Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)

Его будущие мучения — минимальная плата за мою изувеченную жизнь и тело, за истерзанную душу и сердце…
— Красный, — предсказуемо отвечает Максим, не усомнившись, что вопрос был касательно нижнего белья, которым я желаю его соблазнить этим вечером. — Туфли и чулки черные, — он решает ответить подробней и даже не думает останавливаться, — не нужно скрывать свое тело под халатом или одеждой, а волосы обязательно распусти, — Максим прикасается к моему высокому хвосту, и я вижу в отражении, как ему не нравится моя прическа.
— Да, мой Господин, — мурлычу я, и он крепче сжимает меня в своих объятиях. Кажется, в этот раз я перешла границу, ведь потемневший взгляд мужчины говорит только о его жгучем желании, которое сможет утолить моя покладистость и взаимность.
Меня спасает внезапно раздавшийся рингтон мобильного телефона в его брюках, отвлекая Гордеева от поедания меня взглядом через отражение зеркала.
— Это по работе. Хорошего дня, малышка, — он быстро целует меня в губы совершенно коротким поцелуем и выходит из комнаты, оставив меня одну. Он шумно направляется в свой кабинет, и его раздраженные ответы становятся совершенно тихими, неразличимыми.
Я судорожно вздыхаю.
Ладошки вспотели от волнения… Даже если что-то пойдет не так, я не вернусь в этот дом. Никогда.
Надев пальто и взяв сумку, я закрываю лицо руками, пытаясь овладеть своими эмоциями. Мысленно твержу, как мантру, что у меня есть силы, у меня все выйдет, я все смогу. И, кажется, я наконец-то беру себя в руки, и в этот раз уверена, что у меня все получится.
Эльдар встречает меня сдержанной улыбкой, открывая заднюю дверцу машины.
— Ярослава, — телохранитель внимательно меня осматривает, и, наверное, убедившись, что ботинки, брюки и высокий хвост — весьма неплохо для сегодняшнего переполоха, многозначительно кивает.
— Эльдар, постой! — Гордеев быстро выбегает из дома, попутно надевая пиджак. — Прости, малышка, Эльдар поедет со мной, нужно решить рабочие вопросы, — я растерянно перевожу взгляд с мужа на телохранителя и мне отчаянно хочется захныкать от несправедливости.
Эльдар должен быть рядом со мной!
— Но я никого не знаю, кроме Эльдара, — потерянно шепчу я, покачав головой.
— Ничего страшного, ты даже не заметишь, что они рядом с тобой или это отличный повод познакомиться с людьми, которые отвечают своей жизнью за твою безопасность, — улыбается Максим, придерживает дверцу, помогая мне сесть в машину. — Не переживай. Ты же помнишь, что можешь позвонить мне в любое время?
— Да, конечно, — киваю я, замечая, как трое мужчин садятся в машину. Двое спереди, один рядом с мной. — Надеюсь, у тебя на работе не случилось ничего серьезного…
— Не стоит об этом беспокоиться, а моим врагам можно только посочувствовать, — он нахально ухмыляется и закрывает дверцу. — До встречи, малышка, — кивает он мне и торопливо идет к машине, в которую сел Эльдар.
Черт.
Неужели все рушится еще до того, как совсем ничего не началось?
— Госпожа, куда прикажете ехать? — спрашивает телохранитель, посмотрев на меня через зеркальце, которое он поправляет.
— Торговый центр Оскар, — пожала я плечами, пытаясь беззаботным жестом прикрыть взволнованность. — Сколько времени займет дорога? — спрашиваю я, посмотрев на время.
Сейчас уже девять утра… Но мне все равно страшно опоздать, к тому же ни Вадим, ни Эльдар не рассказали о своем плане! А телохранителя, на котором я уже давно сосредоточила свое спокойствие и уверенность — внезапно забрал Максим, и я, всем сердцем надеюсь, что муж ничего не заподозрил.
Не заподозрил же… Правда?
  
