Я Обещаю (ЛП)

Поэтому вместо этого спрашиваю:
— Что, милая?
— Ничего, - отвечает она, отворачиваясь от меня.
Дверь открывается, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть вошедшего Дика. У него на лице выражение "иди на хуй", а челюсть сжата в жесткую линию. У меня все еще не было возможности поговорить с ним.
— Где Беннет? - спросил Дик, усаживаясь в одно из игровых кресел.
— Уже в пути, - отвечаю я.
Он кивает и достает из кармана джинсов мобильный телефон.
— Я пойду приму душ, - объявляет Остин и встает.
— Я помогу тебе. - Вскакиваю на ноги.
— Нет. - Она кладет руки мне на грудь. — Я могу это сделать, Коул. - Затем она приподнимается на цыпочки и целует меня в щеку. — Со мной все будет в порядке. Обещаю.
Я стою и смотрю, как она поднимается по ступенькам. Честно говоря, она хорошо передвигается. И не думаю, что когда-либо гордился кем-то больше. Садясь обратно, я замечаю, что Дик смотрит на меня.
— Что? - спрашиваю я.
— Я так и не убрался в ванной. А ты...?
— О, черт! - Вскакиваю и бегу по лестнице. Я останавливаюсь у открытой двери и вижу, что она стоит посреди нее.
— Что случилось? - дышит она, широко раскинув руки. Ее взгляд устремлен на разбитое зеркало, затем на мои руки. Средства для волос и макияжа валяются на полу вместе со стеклом от зеркала. Оно хрустит под ее ботинками.
— Когда ты это сделал?
— Неважно. - вздыхаю, - Дай мне десять минут, и я все уберу.
— Это имеет значение, - говорит она совершенно серьезно. — Когда?
Я провел рукой по волосам.
— Остин...
— Нет, Коул. - Ее глаза сужаются, и я не могу не улыбнуться. Это та Остин, которую я люблю. В ней есть боец, который не отступает. Она с улыбкой смотрит в глаза дьяволу.
— Мы не будем этого делать. Ты расскажешь мне то, что я хочу знать. - Она скрещивает руки на груди.
— Или что? - спрашиваю я, моя ухмылка растет.
Она хмыкает.
— Или я откажусь от секса.
Смеюсь впервые за шесть недель. Я и забыл, как это здорово - находить что-то смешное.
— Мы все равно не будем заниматься сексом еще очень долго. Так что давай, воздержись от своей киски, милая.
Ее лицо опускается, как будто она ожидает, что я трахну ее сегодня вечером.
— Тогда... просто... - Она вздыхает. — Когда ты это сделал? Это было из-за того, что я сделала?
— Что ты сделала? - Делаю шаг в ванную и обхватываю ее за талию, осторожно притягивая ее грудь к своей. — Ты ничего не сделала, Остин.
— Это неправда. - Она нервно сглатывает. — До Киллана... Я притворялась, что мне нравится Майерс, чтобы заставить тебя ревновать. - Мои брови поднимаются. — Я использовала его, чтобы добраться до тебя. Хотела, чтобы тебе было больно, как мне.
— Мне было больно, - признаю. Мне не трудно сказать этой женщине, что я одержим ею и что она способна погубить меня еще больше, чем уже есть. — Мне нужно знать...
— Между нами ничего не было. - Она прервала меня, уже зная, к чему я клоню.
— Ничего страшного, если что-то и было, - лгу. Это убьет меня, но я буду жить с этой болью. — Я заслуживаю этого.
— Коул. - Она кладет обе свои мягкие руки мне на лицо, и ее глаза ищут мои. — Я не лгу. Ничего не было, - повторяет она. — Так вот почему ты это сделал? Потому что ты думал, что я с ним сплю?
Делаю глубокий вдох и прижимаюсь к ее щеке.
— Я сделал это в ту ночь, когда Киллан выстрелил в тебя.
— О, - говорит она.
— После того, как нашёл тебя лежащей на полу в кухне твоего отца. Мертвой. Мы позаботились о Киллане, а потом вернулись сюда, чтобы принять душ, прежде чем я сдался.
— Ты что? - Она задыхается, ее руки опускаются на бока.
