Пробуждение. Пятый пояс (СИ)

— Следуй за мной.
Для заключения контракта я не собирался далеко ходить. Тот самый большой зал сразу от входа, который я выбрал для таких дел ещё в первый день.
Прошёл до конца, обогнул стол и остановился у кресла, которое здесь успели поставить Мечи. Оглядел десятерых Властелинов. Вот из-за этого я и связался со всем этим делом создания фракции — из-за силы, которую хочу иметь за спиной. Плохо только то, что этой силы как-то сразу и сильно привалило.
Остановил взгляд на Седом:
— Аранви, обеспечишь нам тишину и отсутствие лишних глаз?
— Разумеется.
Седой принялся обходить зал, расставляя вдоль стен флаги. Я же принялся выкладывать на стол свитки. Десять свитков, предназначенных для Властелинов, которые ещё не достигли пика.
Раскатал один, дождался, когда формация Седого затянет стены, пол и потолок белёсой мутью, и заговорил:
— Срок службы год. Список пунктов довольно обычен, взят из обычного контракта Дома Найма. Добавлены пункты о сохранении моих тайн, которые вы узнаете за время службы и пункт о том, что вы и ваши люди помогаете мне получить Ключ Поля Битвы. Ознакомьтесь.
Властелины сгрудились напротив, вчитываясь в единственный заполненный свиток.
— Здесь нет пунктов о нашей плате.
Красноволосый. Кто бы сомневался.
— Изначально мы с Седым говорили только о нём, казначее и главе тех, кто пойдёт на Поле Битвы. Три старейшины.
— Мало. Это даже не смешно.
— Я не говорю, что и сейчас собираюсь предложить вам всего три места, но и вы вспомните о том, о чём я говорил раньше. Эдак вы заберёте себе всю мою фракцию.
— Тридцать старейшин мы не заслужили? — усмехнулся Дарагал.
— Не то чтобы не заслужили. Кто я такой, чтобы оценивать ваши заслуги? Куда мне столько? Старейшинами чего вы будете?
— Найдём чего. Пятнадцать мест.
— Нет.
— Что нет, сколько ты предлагаешь? — раздражённо спросил Красноволосый.
— М-м-м… — задумался я, пытаясь определить, кто и чем будет заниматься. Стража. Искатели. Торговля. Или торговля — это казначей?
— Девять, — сухо и коротко сказал вдруг Седой.
— Почему девять? И почему ты отвечаешь за него, Аранви?
— Потому что мы теряем время. Девять — хорошее число. Кто станет старейшиной и старейшиной чего, определим позже, когда начнём осваиваться. Если что, не претендую.
— Хм, — Властелины переглянулись, кивнули. Кто решительно, кто явно сомневаясь, но никто не стал сомневаться в словах Седого. — Девять.
Я тоже не стал. Это вообще сейчас неважно. Девять так девять. Действительно, хорошее число. В любом случае все главные посты в семье займут орденцы. Среди тех, кто откликнулся на мой призыв присоединиться к новой семье, нет никого сравнимой силы и опыта. Ну, кроме Зеленорукого, который сейчас узнает много лишнего и уже никуда не денется от меня. Пересмешника, с которым я ещё не решил, как поступить через год, и Озмана, который, если не обладает сравнимой с комтурами силой, зато обладает знаниями.
Орденцы тем временем разобрали свитки, заполнили их и уставились на меня.
Я встал, рассёк руку и взял в руки первый из своих десяти свитков.
Седой тут же шагнул вперёд, вскидывая перед собой вторую половину контракта.
Кровь с его свитка капала на пол крупными тяжёлыми каплями. Резанул так резанул.
Вдох — и лучи света из свитков бьют нас в грудь.
Я улыбаюсь ему:
— Доволен?
Он тяжело, с натугой сглатывает и выдыхает:
— Всё только начинается.
— Я не спорю.
Седой улыбается в ответ:
— Я доволен, — и освобождает место у стола под внимательным взглядом Дарагала и Красноволосого.
Десять вспышек, десять контрактов. Это к тем пяти, что уже у меня были. Поддавшись соблазну, я оглядел сам себя с помощью восприятия, со стороны. Пятнадцать печатей над головой, целое облако. Никогда в моей жизни не было такого, интересное ощущение. И я сейчас не о своём таланте мастера Указов, для которого эти одноцветные печати — сущий пустяк, а о другом.
