Притяжение влюбленных сердец (СИ)
- Яков Платонович, ну я прошу Вас - шепотом попросила Анна. Она знала как муж свято оберегает личные границы, как нехотя пускает туда посторонних, и какой он, к тому же, ужасный скептик ко всему, что ему сложно обосновать.
Только ради Вас, - подумал Штольман и протянул руку. Сейчас этот доктор нарассказывает про него, Якова, каких-нибудь гадостей!
Цыбиков всмотрелся в лицо надворного советника, окинув изучающим взглядом его черты, осмотрел кисти рук, запястья и фигуру. На несколько секунд прикрыл глаза.
- У Вас природный пульс тонкий и быстрый, заговорил Цыбиков, - когда такая вибрация сосудов у мужчины, это к долголетию и хорошему здоровью на протяжении всей жизни.
Из слабых черт характера, дающих склонность к болезням, я бы выделил раздражительность, вспыльчивость, и особенно, подавленный гнев. Это со временем может дать камни в желчном пузыре и боли в желудке. Облегчит состояние обильное горячее питье, горячие ножные ванны. Вам хорошо поможет, в случае надобности, иглоукалывание, прижигания. У Вас сильная воля. Волевым усилием заставляйте себя придерживаться режима, останавливаться для отдыха и расслабления. Ваши энергии походят на сжатую пружину. Летом, при возможности, больше плавайте, совершайте длительные прогулки. Попробуйте петь, музицировать.
По характеру пульса могу предположить, что у Вас, Яков Платонович, скорее должны рождаться девочки, но выбрав в супруги Анну Викторовну, Вы обеспечили себя сыновьями. Природа очень мудра, образуя пару из двух любящих сердец, она редко ошибается, стремясь к гармонии и равновесию.
Все это Цибиков говорил спокойно, ровно, доброжелательно. Ему искренне понравились эта пара влюбленных супругов. Такая редкость по нынешним временам. Молодожены! - про себя подумал доктор.
- Спасибо, господин Цибиков, - склонил голову Штольман и улыбнулся. Теперь я буду знать, что моя постоянная тяга к горячему чаю, это для внутреннего расслабления. А насчет подавленного гнева, к сожалению, Вы правы.
- Доктор, - помолчав, спросила Анна. - Я иногда тоже что-то вот так вижу, как мне кажется, взяв человека за руку. И не совсем понимаю, что это.
Можно? Она захотела взять руку Цыбикова. У Анны было небольшое видение. Совсем малюсенькое.
Цыбиков снисходительно улыбнулся, крякнул, но протянул руку. Как откажешь такой милой даме, даже если она немного воображает!
Анна взяла доктора за руку. Она не вглядывалась в лицо, не смотрела в глаза, Аня на миг смущенно коснулась ладони, и тут же отпустила.
- У Вас в детстве было заболевание бедра, и пришлось около года провести в постели, надевая особые распорки. Вся Ваша большая семья собиралась вокруг Вас, читая сказки и развлекая.
- Да, так и было, - ласково сказал Цыбиков, глядя на Анну с беспокойной отеческой заботой. - После вынужденного обездвиживания я повзрослел, за несколько месяцев
из подвижного ребенка превратился в серьезного подростка, и сам захотел лечить людей и облегчать их страдания.
Цыбиков задумчиво посмотрел на Штольмана, затем опять на Анну:
- Вы, госпожа Штольман, одаренная, у нас говорят “видящая”. Это люди, наделенные от природы особой чувствительностью. Обычно с такими способностями рождаются мальчики. Хотя и такое бывает, очень редко, что и девочки.
Мальчиков к 7 годам отдают на обучение к наставнику в монастырь, там их учат управлять даром, чтобы его использование было безопасно для самого одаренного. После обучения они становятся астрологами, лекарями.
Вам тоже необходимо обучиться. Госпожа Штольман, Вы знаете, что такой дар может быть опасен в первую очередь для Вас самой? Пытаясь вылечить человека, иногда можно заболеть самому, пытаясь что-то узнать через тонкие материи, можно столкнуться с умело поставленной магической защитой. Видящие не должны использовать способности для развлечения, игры, утоления любопытства окружающих, личного обогащения. Есть целый ряд табу. Я дам Вам рекомендательное письмо для той общины, куда Вы держите путь, и Вам подберут учителя.
