Чужой. Сердитый. Горячий (СИ)

Очередная ложь воспринимается мной весьма безразлично. Но как же я ненавижу красный цвет — теперь он всегда напоминает розы, кровь и белье.
— Мне и сейчас все нравится, но я хочу сама подобрать одежду. Неужели в походе по магазинам есть проблема? Мне казалось, у тебя много возможностей и денег, — прищурившись, я смотрю, как Гордеев загадочно улыбается.
— Ох уж эти пытливые журналисточки, — рассмеялся Максим. — Ладно, завтра поедем в торговый центр и обновим твой гардероб.
— Я с тобой не поеду, — моментально запротестовала я. — Ты точно будешь следить за моими покупками… А я хочу, кстати, сделать тебе небольшой сюрприз, — лукаво улыбнувшись, я вижу, как в глазах Гордеева разжигается настоящий огонь. — И еще хочу феррари.
— Малышка, пока ты не восстановилась я не могу дать тебе машину, — муж мгновенно суровеет, а я разочарованно опускаю глаза в тарелку, — но я могу разрешить при условии, что ты поедешь с Эльдаром и его напарником.
— Правда? — вздернув подбородок, наивно заглядываю в его глаза.
— Правда, — мягко улыбается Максим.
Я, обрадовавшись такому покладистому характеру Гордеева, соскакиваю со стула, и поцеловав мужа в щеку, обнимаю за шею и плечи, радостно хохоча. Вести себя как довольная дурочка проще простого, но Максим пользуется моментом и аккуратно усаживает меня на свои крепкие колени, обнимая за талию.
— Какая ты эмоциональная. Всего-то нужно иметь феррари и возможность пойти на шопинг, — муж откидывает мои волосы на спину и целует в открывшейся участок шеи, под ухом, опаляя свои горячим дыханием.
— Макс, щекотно, — хочется отстраниться, но я крепче прижимаюсь к его груди, мягко рассмеявшись. — Расскажи мне, как я согласилась выйти за тебя? Я же не могла повестись только на феррари и шопинг? — мурлычу я.
Гордеев напрягается… Везде, и даже там, снизу, чем, безусловно, дает мне возможность быть главной в подобной ситуации, несмотря на то, что здесь только он сильный мужчина. Максим обхватывает мой подбородок и едва касаясь своим губами моих, заглядывает мне в глаза.
— Малышка, ты даже не представляешь, насколько мы счастливы в браке и как горячо наслаждаемся друг другом в спальне, — шепчет мужчина, опуская пальцы по шее, плечам, устремляясь к груди. Целует со всей страстью и жаром, не сдерживаясь. — И мы все это обязательно вернем, со временем. А пока давай вернемся к ужину.
Еще минуту назад я думала, как буду выкручиваться из его рук, но вот он уже сам отпускает меня. И это настолько странно и неожиданно, что я даже возмущенно смотрю на мужчину. Игра с каждым днем удается мне все лучше.
— Я попросил приготовить десерт, который тебе так сильно нравится, — он подзывает девушку, которая спешит поставить на стол тарелочку с кусочком шоколадного торта, маленький сервизный чайник и две чашки.
— Да, десерт выглядит аппетитным… Но мне не очень нравится чай, лучше я выпью воды, — от меня не скрывается то, как Максим напрягается и гипнотизирует белоснежный сервис.
— Надо же. Твои вкусы изменились, — говорит он, сдержанно улыбнувшись и все-таки занервничав. Неужели он каждый день чем-то меня спаивает? И чем именно? Что это может быть? — Значит, я велю поддавать кофе вместо чая. Тебе так больше нравится?
— Да, так намного лучше, — улыбнувшись, я выпиваю воду, налив в стакан с общего графина. — Это все так мило. Но учти, если я буду каждый раз так объедаться на ночь, через месяц не влезу ни в одно платье.
— Брось, малышка, ты очень похудела. Тебе необходимо набрать минимум несколько килограммов. Знаешь, я сегодня подумал, что было бы просто замечательно на все выходные дни уйти в море и поплавать на яхте. Проведем время вместе, расслабимся, поговорим о нас… — воркует мужчина, а я обнадеживающе улыбаюсь.
— Конечно, с радостью!
  
Часть 8.1
 
Ночью не удалось уснуть, бесконечно ворочаясь из-за напряжения и волнения. Вылезла из объятий Гордеева в пять утра, долго принимала ванную, пытаясь сосредоточиться и унять сильное сердцебиение. Ничего не вышло, меня буквально трясло от очередной неудачи, которую стоило только представить и меня трясло от ужаса.
 