Часть 8.2
 
Два с половиной часа я заходила в каждый уголочек торгового центра, увлечённо путешествуя по замысловатым рядам и с огорчением ощущая, как натираю ноги в новых ботинках. Все мои надежды на идеальный побег продолжили рушиться с удвоенной силой.
Внимательный телохранитель, который все время следовал за мной по пятам, контролировал каждую выбранную вещь. Разумеется, свободу я почувствовала только в отделе женского белья, а до этого надоедливые комментарии о моем выборе заставляли только сердито фыркать.
 
Я хотела купить в обувном отделе новые и такие удивительно мягкие кроссовки, но все тот же наблюдательный телохранитель любезно напомнил, что кроссовки, рванные джинсы и вульгарные майки мне строго запрещены.
Как бы муж ни давал мне свободу, она всегда была только визуальной, а я оставалась под особым контролем Максима Гордеева. По-другому никогда и не было.
Когда время близилось к полудню, я медленно изучала стеллажи с платьем, вымученно ступая по бутику, который буквально сияет от изобилия золотых оттенков и ослепляет бликами солнца из панорамных окон.
И в какой-то момент во всем здании вдруг включается оглушительная сирена. Первые секунды весь персонал недоумённо озирается и хмурится, а мои телохранители спохватились и моментально оказались рядом.
— Госпожа, продолжим шопинг в другом торговом центре, — один из самых массивных мужчин схватил меня под локоть и потащил за собой в торопливом шаге, за которым мне было просто не угнаться.
— Эй, аккуратней! Это может быть просто учебная тревога, — предположила я, пытаясь немного притормозить громадину, ведь каждый шаг предоставлял мне гамму острых и болезненных ощущений.
К тому же сейчас почти полдень, а я, как выяснилось, совершенно не верю в совпадения, из-за чего оглядываюсь и пытаюсь понять, в чем суть такого переполоха во всём торговом центре.
— Ярослава Игоревна, не препятствуйте. При условии вашего сопротивления у меня есть разрешение применить силу с целью сохранения вашей жизни, — несколько отрепетировано высказался мужчина и ускорился, чем заставил меня только еще больше насупиться.
Он ведёт меня к эскалатору.
Я осознаю, что не могу вырваться из крепких рук телохранителя, даже если бы сильно хотела… А сейчас, находясь в ужасной растерянности, я даже не знаю, стоит ли вырываться или наоборот мне нужно накинуться на этого громилу с воплями и слезами, лишь бы остановить.
Но всё происходит само собой, когда по эскалатору взбегают массивные парни в чёрном, моментально отрезая путь к отступлению. Их пятеро, и двое, кажется, подошли сзади, застав троих телохранителей врасплох. Они нас окружили, а телохранители спрятали меня за своими спинами, настороженно разглядывая противников.
Присматриваясь к незнакомым мужчинам-грабителям или наёмными спасителями, я сжалась от страха и непонимания. Все большие, массивные, в высоких берцах, кожанках и шапках на головах, которые прикрывают лицо, и только через две дырочки для глаз они следят за нами пристальным взглядом. Это явно спланированное нападение, без каких-либо совпадений.
Среди всех взглядов я наткнулась на его — пепельно-серый, пронизывающий, который невозможно перепутать ни с каким другим.
Он здесь — это хорошо.
Он не один — это меня беспокоит.
— На колени, — грубо рявкнул один из мужчин, на несколько шагов подступив к моим телохранителям, которые сжали меня своими спинами в узком пространстве из-за надвигающейся опасности.
Я не видела, что происходило, но отчетливо услышала, как сняли предохранитель пистолета — звук, который я не перепутаю ни с чем другим. Понадобилось несколько секунд, чтобы бездействие телохранителей заставило всех остальных мужчин поднять оружие. Теперь мы оказались под прицелом со всех сторон.
Стало не по себе, когда я снова столкнулась с серыми глазами и недоуменно всматриваюсь, пытаясь разобрать значение лихорадочно-сверкающего взгляда. Такое ощущение, что он желает настоящей кошмарной перестрелки, и, кажется, его глаза блестят… От неведомого мне удовольствия. Именно с таким взглядом он флиртовал со мной в прошлом и с обожанием смаковал шоколадные конфеты.
Я же стою в ужасе и боюсь лишний раз выдохнуть, так как стоять под дулом не менее пяти пистолетов меня совершенно не успокаивает.