Притяжение влюбленных сердец (СИ)
Штольман подсказал очередной ход и Анна весело передвинула фигуру слона, продолжая в тайне любоваться мужем. Просчитать игру более, чем на 3-4 хода у нее не получалось.
Сегодня компанию супругам Штольман за столом составил солидный врач монголоидной внешности в европейском костюме со своим сыном, мальчуганом лет десяти.
- Доктор Цыбиков! - представился мужчина, - а это мой сын Петр.
Он рассказал, что едет по воле печальных обстоятельств. Доктор вез тело своего Хамбо (учителя) и наставника, доктора восточной медицины Барадиева, умершего в Петербурге, для обряда похорон на родину, в степи Аги.
Штольман про себя отметил, что Ага - это часть вверенной ему в части каторги и ссылки, Забайкальской области.
Сын Цыбикова Петя принес с собой тетрадки и, насупившись, смотрел на учебник, явно не желая заниматься сложным предметом. Английский! Анне стало жаль мальчугана, и она подумала, что немного поможет ему, в случае затруднений, если его отец разрешит.
- Анна Викторовна, разрешите поменяться с Вами книгой на завтрашний день, - попросил Цыбиков, - я обратил внимание, что Вы уже дочитываете, а я свои книги прочитал на несколько раз. Он предложил госпоже Штольман книги о золотодобытчиках в Сибири и буддизме.
- Конечно, почитаю с удовольствием, - дружелюбно сказала Анна. Она еще вовсе не дочитала, как доктору показалось, но ей нетрудно было помочь в таком пустяке и почитать что-то новое. Штольман немедленно нахмурился и покосился на книги доктора, однако ничего особенного в них не увидел.
После сыграной партии, которую Яков проиграл Анне, а следовательно, самому себе, потому как она самостоятельно сделала лишь первых два хода, настала очередь Цыбикова играть со Штольманом. Доктор довольно крякнул и начал расставлять фигуры. Он любил шахматы и хорошо играл. Анна обрадывалась, что, наконец, у Якова будет достойный соперник.
- А кто такой чиновник по особым поручениям? - спросил Аню мальчик Петя Цыбиков, отвлекаясь от тетрадки. Спрашивать отца и важного господина, когда они представлялись друг другу, он постеснялся и не решился.
Яков заинтересовался тем, что ответит его супруга. Как она понимает его службу и тонкости, с ней связанные? Он с ней не говорил об этом, и Аня не спрашивала. Она приняла просто на веру слова Якова о том, что у него по роду службы всегда будут тайны.
- Это честный и порядочный человек, Петя, который умеет разбираться в сложных государственных делах, ему порученых, и быстро их исполнять, - серьезно ответила Анна, - по роду своей службы оказываясь в необыкновенных обстоятельствах, он стремится предельно четко выполнить свои обязанности так, как велит ему долг.
Доктор Цыбиков с улыбкой посмотрел на сына и его собеседницу. Ему нравилось как мыслит эта молодая женщина, и как она деловито говорит.
На самом деле, Анне объяснил про Якова папа, когда она спросила его о Штольмане. На утро, после ареста госпожи Громовой. Аня была так очарована Яковом Платоновичем, его умом, и манерой общаться с людьми, что не выдержала и попросила отца рассказать ей все, что он знает о следователе Штольмане. Папа никогда не мог ей отказать. Виктор Иванович знал немного, вот рассказал ей о службе чиновника по особым поручениям.
- А мой отец доктор восточной медицины! - гордо сказал Петя. - Он 13 лет учился в Монголии, потом в Тибете, на лечебном факультете буддистского монастыря.
Штольман насторожился, знакомство оказалось крайне интригующим. 13 лет обучения и вернуться в Сибирскую глушь? Для чего?
- А почему Вы вернулись в Россию? - Спросил Штольман невзначай, между первыми, быстрыми ходами.
- Моему учителю, Баиру Барадиеву, начали угрожать. У него было много учеников, в том числе европейцев, и некоторые, радикально настроенные тибетцы не хотели мириться с тем, что он посвящает в тайны их медицины иноверцев. Хамбо распустил учеников и вместе со мной уехал в Петербург, чтобы накопить денег и, через какое-то время, вернуться на родину, в Забайкалье. Он хотел открыть новый факультет для обучающихся врачеванию. В столице Хамбо занимался частной практикой на квартире, принимая высокопоставленных пациентов, но, к сожалению, скоротечно заболел и скончался.
