Наследие (СИ)

Самой сложной магией является магия времени и пространства. Её выносят в особую, Божественную школу магии, но в текущий момент её таинства и методы считаются забытыми и безвозвратно утерянными. В Тарте о ней знают, но мастеров, способных научить её секретам и самым простым заклинаниям нет. Возможно, они просто скрываются, так как являются ценной находкой для всех правителей.
И самой последней по популярности и многочисленности последователей является магия внушения. Её адепты называются менталистами. За редким исключением её используют лишь для воодушевления собственных войск и внушения страха войскам противника. Это два главных и часто используемых ею массовых заклинания. Существуют и другие, но о них мастера школы предпочитают не распространяться.
Магия внушения — коварная магия. Никто не хотел бы попасть под влияние мага-менталиста и лет триста назад мастера других школ истребили адептов этой школы почти поголовно. В Тарте скрывавшиеся годами менталисты раскрылись и пригрелись под крылом прошлого и нынешнего правителей, но их все равно в сумме можно посчитать по пальцам одной руки, а использование их способностей осталось на уровне все того же воодушевления и запугивания воинов.
Чтобы произвести нужный негативный эффект на отряды противника в бою, менталистам нужно сближаться с целями, что опасно для жизни. Боевые маги являются первейшей мишенью для вражеских стрелков и многие менталисты отказываются развиваться в своём искусстве, даже если проявили к нему способности, предпочитая другие ветви и школы.
Я же не являлся магом в принципе, но мог бы имитировать эффекты некоторых заклинаний, используя разнообразные техники боевых мастеров Земель Богов и созданные на коленке под конкретный случай самостоятельно. Первое испытание моего умения мимикрировать и не выделяться из числа обычных, местных магов произойдет уже завтра.
 Глава 6 Враг у ворот 
После ужина, еще до наступления темноты всех учеников загнали в спальные корпуса. Мне досталась просто ужасная комната в сыром, заплесневелом, цокольном этаже. С единственным, крохотным, зарешеченным окошком она больше напоминала тюремную камеру. Находиться там с ещё семью несчастными узниками, в дикой тесноте и духоте было просто невыносимо, и в сгущающихся сумерках я покинул раздражающий подвал, вышел наружу под предлогом похода в отдельно стоящий туалет.
Для этих нужд в ночное время у каждого ученика имелся свой личный ночной горшок, но какого-то уединенного, освещенного и хорошо проветриваемого закутка с ширмой в спальном бараке с тонкими простенками предусмотрено не было, а в спальных комнатушках царила такая теснота, что воспользоваться горшком можно было только поставив его прямо на кровать или заплесневелый вещевой сундук, поэтому наружная охрана корпуса приняла мои доводы и позволила воспользоваться дворовыми удобствами.
Им самим было в тягость нюхать всю ночь содержимое ученических горшков, а я ещё сгустил краски, схватившись за живот и намекая, что если они будут долго думать, могу и вовсе не дотерпеть. Вырвавшись во двор, по пути к туалету я свернул за угол каменного административного здания, огляделся и, усилив ноги с помощью Ци, в один прыжок забрался на его крышу. Чтобы не привлекать внимание патрулирующей двор стражи, разместился на той стороне скатной крыши, что повернута к внешней стене ограждения. Можно было легко переметнуться через стену и отправиться спать в город, оставаясь никем не замеченным, но я предпочел выждать, чтобы узнать, как на мое долгое отсутствие будет реагировать охрана спального корпуса.
Если я всё правильно рассчитал, то через минут десять-двадцать, максимум полчаса, она должна была смениться и тогда о моем уходе могут просто забыть. Пока я ждал, решил не тратить время зря и впервые занялся совершенствованием в столице. Мой энтузиазм к ежедневным, многочасовым практикам совершенствования поубавился в летнем королевском дворце. Несмотря на обширные зеленые насаждения, красивую природу, уровень концентрации окружающей дворец Ци был совершенно неудовлетворительным.