 
Красноволосый с недовольной рожей бросил:
— Надеюсь, следующие контракты будут заключены слово в слово, как эти.
Зеленорукий из-за моей спины тут же добавил:
— Наниматель.
— Что?
— Не делай вид, что не понял меня, приятель. Ты не родился… Кем ты там был? Комтуром? Ты не родился комтуром и отлично знаешь, что такое старший и младший. Контракт есть? Глава семьи есть? Будь добр называть его, если уж не глава и не младший господин, то хотя бы наниматель.
— С чего бы это?
— С того, что ты, как старший своих людей, должен подавать им пример. Если они увидят, что ты не оказываешь главе новой семьи даже такой малости, то что станет с дисциплиной в нашей семье?
— Нашей?
— А это не для тебя выбивали место старейшины? Нет, ты не с нами? Ну прости, я всё не так понял, тогда просто говори: господин или старший Ирал.
— Ах ты… — Красноволосый сжал кулаки, но замолчал сам, без помощи Седого или Дарагала. Да и не только замолчал, но и принял условия. Дёрнул щекой и процедил. — Наниматель, мы уходим, места старейшин и имена обсудим чуть позже.
Я поймал взгляд Седого и качнул головой из стороны в сторону. Он тут же громко сказал:
— Подождите, уходить пока рано. Мне ещё есть что вам сказать.
— Ну так говори, — недовольно буркнул Красноволосый.
Седой сделал три шага, оказываясь в центре зала. В руке его возник ещё один флаг, толстое древко словно выточенное из прозрачного, дымчатого камня, яркое синее полотнище. Быстрое движение — и Флаг стукнулся древком в пол, врастая в него. Я невольно ожидал, что и полотнище расправит невидимый ветер, как всегда происходит с Флагом Призрака, но нет.
Дарагал задумчиво произнёс:
— Так вот зачем ты так настойчиво копался в особых запасах. Очень интересно, что же за новость требует подобной осторожности.
Седой медленно, даже как-то торжественно вытянул в мою сторону руку:
— Молодой магистр, прошу вас.
Красноволосый охнул:
— Ты что, сошёл с ума?
Я ощутил, как шевельнулись за спиной, и толкнул туда мысль:
— Приказываю молчать, не пытаться ни с кем общаться мыслеречью, не двигаться с места без разрешения.
Зеленорукий тут же попытался шевельнуться, охнул от боли наказания и зашипел:
— Ты в своём уме? Как ты посмел?
Я, не оборачиваясь, заметил:
— Я просил тебя не ходить со мной, я тебя предупреждал.
Дополнил слова приказа символами, а затем и цветом в его Указе для надёжности, и через миг я забыл о нём, у меня были проблемы поважней: в моей ладони появился жетон магистра, который я поднял так, чтобы любой мог рассмотреть каждую его деталь.
— Какого гарха?
— Да быть того не может!
Седой тут же попросил:
— Чуть-чуть, молодой магистр, чуть-чуть силы.
Я постарался, влил буквально кроху и… ничего не произошло.
— Ха!
— Подделка!
— Аранви, как ты мог купиться?
Не обращая внимания на возгласы и чужую мыслеречь, я влил ещё кроху, затем ещё и ещё, и жетон, наконец, поднялся над ладонью, просиял нитью света, которая развернулась над нашими головами символом Ордена и надписями.
Я встал, обвёл взглядом орденцев и сказал:
— Добро пожаловать в семью Сломанного Клинка, орденцы.
Седой шагнул вперёд, приложил кулак к ладони и склонился передо мной:
— Комтур Аранви приветствует молодого магистра Леграда.
— Ты сошёл с ума!
Седой выпрямился, ожёг Красноволосого злым взглядом:
— А не ты? Ты видишь перед собой жетон магистра, ты видишь перед собой преемника магистра и называешь сумасшедшим меня, а не себя? Приветствуй молодого магистра Леграда, комтур Илдур.
— Так он Ирал или Леград?
— Если глава Сломанного Клинка, то Ирал, а если магистр Ордена Небесного Меча, то Леград, — спокойно заметил я.