-Я не думал, что Анна Викторовна будет обучаться и развивать способности, тем более, если их использование связано с неудобствами для нее, - напряженно заметил Штольман, - думал, что после замужества она будет жить спокойной счастливой жизнью молодой женщины, занимаясь домом, детьми, семьей.
- Яков Платонович, Ваша супруга не сможет оставаться в стороне. Ее дар будет побуждать все время к действию. Обучение, самое главное, это залог безопасности как для нее самой, так и для близких. К тому же Анна Викторовна будущая мать. Она должна знать и уметь защитить себя, пока она носит дитя, защитить своего ребенка. До 7 лет, по нашим убеждениям, ребенок неразрывно связан с матерью общими материями.
Я знал, что с доктором лучше не связываться и не уходить в глубины мистических знаний! - недовольно подумал Штольман. - Теперь не отстанут от Анны Викторовны. Еще и так много информации узнал этот доктор Цыбиков об его жене.
Анна Викторовна нерешительно помялась, особенно после слов мужа о спокойной жизни молодой женщины, но все-таки неуверенно спросила:
- А что такое габала?
- Вы и это увидели? - изумился доктор. Это одно из печальных воспоминаний моего детства, одно из самых ярких.
На воспоминании стоит сильная защита.
Как-то во время ритуала мне дали чашу с рисом, сделанную из верхней части черепа моей бабушки. Она была выдающейся женщиной, и ее тело использовали для создания магического атрибута. Мне этот опыт показался ужасным. Было очень страшно.
Анна промолчала. Она увидела не только это. Анна увидела габалу, которую только хотели изготовить знакомые доктора. Но пока она не поняла зачем, как связано это видение с Цыбиковым.
Штольман задумчиво спросил:
- Скажите, доктор, а группа монахов, едущих в вагоне второго класса - это ваши знакомые?
На Цыбикова-старшего его слова произвели неожиданный эффект. Он, подобрался и взволнованно спросил:
- Где, где Вы их видели?
- Они недавно сели на поезд, утром и сейчас едут в хвостовом вагоне 2 класса. - сказал Штольман.
- Один из них астролог ламаистского монастыря в Тибете, довольно молодой юноша. У него какое-то задание от наставника. - неожиданно сказала Анна.
- Прошу прощения, - легким кивком головы поклонился Цыбиков, - я думаю, что это те самые недоброжелатели почившего Хамбо. Хотя я, право, не совсем понимаю для чего они сопровождают меня. Тем более, что и профессор уже не в нашем мире.
Эти люди периодически попадаются на глаза нам с сыном в дороге, следуя за нами из самого Петербурга, но не идут на контакт и никак не проявляют себя.
Анне сочувствовала доктору и его сыну, попавшим в пути в столь странные и пугающие обстоятельства.
Якова не устроило объяснение Цыбикова. Однако, если доктор считает, что нет повода для беспокойства, он не будет настаивать. Позже Штольман предупредит его о возможных криминальных мотивах такого навязчивого интереса этих людей, пусть и монахов.
Партия в шахматы затянулась, Анна, спросив у доктора разрешения, сделала с Петром несколько заданий, после чего, спрятав за ладошкой зевок, изъявила желание отправиться спать. Она взяла книги и хотела пойти в их с Яковом купе, по пути кое о чем узнав.
Штольман немедленно поднялся проводить ее. Они шли по коридору, ведущему из ресторана в тамбур и остановились у выхода из него.
- Яков Платонович, я могу и сама дойти до нашего купе, здесь всего через 2 вагона идти, зачем Вы бросили шахматы и провожаете меня? - спросила независимым тоном Анна Викторовна. Честно говоря, она хотела мимоходом полюбопытствовать у служащего поезда о таинственных буддистах.
- Я хочу быть уверен, что Вы по дороге до спального места не найдете приключений, на Вашу хорошенькую головку. Не пойдете следить за коварными тибетскими монахами или расследовать тайну смерти профессора Барадиева, вызвав его дух. - покачал головой Штольман.