моя нынешняя война оборвалась на неделю отпуска. Бейка провожала тихо. Наградят, будут обещать, не слушай, хорошо? Кивнул вместо ответа. Все привычно, все понятно.
А вот девчата смотрели на меня волком. Не завидовали крохотному счастью, но боялись, что не вернусь. Раздавать обещания с клятвами было глупо, не стал. Просто вернусь через недельку, и все. Как обычно отосплюсь. Может, буду лежа пялиться в потолок, предаваясь праздному безделью. Или узнаю наконец о мире, в который меня забросило. Происходящее окончательно перестало казаться дурным сном.
Машину за героем не прислали. Ну, хотя бы билеты на поезд оплатили, туда и обратно.
Ничем не примечательный городской вокзал. Война гремела от него в десятках километров, но здесь как будто об этом не знали. Тихий, мирный уголок, к которому еще недавно чуть не подобрался Скарлуччи.
Пока ехал на автобусе до города, заметил то, чего не замечал раньше: военные заградительные части вроде нашей. Злой сарказм колол: неужели ты думал, что враг спешит долбиться только о вашу, но ни разу не попробовал обойти стороной? Покачал головой — не задавался такими вопросами.
В кармане звенела мелочь, толстая тетка улыбчиво предлагала пирожки. То ли с повидлом, то ли с мясом. Взял парочку, сам не зная зачем.