Наследие (СИ)

Это всё я прочитал в оставленном мне слугой герцога Сиги сборнике школьных правил. Набравшись после трех бокалов, герцог вообще перестал сдерживаться и называл меня не иначе, как ублюдок и отброс. Вот оно, истинное отношение родственничка, когда дали зеленый свет на снятие статуса принца. Не удивительно, что Виго хотел занять трон отца, он чувствовал презрительное отношение в таких деталях, в которых я его не замечал.
Школьные правила больше напоминали тюремные. Так, при появлении законного сына барона, простолюдины обязаны были склонить головы, открыто смотреть в глаза или в спину строго запрещалось. Обращаться можно было лишь используя форму "Ваша Милость". Перед графом нужно было делать глубокий поклон, за недостаточно низкий могли выпороть до полусмерти, а обращаться к нему можно было, только после того, как он сам разрешит и строго по форме "Ваша Светлость". Герцога в школе нельзя было встретить, так как сыновья герцогов до вступления в статус, а значит до смерти отца носили титул графа. Это являлось пиком иерархии в школьном сообществе. Перед графом кланялись все, кроме равных и главы школы, не являвшимся графом, но получившим от короля по прошению гильдии магов титул "Архимаг". Это высший титул среди магов, такой носили в Тарте лишь трое.
Первым из них был король. Нельзя сказать, что получил он его заслуженно. Прах Ингрид Второй входил лишь в сотню сильнейших магов страны, но всё равно пожелал возвеличить себя и высшим магическим титулом, на что слуги лишь молча пожали плечами. Вторым архимагом в Тарте являлся герцог Сига Вермухт Непревзойденный, единственный обладатель сердцевины десятого уровня, признанный всеми холуями сильнейшим магом, глава столичного отделения гильдии магов и главный козырь в армии правящего рода, которым Прах усмирял мятежных аристократов и даже пугал слухами о его чудовищном могуществе некоторых соседей.
Третий архимаг в Тарте возглавлял школу магии, но по титулу был лишь бароном. Уже облысевший, старый и иссохшийся, он держал школу в ежовых рукавицах, практикуя строгие наказания, в основном, касавшиеся только простолюдинов. Всяким графам, баронам и баронессам нарушение правил не грозило ничем, кроме устного замечания. Все же, титулы архимага и барона были даны мужчине уже в зрелом возрасте за заслуги, проявленные в множестве опасных, магических битв. Глава Стиг был от рождения простолюдином и своим самозабвенным служением добился столь высокого положения, но никогда не забывал по чьей милости встал в один ряд с титулованными особами. Стиг был редчайшим исключением из правил, очередным элементом наглядной пропаганды, что даже чернь может занять место среди элиты, если будет верно и старательно служить своим хозяевам.
Конечно же, для меня это было очевиднейшим фактом. Строгий Стиг — кнут в руках знати, который должен был направить гнев простолюдинов на него, простолюдина с титулом. Это хитрый психологический прием, когда внимание рабов переключается на низкое происхождение их обидчика, чтобы обелить истинных врагов. Знать, создавшая несправедливое общество и школу-тюрьму, лишившая их свободы жизни и мысли и заставляющая умирать за себя в борьбе с другими лордами — оставалась в глазах учеников белой и пушистой. Получасовую приветственную речь в школе я выдержал с трудом. Ученица третьего года обучения громко вещала:
— Запомните, вы будущее Тарта, щит и меч в руках нашего мудрого правителя, на вас смотрит вся страна… покажите себя… служите не жалея жизни… умрите с честью… — и всё в таком же духе.
Первые минуты в школе, а мне уже стало казаться, что надолго я здесь не задержусь. Зря отпущенным рабам давал годовую наводку на школу. Если и задержусь здесь, то только по этой причине. Уж слишком старались холуи знати с промывкой мозгов несчастных детишек, а ничего хоть сколь полезного для познаний в местной магии в занятиях первого дня так и не проскользнуло. Ничему не научили, а завтра первый экзамен. Опять будут проверять способности, но уже не на кристаллах, а на практике и не только в нашей группе. Зачем-то решили совместить знать и простолюдинов.