Штольман поднял брови. Внезапно умереть в подобных обстоятельствах было подозрительно. Но Цыбиков замолчал, переключился на ответный ход, и задумался над положением фигур.
- А как лечит твой папа? - спросила Аня мальчика, чувствуя, что ему очень хочется поделиться.
- Папа может предсказать и предотвратить болезнь за годы до ее проявления. Он лечит иголками, прижиганием, травами. Отец может, взяв человека за руку, узнать все о его здоровье, и о том, как его поправить.
- Я тоже читала о таких методах лечения - улыбнулась Анна, - но никогда не видела как это происходит. У нас в городке таких докторов никогда не было.
- У опытного лекаря очень чувствительные пальцы, способные уловить сотни оттенков пульсации сосудов, - привычно рассказывал Цыбиков. Ему часто задавали подобный вопрос люди, не сталкивающиеся с восточной медициной, - у нас говорят: пульс человека - это вестник, который связывает врача с болезнью. - сказал доброжелательно Цыбиков, взяв шахматную фигуру и переставляя ее на доске на несколько клеток в сторону, - хотите попробовать?
Анна Викторовна вопросительно посмотрела на мужа, но тут же, не дожидаясь ответа, стянула перчатку и протянула руку Цыбикову. Ей тибетский доктор показался человеком, заслуживающим доверия.
Штольман оторвал взгляд от шахматной партии и смотрел, не отрываясь за тем, что происходит. Он подумал, что если ему что-то не понравится в обхождении доктора с Анной, он немедленно эти гадания по руке остановит. Он бы, разумеется, руку давать не стал бы! Яков, в принципе, допускал, что восточная медицина тоже успешно справляется с болезнями, но зачем ему, или Анне Викторовне испытывать это на себе? Как и позволять себя трогать незнакомым людям? Какая Анна все-таки беспечная и доверчивая! Вслух пока Штольман ничего не сказал и промолчал.
Цыбиков прикрыл глаза, сосредоточившись на токе пульса Анны Викторовны.
- Вы здоровы, - серьезно сказал он через пару минут, - конечно, для Вашего молодого возраста это абсолютная норма. Но нервная система у Вас несколько уязвима. Не принимайте так близко к сердцу события, которые проходят мимо, минуя Вас и Ваших близких, а то так и заболеть недолго. В пульсе чувствуется избыток ветра. Ветер это, в Вашем случае, голод, холод, недосыпание, раздражительность и грусть. Больше спите, ищите больше тепла и жара, ешьте горячую пищу, сладкое, баранину.
У Вас, Анна Викторовна, мужской пульс, сильный, глубокий. Детей пока нет, но все хорошо, и согласно природе Вашей внутренней энергии, Вы можете родить ребенка любого пола, но, преимущественно мальчиков.
- А как вы это определили, доктор? - с восторгом спросила Анна. Цыбиков оказался носителем удивительных знаний.
- Я делаю выводы из наблюдений. Внешний вид человека, его сложение, состояние кожи, выражение лица, манера вести себя, характер, пульсации сосудов и многое другое, - объяснил Цыбиков.
- И на основе этого можно делать столь далеко идущие выводы, даже о детях? - спросил всегда сомневающийся Штольман.
- Если бы я взял Вашу руку, о детях я мог бы сказать точнее, - мягко сказал Цыбиков. - При зачатии ребенка накладываются две энергии, мужская и женская. Он понял, что Яков Платонович из породы тех упрямых мужчин, которые не болеют, а если и болеют, то отказываются от всякого лечения. Тем более нетрадиционного. Доктор таких пациентов уважал за их недюжинную волю, но их упрямство принять ему было сложнее.
Цыбиков приглашающим жестом предложил Штольману дать ему руку. Яков с большим скепсисом посмотрел на жену. Ну что за авантюры? На него с надеждой уставились две пары веселых глаз, Анны и сына доктора.
Петру было так интересно, что он забыл про тетрадки. Непосредственная Анна Викторовна разве что не подпрыгивала от нетерпения, была очень увлечена происходящим.