Королевство Крамтон (СИ)

— Женщина в лесу, — задумчиво произнес король. — Что ж, это вполне может быть правдой.
— Ваше величество! — снова приподнялась я, и снова сильная рука усадила меня в кресло.
Король не слушал меня, взгляд его теперь был погружен в себя. Он снова подошел к окну, но на этот раз широко распахнул шторы. Свет залил кабинет, и это место перестало быть таким мрачным и тревожным. Однако не стало и уютным. Король смотрел в окно — вдаль было видно Зеленый лес.
— Мертвая женщина в лесу, — повторил он, вернулся и сел за стол.
— Я не верю ей, — прошептала я, вспоминая недобрый взгляд бабки Гнеда, — и думаю, горшечник все нам объяснит.
— Он умер, — ответил король. — Сегодня ночью.
Мне было жаль горшечника. И еще я поняла, что король знал больше, чем я думала. Теперь некому опровергнуть слова бабки Гнеда. Теперь моего дедушку будут считать преступником.
  
Глава 12. Дни великой радости
 
Это были дни великой радости. Новость о том, что Нежить больше не будет требовать свои жертвы каждые десять лет, мигом разнеслась по королевству. А когда стало известно, кто стоял за обманом, жители были готовы растерзать Усдана и его прихвостней. Стража бежала из Серой горы, слуги и служанки рассеялись. Теперь слуги короля не свозили дары к горе, а вывозили все из нее. Огромные запасы лучших вин, всевозможных продуктов, тканей, драгоценных камней и много другого.
Готовился великий праздник, который должны были запомнить все жители королевства. На всех улицах — богатых и бедных, сельских, ремесленных, торговых и прогулочных — должны были разместиться столы с разнообразной едой. Музыканты настраивали свои инструменты, танцовщицы репетировали, время каждой швеи было расписано по минутам — все жаждали обновок — повара варили, парили и коптили. Приближался великий праздник, праздник освобождения.
Во дворце готовили большой королевский бал. Сотни слуг сновали туда и сюда, преображая залы. Начищались вазы и люстры, расстилались пушистые ковры и перевешивались картины. Симмис и я, Кадди, Риб и Мирнин — все мы получили приглашения. Все это время я провела во дворце. И два ярких и важных события произошли за это время.
Первым событием было наше примирение с Кадди. Она сама нашла меня и решительно шагнула навстречу.
— Я была не права насчет твоего отца, — сказала Кадди. — И прошу прощения.
— Кадди, я так рада, что все выяснилось, — улыбнулась я.
— Он был хорошим человеком, — добавила брюнетка. — И мне жаль, что с ним так вышло.
Ответить я не смогла. Воспоминание о гибели отца было еще ярким и сильным. Множество событий за этот период на время приглушили боль. Но не исцелили ее. Даже корень люмелии бессилен перед таким — он лечит только физические повреждения. Гнед смог сбежать из дворца. Он рано почуял падение Усдана и покинул верховного жреца еще до ареста. Рано или поздно Гнеда найдут, ведь невозможно бесконечно скрываться в ограниченной стеной местности.
Я знала, что больше всего на свете мой отец хотел, чтобы я была счастлива. И я знала человека, с которым могла бы обрести это счастье. Только все эти дни Симмиуса не было видно. Он то находился с людьми короля, которые составляли план Серой горы, то ездил к горе и помогал освобождать рабов и наложниц из самых потаенных комнат. И с этим было непосредственно связано второе важное событие. Однажды, когда я сидела за книгой, дверь распахнулась и ворвался Симмиус. Я радостно вскочила ему навстречу. Но он вдруг остановился и отступил в сторону. И тогда я увидела старого Дипла. Моего любимого, верного слугу Дипла! Он сильно похудел и ослабел, совсем поседел за это время, руки его дрожали, а в глазах стояли слезы.
— Алисия… — пробормотал он.
Я бросилась к старику, крепко обняла его и заплакала. Я хотела расспросить его обо всем — обо всем, но он едва стоял на ногах. Пришлось отпустить его и передать в заботливые руки сиделок и лекаря.
— Он отказался лечиться, пока не увидит тебя, — сказал Симмиус.
Симмиус нашел супругов Диплов в комнате под горой — точнее было бы сказать, в яме. Жена Дипла была уже в полубеспамятстве, когда их обнаружили. Ее сразу передали доктору. А старый Дипл из последних сил отправился ко мне, чтобы просто увидеть меня. Мой мир возвращался. С ними мой мир возвращался.
 
