Наследие (СИ)

"Вот это самоотдача! Мне бы таких верных слуг", — невольно позавидовав герцогу Варгу, подумал я. И моё раздражение из-за "срочной срочности" также сразу улетучилось. Вопрос действительно не мог ждать до утра. В послании сообщалось, что войска Герцогства Вестфалия пересекли границу самой северо-западной провинции Тарта тремя крупными армиями. Первая, состоящая из конных рыцарей и легкой кавалерии, зашла намного южнее, видимо, чтобы отрезать сообщение с другими провинциями, две других обходили Черный лес с севера и юга.
"Смотри, как осмелели", — подумал я. Стоило оставить приграничный форт без гарнизона и сразу полезли, как тараканы. Герцог Варг после отвода моих людей очень серьезно вложился в создание собственной сети дозорных. Расставленные паутиной, через каждые десять километров посты с сигнальными вышками передали в центр особый, огненный сигнал о вторжении, содержавший также данные о примерной численности врага в первый же час после случившегося.
С небольшой задержкой сигналы о вторжении пришли сразу с нескольких пограничных застав. Так и было установлено, что армия врага разделилась на части и движется в трех направлениях. Личная дружина у Его Светлости герцога Варга невелика, сильных магов и вовсе нет после того, как я положил десяток лучших его телохранителей.
Старый замок скупого наместника был уже очень ветхим, стены покосившихся башен покрыты многочисленными трещинами, цитадель давно требовала капитального ремонта или дорогостоящей перестройки, но из-за долгого мира в Тарте на эти нужды никто не выделял средства. Мало того, после пересыхания озера по соседству замок также лишился полноценного защитного рва с водой, а оголенные острые колья на дне сухого рва быстро пришли в негодность, сгнили и поросли мхом. Также старый родовой замок Его Светлости не мог похвастаться ни толщиной и ни высотой главных защитных стен. Одна надежда на своевременную военную помощь соседних лордов и нахваливавшего своё могущество короля-мага.
Недельную осаду меньшей из трех вторгнувшихся армий замок может быть и выдержит, но без отправленной в кратчайшие сроки помощи наместников-соседей его защитники лишь зря сложат свои головы. За отказ открыть ворота и сдать город врагу, командир вражеских сил может казнить всех горожан. А это несколько тысяч людей, в основном умелые ремесленники, торговцы и члены их семей. Герцог Варг призывал графа Сарсинеля послать всех имеющихся у него воинов и магов, чтобы точно сдержать натиск врага до прибытия основных сил из столицы.
Герцогство Вестфалия взялось за дело серьезно, это не просто очередной грабительский налет ради захвата урожая. Армия вторжения огромна и ради одной лишь северной провинции её предводитель не стал бы брать с собой огромный обоз с припасами. В послании не указывалось, какими именно силами совершено нападение. Это показалось мне странным. Никаких важных подробностей.
Пришлось приводить в чувства гонца, и он, кусая губы, дрожащим голосом признался, что и сам ничего толком не знает, ведь отправился в дорогу до того, как хоть одна из армий достигла города. Однако, он слышал от отца, капитана замковой стражи, далеко не последнего человека из окружения герцога Варга, что если все три армии соединятся, то в сумме составят не менее пяти тысяч воинов!
Южный отряд самый малочисленный, но самый подвижный, так как состоит только из конных всадников. С севера идут маги под прикрытием пехоты. Там основные силы, но идут они медленно, охраняя большой обоз с припасами и разобранные на части боевые машины. Войска эти подготовлены для ведения длительной осады, но наверняка прибудут к стенам города на несколько дней позже быстрого отряда рыцарей.
Пока мы с графом вдумчиво несколько раз перечитывали доставленное гонцом послание, расспрашивали его о важных деталях, во дворе перед цитаделью собрались все советники и главы влиятельных аристократических семей западной провинции, постоянно проживающие в крупнейшем, центральном городе. По-настоящему крупный отряд рыцарей можно было собрать только если привлечь к этому всю городскую знать, поэтому приглашение на срочный совет было отправлено главам всех знатных семей.