 
Видимо, будут демонстративно унижать для закрепления теоретической части, смотреть, кто не так лоялен господам, с кем нужно усердней работать. Ой, чувствую, в этот раз я сдержаться не смогу, как приходилось с герцогом Сигой. Этого гада я воспринимал, как смердящую кучу дерьма, которая хоть и портит воздух, но вместе с вонью вскрывает передо мной все гниющие раны, пороки этого общества, протухшего с головы. А вот оскорбления от сынков знати я спокойно слушать не стану. Попытаюсь, конечно, чтобы сразу не попасть в крупный скандал, но у всего есть предел. Ладно, мне бы первую ночь в школе спокойно пережить.
Дискриминация по происхождению предстала передо мной во всей красе уже при знакомстве с предоставляемым ученикам жилищем. Тесную комнату предлагалось разделить с семью сожителями, а свободное место имелось лишь в узких проходах между кроватями. Пройти к ним можно было только боком, настолько плотно забиты спальными местами комнаты учеников-простолюдинов, а у каждого отпрыска знати при этом свой личный домик со всеми удобствами, в котором отдельная комната для прислуги имеется, чтобы холоп был всегда под рукой, готовый по первому зову одевать, мыть и попку подтирать.
Я не нуждался в слугах, но огромная разница в бытовых условиях учеников одного учебного заведения очень раздражала. Домики для знати были обнесены высоким забором и занимали две трети всей территории школы, и это при том, что в этом году группа учеников из знати вдвое меньше, чем моя, состоящая из сорока человек. Как-то странно распределяются ресурсы. У аристократии и так всего в жизни вдоволь, но и в школе с ними носятся, как с ценными фарфоровыми вазами, а обладающих такими же магическими способностями простолюдинов держат в холодных, сырых бараках по восемь человек в камере и с питанием какая-то подстава. Ту серую массу, что навалили мне в тарелку на обед и ужин я кушать не стал, а за пределы школы, чтобы поесть нормальной еды, почему-то не выпускали.
Разумеется, не выпускали только простолюдинов. Знать вольна ходить куда и когда пожелает и не ходить, а разъезжать на личных каретах. Очень резкие изменения произошли в моей жизни, буквально, за день. Я особо не ощущал дискомфорта в Тарте, пока был принцем Виго, но реальность ткнула меня в лицо условиями, в которых ютится непривилегированная часть общества, и мне очень эти условия не понравились. Такое терпеть никак нельзя.
Всё же, постараюсь пока не бунтовать, не привлекать внимание, но уже очевидно, что условия такой школьной жизни для моего спокойного и размеренного совершенствования неудовлетворительные. Придется побороться за свои права и более адекватное распределение средств на содержание учеников при школе. Что из этого получится? Даже самому интересно. Завтра экзамен, заодно выясню, насколько сильны маги с вторым, третьим и возможно четвертым уровнем сердцевины.
Я условно прировнял эти уровни к уровням концентрации Ци, но системы кодирования хаотической энергии совершенно разные, что может давать, как свои плюсы, так и минусы. Что я буду делать, если попросят изобразить "огненный шар"? Мне так и не дали данных о текущем уровне магической силы Виго, кроме его высокого магического потенциала.
Даже если я атакую мишень простой взрывной техникой, сгустком Ци с примесью энергии Ян, здесь нет духовных мастеров, которые смогут увидеть, чем была поражена моя цель. По сути, мои атаки разными энергиями или воздействие полем Ци будут невидимы и не входят ни в одно из существующих древ магии, а их целых пять. Традиционно к природной, элементальной магии относят заклинания элементов стихии огня, воды, земли и воздуха. Таких магов называют элементалистами. Обычно, они спецы в какой-то одной из стихий, редко — двух, крайне редко — трёх.
Особняком стоит усиливающая и ослабляющая магия. Усиливающая с возможностью восстановления сил, маны и лечения ран — ниша жрецов Бога Жизни, ослабляющая с проклятиями, уроном самочувствию, потерей магических сил, параличом и прочим — ниша ведьм и ведьмаков, призывающих на помощь Злых Богов и их духов. Также ведьмы способны накладывать на себя и некоторые усиливающие эффекты, но за все манипуляции нужно платить, приносить что-то в жертву. Свою кровь и плоть или какого-нибудь припасенного для этих целей раба. Это направление в магии — самый большой потребитель рабов в Тарте. Метод формирования и воздействия у этих двух групп заклинаний отличается лишь знаком минус, но их уверенно относят к двум разным древам, считая жертвоприношения злым путем, а благословения — добрым, хотя жрецы просто жертвуют своей кровью и жизненной силой, а не взятой извне.