Симмиус пробыл у меня совсем недолго, поминутно требуемый то одним, то другим. Мы обменялись несколькими фразами и расстались до самого бала.
Короля я почти не видела. Он был очень занят. Несколько раз я ловила на себе его взгляд и почтительно приседала.
Каждый день теперь я навещала супругов Диплов. Они хоть и медленно, но шли на поправку, и это очень радовало меня. Я приносила им гостинцы, передаваемые с королевской кухни, говорила, слушала и держала их за руки, пока они не засыпали. Мне хотелось как можно скорее вернуться в поместье — я знала, что больше не смогу жить на Болотах — чтобы жить там вместе с Диплами. И чтобы Симмиус как можно чаще приезжал ко мне.
И вот пришло время бала. Тихая радость постепенно наполняла мое сердце. Я знала, что увижу Симмиуса. Король приказал подготовить нас к торжеству, и это исполнили как нельзя лучше. Меня одели в прекрасное бирюзовое платье, а сразу две служанки искусно уложили мои золотые волосы.
В зал я вошла не одна. Сначала нас собрали всех вместе — тех, кто добыл свиток Усдана. Симмиус сиял глазами, когда увидел меня. Я смотрела только на него и почти не видела остальных. Мирнин был бодр и весел. Усы его больше не были такими длинными, а одежда королевского воина очень шла его мощной фигуре. Риб был одет богато, и было заметно, что он чувствует себя не в своей тарелке. Кадди стояла в жемчужном платье, волосы ее украшала россыпь камней. Она была очень красива и знала это.
Зал сиял. Все было так ярко и ослепительно, что я остановилась. Симмиус тихо тронул мою руку. Король представил нас, и присутствующие склонились в поклоне. Я видела, как две длинные фигуры усиленно кивали Кадди. Это были ее родители. И лица их совсем вытянулись, когда на первый танец король пригласил их дочь.
И к моей радости, среди приглашенных оказались супруги Диплы. Они просияли таким восторгом при виде меня, что все словно потеплело вокруг. Одетые просто и мило, они недолго пробыли на балу, просидев все это время в мягких креслах. Но бал этот надолго остался в их памяти, особенно мой первый танец. Меня пригласил Симмиус.
Мирнин галантно подошел к одной их молодых дам в нежно-розовом. Только Риб забился поглубже в уголок и старался оттуда не показываться.
Мы кружились в танце с Симмиусом, не отрывая друг от друга глаз.
— Я ждал этого дня, — сказал он.
— Это день огромной радости, — согласилась я.
Симмиус рассмеялся.
— Даже сейчас ты думаешь о королевстве, — упрекнул он. — А есть только я и ты.
Мы приблизились в танце. Настолько, насколько можно. Мимо нас проскальзывали пары короля и Кадди, Мирнина с дамой в розовом и другие. И я почувствовала, как Симмиус прав. Мир вокруг нас не исчез, он оставался, сиял и шумел. Но как-то приглушенно. Яснее ясного я слышала стук своего сердца и сердце Симмиуса. Ярче всего в роскошном зале сияли для меня его зеленоватые глаза.
После первого танца мы с Симмиусом сбежали. Радость захлестнула меня. Она не стерла память о родителях и тоску по отцу, но они словно были живы и разделяли радость со мной. Так было всегда, и так было сейчас.
Из ослепительного зала мы попали в темный коридор. Здесь был небольшой балкон. Мы вышли на него. И с него было видно все королевство. Самая разная музыка, перебивая друг друга, доносилась из разных уголков. Сверкали огоньки, смеялись и кричали люди. Королевство праздновало великий праздник освобождения. Я шагнула к балконному ограждению, уперлась в него руками и посмотрела вдаль.
— Я так и думал, — сказал Симмиус, вставая рядом, — что тебе будет интересно все увидеть.
Его ладонь легла на мою ладонь. Я повернулась к Симмиусу. Мы стояли рядом. Когда его губы легко коснулись моих губ, что-то, чего я раньше в себе не знала, встрепенулось во мне. Что-то томительно-сладкое.