 
Но едва я занялся культивацией в своем временном укрытии на крыше, как сразу ощутил мощные потоки Ци, которые оказались в десять, нет, в сотню раз сильнее, чем на природе. Не желая упускать возможность ускоренной культивации с помощью находящегося где-то неподалеку мощного источника энергии, я совсем забылся и агрессивно культивировал, применяя наиболее эффективные техники дистанционного привлечения Ци до самого рассвета.
Опомнившись, радостно отметил, что одним махом взял вторую и третью ступень серебряного ранга, достижение которых при том уровне хаотической энергии, что являлся обычным для этого мира, удалось бы достичь лишь через два-три месяца. Оценив текущую концентрацию Ци в окружающем пространстве, я пришёл к выводу, что обнаруженный ранее источник уже иссяк. Продолжать практики не имело смысла.
Не нужно быть особо умным, чтобы догадаться, что подобным источником мог являться чей-то склад духовных камней, которыми в этом мире являлись заряженные магические кристаллы. Похоже, в школе магии, как и в сокровищнице дворца, их хранилось немало, но по ощущениям мана во время совершенствования поступала из нескольких разных источников, потому я не исключал варианта, что также покусился на склады гильдии магов, а возможно испортил товар на складах нескольких специализирующихся на продаже кристаллов лавок в округе школы. Так или иначе, а мои техники поглощения не избирательны. Они берут по максимуму отовсюду, куда могут дотянуться.
* * *
Утро в школе магии выдалось очень беспокойным. Наставник старших классов решил заранее подготовить реквизит к предстоящему экзамену, наведался на рассвете в круглосуточно охраняемую подземную сокровищницу, но все полученные от её хранителя кристаллы маны выглядели так, словно были уже использованы. Учитель решил для проверки воспользоваться одним из них и быстро убедился, что камень действительно пуст.
Сонный хранитель возмутился, что не мог ошибиться и спутать магические камни, так как заряженные и уже использованные находятся совершенно в разных помещениях. Но лично проверив содержимое выданного мешочка, мужчина всё же принял пустышки назад и вынес новый, туго завязанный шнурком и запечатанный специальной печатью мешок покрупнее. Вскрыв печать на глазах коллеги, хранитель извлек несколько уже рассортированных на равные порции мешочков поменьше, но и в них камни оказались уже разряженными.
Наставнику пришлось возвращаться из подземелья с пустыми руками, так как надолго пропавший в недрах своих темных владений хранитель так и не смог отыскать ни одного заряженного кристалла. Об этом возмутительном происшествии учитель Ламберт, маг среднего уровня, к которому относились все маги с сердцевиной от четвертого до шестого уровня, тут же доложил главе Стигу. Сердцевина архимага Стига по слухам уже очень давно остановила своё развитие на девятом уровне, так и не позволив мужчине достичь заветного, десятого, что, впрочем, не помешало ему получить высший магический титул, так как во всем Тарте по магической силе его превосходил лишь глава гильдии магов.
Новость о проблеме в сокровищнице вызвала серьезное беспокойство у барона Стига, так как он был единственным магом в школе, кто знал скрытую от всех правду о недавних событиях во дворце. Глава Стиг лично отправился в школьное хранилище, чтобы проверить, не постигла ли его учебное заведение та же печальная участь. Вскоре он с ужасом обнаружил, что неизвестная, обнуляющая заряд кристаллов магия была использована и в его, старательно охраняемой школе! Было вдвойне досадно, ведь он готовился к нападению, вместе с главой гильдии магов подготовил меры противодействия атаке диверсантов, втрое усилил охрану ворот и сокровищницы, но и одних суток в новом учебном году не прошло, как все принятые меры оказались бесполезной тратой средств и времени. Все магические кристаллы и артефакты, созданные и работающие на их основе, полностью лишились своего магического заряда.