Немного позже я спустилась в столовую и попросила подать мне крепкий кофе с успокоительными. Голова разболелась до невозможного, и я перекочевала на диван, укутываясь в плед, уютно устроившись на мягких подушках.
И только моя голова коснулась подушки…
— Ярослава! — я вздрагиваю от рёва, который пугает меня рычащими нотками. Резко сев, я вижу, как быстро сбегает с лестницы мужчина, немного удивлено поглядывая на меня. — Ты что здесь делаешь?
— Прости, я тебя разбудила? — хочу подняться, но Максим уже оказался рядом и приобнял за плечи, прижав к крепкому торсу. Его сердце бьется, кажется, быстрее чем мое. — Я старалась быть тихой.
— Ты что, совсем не спала? Малышка, — он отстраняется от меня и заглядывает в глаза. — Ты выглядишь напряженной.
— Голова немного болит и хочется отдохнуть… От бесконечных мыслей. Спасибо, что делаешь для меня так много, Максим. Ты очень хороший муж, которым стал бы не каждый мужчина, — шепчу я крепко его обнимая.
Горло сдавливает спазм, и я судорожно всхлипываю. Для Максима это выглядит сентиментально, и я уверенна, что он наслаждается моей искренней благодарностью, но я всем сердцем желаю, чтобы этим утром мы увиделись в последний раз.
— Может, тебе сегодня стоит побыть дома? Наверное, я сильно поспешил, вывел тебя на работу, взвалил новые заботы и предоставил столько волнений… — он утешает меня, обнимает и целует в лоб.
— Рядом с тобой мне сразу становится легче. А будет еще лучше, если я выпью чашечку кофе, — мужчина сладко улыбается и срывает с моих губ короткий поцелуй, невинный.
— Конечно, сейчас я только приму душ, и мы позавтракаем. Тебе нужно хорошо питаться, а затем непременно выпьем по чашечке кофе.
Весьма милый и заботливый муж в этот момент пронизывает меня взглядом, по которому я отчетливо вижу настороженность, напряжение и желание… Желание вновь забрать у меня свободу и право выбора, ведь тогда ему намного легче вертеть мной и манипулировать.
Но, видимо, Максим решил изворачиваться до конца, чтобы достичь своей цели. Только вот какая конечная цель в этот раз, мне совсем неизвестно и даже неинтересно. У меня есть свои цели, ради которых нужно врать столь же изворотливо и бездушно.
Свой последний шанс я использую с умом.
***
Я собиралась медленно, с колотящимся сердцем и дрожащими руками. И я моментально побледнела, когда в комнату вошел Максим с весьма грозным видом.
— Какая ты маленькая, — усмехнулся муж, подойдя ко мне, став за спиной напротив зеркала.
Гордеев уничтожил все мои кроссовки, кроме тех, которые для весьма редких тренировок в спортзале, которые я упаковала в рюкзак и передала Эльдару, поэтому нашла единственную обувь на плоском ходу — ботинки.
— Я привык видеть тебя на каблуках или лежащую в постели, — он обнимает меня, аккуратно, но все-таки ощутимо сжав в объятиях, сложив свои руки на моих бедрах, а подбородком оперся мне на макушку. — Почему мне так тяжело отпустить тебя на пару часов в торговый центр? — неожиданно задает он вопрос и таким серьезным тоном, что я даже затаила дыхание.
Потому что, ты больше меня не увидишь — хочется сразу же огрызнуться, но такой фатальной ошибки я бы никогда не совершила в столь решающий момент.
— Может потому что ты ленивый и больше не хочешь обеспечивать жену, которая желает прибрать к своим рукам твой феррари? — насмешливо изгибаю брови, и видит Господь, как мне тяжело вести себя столь незамысловато!
— А может, я не ленивый, а всего лишь берегу силы на твой сюрприз и наш совместный вечер? Я для тебя тоже кое-что подготовлю, — прошептал он мне на ухо таким сладким и тихим тоном, что понять, о чем говорит Максим совсем не трудно. Трудно не поморщиться, вспоминая, какие были наши вечера и что он мог со мной сделать.
— Интригующе, — я положила свои ладони на его руки, пытаясь предугадать, какая у него будет реакция на мое внезапное исчезновение. Я предвкушаю, каким он будет потерянным, яростным, какое-то время беспомощным и, надеюсь, с разбитым сердцем. — И все-таки — красный или черный? — это последняя петля, которую я накидываю на его шею, удушая в желании овладеть мной и томиться в ожидании моего возращения.