У нас не было возможности обсудить, как все произошло. Как только она очнулась в больнице, все стало суматошным. Медсестры и врачи входили и выходили из ее палаты. Если Бекки не приходила, то приходил Дик. Потом часто приходил Беннет. Полиция допрашивала ее. После нашего с Джейкобом возвращения они так и не попросили с ней поговорить. Когда сказал им, что они не имеют права разговаривать с ней без его присутствия, они ответили, что у них достаточно информации. Что было полной чушью. Вопрос только в том, почему? Неужели мой отец добрался до них? Я не понимаю, зачем ему что-то делать, чтобы спасти ее, если только он не думает, что она переметнется ко мне. А мы все знаем, что ублюдок сделает все возможное, чтобы моя задница не попала в тюрьму. Что касается Киллана, все, что она знает, это то, что мы его убили.
 
— Почему? - требует она.
— Это долгая история.
— Коул...
— У меня еще много времени, чтобы рассказать тебе. - Я прерываю ее. — Дай мне десять минут, и я все уберу. Потом расскажу тебе все, хорошо?
Ее глаза долго ищут мои, прежде чем она наконец кивает.
— Хорошо.
Через пятнадцать минут выхожу из ванной и застаю ее сидящей на краю кровати. Ее голова опущена, она рассматривает свои ногти, но вижу, что ее мысли работают. Я почти чувствую ее страх. Как тогда, когда я взял ее с собой смотреть Джерролда. Но в этот раз все по-другому. Дело не в том, что будет с ней, а в том, что будет с нами. Куда мы пойдем дальше? Угроза, может быть, и миновала, но что это значит для нас теперь? Можем ли мы так легко жить дальше? Смогу ли я обеспечить безопасность ей и Лилли?
Я знаю это, потому что задаю себе эти вопросы снова и снова.
Подхожу к краю кровати и опускаюсь перед ней на колени. Она поднимает глаза от своих рук и смотрит на меня. Вижу, как непролитые слезы наполняют зеленые глаза, и она отводит взгляд. Она явно не хочет говорить о том, о чем думает. Это одна из особенностей Остин: если она хочет что-то узнать, спросит. Поэтому я не буду давить на нее сейчас. Когда будет готова, она даст мне знать.
Остин встает и идет в ванную, не говоря ни слова. Я уже собираюсь пройти мимо нее, чтобы спуститься вниз, как вдруг слышу, что она стонет. Я заглядываю и вижу, как она пытается выпутаться из моей футболки, которую надела. Бекки принесла ее. Шелби предложила ей надеть что-нибудь открывающееся спереди, чтобы можно было легко влезть и вылезти, но она проигнорировала ее и выбрала одну из моих футболок. Девочки помогали ей одеваться в больнице.
— Давай я тебе помогу, - предлагаю, входя в ванную.
Ее руки упали набок, и она фыркнула. Я потянулся в передний карман и достал свой нож. Откинув лезвие, протягиваю его ей. Она смотрит на него, потом на меня. Те зеленые глаза, которые я впервые увидел посреди ночи на кладбище, смотрят на меня. Теперь они выглядят по-другому. Менее потерянными, но более испуганными, чем когда-либо. Я поднимаюсь и берусь за воротник, а затем медленно разрезаю футболку спереди, стараясь держаться подальше от ее кожи.
— Мне нравилась эта футболка, - говорит она тихим голосом, когда футболка разрезана пополам, обнажая голую грудь и живот. Я вижу повязку, скрывающую ее шрам, и мой кулак крепче сжимает нож. Как бы мне хотелось заколоть им Киллана. — От неё пахло тобой.
Улыбаюсь ей, не обращая внимания на ярость, которая жаждет выхода. Я должен измениться ради нее. Я могу измениться ради нее.
— У меня еще много чего есть. - Убрав нож, протягиваю руку к поясу ее черных брюк для йоги и медленно спускаю их с ее ног. Это напоминает мне о выпускном бале, только я не буду швырять ее на кровать, когда они будут сняты. Когда она выходит из них, выпрямляюсь во весь рост. Я наклоняюсь и целую ее в лоб.
— Прими душ, милая. Я буду внизу, когда закончишь.
_______________
Час спустя я сидел на диване, разговаривая с Диком и Беннетом, когда она спустилась по лестнице. Ее волосы распущены и еще немного влажные после душа. Идеальное лицо без макияжа улыбается мне. Она выглядит потрясающе. Ее синяки от рук Киллана наконец-то зажили. На ней еще одна моя футболка, и я хмурюсь, недоумевая, почему она не крикнула мне, чтобы я помог ее надеть. И пара моих треников. И то, и другое она проглатывает.
— Как ты себя чувствуешь? - спрашивает ее Беннетт, садясь рядом со мной.