 
Чтобы не бить по авторитету наместника в глазах его подчиненных, я отдал главенствующую роль на собрании графу, покинул кресло хозяина замка и разместился в дальнем углу гостиной, заняв позицию наблюдателя. Собравшихся во дворе замка мужчин впустили в гостиную. Секретарь графа Сарсинеля объявил о причине столь срочного собрания и предложил всем высказать свое мнение.
Началось активное обсуждение призыва герцога Варга о помощи и основная масса мужчин высказалась в поддержку мнения, что нужно направить на помощь герцогу Варгу хотя бы сотню всадников. При этом знать не горела желанием рисковать жизнями своих сыновей и личных телохранителей также не собиралась выделять. В отряд по её мнению должны были войти городские стражники, наемники и добровольцы, способные сидеть в седле. Они же оплатят наем профессиональных наемников, повышенное жалование для стражей и премии для вернувшихся добровольцев. Ничего нового. Решение принимает знать, а рисковать своей головой будут обычные горожане и берущаяся за любую опасную работу из-за нищеты беднота.
Однако, я спокойно и внимательно выслушал все озвученные предложения, аргументы и не высказывал до самого финала собрания своё личное мнение. Во-первых, после случая с потерей сознания в магическом подземелье меня словно лишили несомненной уверенности в своей правоте. Я перестал чувствовать, что обладаю истиной в последней инстанции, ни в чем более не был железно уверен, и вообще, теперь считал, что очень плохо осведомлен во всех вопросах касающихся внутренней и внешней политики Тарта, коллективной безопасности северо-западного региона, да и в самом послании меня многое сильно смущало.
Во-вторых, в голове стоял странный гул, пустота, ни одной ясной мысли. Вроде проспал трое суток на обратном пути, а глаза всё равно слипались. Я не смог нормально сконцентрироваться даже на тексте послания. Прочитав одно предложение до конца, забывал, что говорилось вначале. Общее недомогание, спровоцировавшее паралич воли, лишало меня сил и желания действовать. В таком состоянии я не мог даже в себе разобраться, не то, что во внешней политике целой страны с девятью совершенно разными регионами и десятками тысяч жителей.
Честно говоря, я сам себя не узнавал. После встречи в бессознательном сне с Тнаром, я словно стал другим человеком. Нет, я словно потерял себя прежнего. Ничего не хотелось, исчезла уверенность в силе, праве, важности собственного существования. Если раньше поводом действовать, решать судьбу других людей и всего мира, была моя внутренняя уверенность в собственной наивысшей значимости и правоте, то сейчас эти качества словно растворились. Мне не от чего было оттолкнуться, не на что внутренне опереться. Я не видел какой-то своей ценности и уникальности на фоне других людей и подобное видение у меня явно формировала привнесенная Тнаром память его собственного воплощения.
Желая получить ответ, как же мне теперь жить дальше, если я никто и ничто, я обратился к себе, к своей душе и почувствовал, что это состояние необходимо, чтобы перестроиться, восстать из пепла, интегрировав в себя огромный чужой опыт. Моё состояние сейчас — это опустошение стакана перед его новым заполнением. Чувство никчемности, бессмысленности и бренности бытия также необходимо, чтобы попустить моё эго. Я должен опуститься на дно, разочароваться в себе, своих ценностях, убеждениях, чтобы принять новые, более продвинутые и многогранные.
Получив такой ответ, я сразу вздохнул с облегчением. Моё состояние временное и вынужденное, так как не усмирив эго нельзя измениться и принять в себя что-то новое и ранее неизвестное. Однако, в подобном состоянии очень сложно принимать какие-либо решения. Даже просто решиться отправиться в замок северного наместника, чтобы повторить тот же трюк, что удалось провернуть с королем Вартуром. Я остановил его вторжение простым захватом предводителя.