Притяжение влюбленных сердец (СИ)
Едва разместившись, Яков с Анной отправились на ужин в маленький ресторан неподалеку. Штольман, отмечая про себя бледность жены, заказал ей сухого вина и уговаривал поесть мясо или рыбу. Наконец, Анна определилась с выбором. Сам же он ел с аппетитом жаркое, был деловит, собран и поглядывал на часы.
- Мы кого-то ждем? - удивленно подняла брови Анна.
- Да. - Яков разулыбался. - К нам должна подойти гостья. Моя коллега.
Анна насупилась. Вот так сюрприз! Если бы она знала, что они ужинают с дамой, то она, может быть, переоделась бы. И сделала нарядную прическу. Кто их знает, этих модных московских штучек. Анне одной Нины Аркадьевны хватило, рядом с которой барышня себя чувствовала как птенец голубя против райской птички.
Штольман пристально вгляделся ей в глаза и сказал, положив свою руку поверх ее:
- Анна Викторовна, Вам не стоит волноваться. Вы моя супруга и я не поставлю Вас в неловкое или неудобное положение. Вы скоро сами все увидите.
Действительно, вскоре она увидела, как к их столику подбирается внушительных размеров дама средних лет, крикливо разодетая по последней парижской моде. Штольман тут же встал, поправив сюртук, и поприветствовал гостью.
- Ваше Сиятельство, моя супруга Анна Викторовна. - Представил он Анну.
- Княгиня Буремская, Ольга Николаевна. - представил он Анне добродушную, с хитринкой женщину.
Ольга Николаевна попросила бокал вина и закурила сигару, изучающе смотря на супругов. Ей очень понравилась молоденькая, хорошенькая жена Якова Платоновича. Княгиня передала Якову несколько писем, что-то быстро сказав по-немецки. Впрочем, Ольга Николаевна не стала смущать Анну и пояснила:
- Я принесла рекомендательные бумаги из службы охраны Государя. На Якова Платоновича очень расчитывают в нашем ведомстве.
Яков рассматривал бумаги, уточняя детали. Анна не разбиралась в предмете их обсуждений и поэтому занялась своим ужином. Она потягивала бокал вина и ела рыбу. К ней вернулся аппетит.
- Я давно слышала о Вас, Анна. О Ваших необычных способностях. - Княгиня Буремская смотрела внимательно, но доброжелательно и понимающе. Анна вдруг почувствовала, что ей нравится эта дама.
- Мои способности сильно преувеличены, - улыбнулась Анна. Эта фраза была ее давней заготовкой, чтобы не смущаться и не оправдываться. Яков тут же взял жену за руку.
- Я слышала, что Вы иногда помогаете людям раскрывать самые необычные обстоятельства их жизни. - продолжала Ольга Николаевна, пытливо смотря на нее.
- Да, иногда меня просят помочь, кивнула Анна. - Но мои видения не всегда точны, и их зачастую не удается правильно понять.
Затем разговор пошел о замеченных в Москве иностранцах, которые собирались ближайшее время в путешествие по Сибирскому тракту. Они были корреспондентами американского журнала и собирали информацию о сибирской ссылке. Не смотря на шуточный тон, княгиня говорила Якову важные сведения и Штольман весь обратился в слух.
Анна опять потеряла нить беседы. Она вдруг опять услышала буддийские колокольчики, звенящие в степи, и подмигивающего ей ламу в красном одеянии. Следом Анна увидела ряд последовательно сменявших друг друга картин. Княгиня гладит пушистую белую собаку, слуга тайком уводит собаку, упирающуюся, через заднюю дверь и после, опять беспокойную княгиню, потерявшую свою питомицу.
Расправу именно над этой собакой видела Анна. Она внутренне заметалась, не желая привлекать к себе внимание. Еще родители непреложно внушили ей важное правило - не говорить о своих видениях посторонним без нужды, не рассказывать о том, о чем тебя не спрашивают. Ну, и она обещала маме не компрометировать Якова Платоновича. Но ведь княгиня страдает, ищет свою любимицу! - подумала Аня.
- А еще пропала моя Долли! - Словно услышав ее сомнения, воскликнула княгиня. - Мы с утра ее ищем, обыскали дом и ближайшие дворы. Породистая, приметная, кипельно - белая собака испарилась без следа!
Анна неуверенно посмотрела на Якова, спрашивая глазами его разрешения. Яков легко кивнул головой, соглашаясь с молчаливой просьбой жены. Ее дар опять искал выхода.
После ужина Анна решилась. Она попросила княгиню о том, чтобы сказать ей несколько слов приватно. Яков отпустил ее руку, не сводя с Анны ласкового внимательного взгляда.
- Простите меня, Ваше Сиятельство. - начала Анна.
- Да, дитя мое, - дружелюбно ответила княгиня. - Я внимательно слушаю Вас.
- Ту собаку, которую вы ищите, Долли, ее уже нет в живых, к сожалению. Ее увел ваш бывший лакей и продал сапожнику на соседней улице. Из-за её красивого меха. Простите меня за эту новость, Ольга Николаевна, мне очень жаль.
Княгиня поднесла платочек к глазам и заплакала.
- Значит моей Долли уже нет в живых! Я чувствовала что-то подобное! Благодарствую, моя дорогая Аннет, за то, что поделились со мной. Нет ничего хуже ложной надежды. Я отправлюсь к лавочнику сегодня же и накажу негодяя. Вам не за что извиняться, дитя мое. Бог знает, сколько бы я еще разыскивала свою питомицу.
Княгиня попрощалась с Анной и Яковом, взяла из рук помощника шубу и вышла.
В комнатах, пока Анна растегивала пальто, а Яков помогал ей, он не сводил с нее любующихся глаз.
-Вы моя фея, - поцеловал Анну в висок муж, - самая искренняя, самая замечательная!
Штольман начал целовать жену, намереваясь продолжить процесс раздевания. Анна извернулась и отбежала от него, смеясь.
- Яков Платонович, мне нужно привести себя в порядок.
Штольман было потянулся за ней, однако взял себя в руки.
- Ну хорошо, - сказал ласково Анне муж, не сводя с нее пытливого взгляда кота, охотящегося за птичкой. Он не спеша растегивал сюртук.
- Я вас здесь подожду, - сказал он и принялся с самым что ни на есть предвкушающим видом встряхивать подушки и расправлять белоснежное одеяло.
Когда Анна вернулась, умывшись и переодевшись в домашнее, Яков растапливал камин. Дрова уже занялись и огонь освещал его мечтающее, улыбающееся лицо.
Она подкралась к нему, отклонив голову набок и быстрой умелой рукой вынимая шпильки. Штольман любовался этим струящимся потоком и млел от счастья. Неужели у него все получилось? Он увез ее с собой, не смотря на его сомнения в себе, сопротивление родителей и всех обстоятельств последних дней? Вот она, любимая Аня, рядом - руку протяни и она доверчиво откинется на нее. Он так и сделал. Протянул руки и обнял ее со спины, целуя в шею и отнимая щетку для волос.
- Яков, волосы запутаются, - тихо, целуя мужа, просила Анна. Она шептала ему в губы просьбу дождаться ее.
Делать нечего. Штольман, в нижней рубашке и брюках, босой, забрался на кровать и стал ждать, не сводя с нее нетерпеливого, голодного взгляда.
Жена, похоже, решила подразнить его, потому что она загадочно улыбалась, смотря на него в зеркало, все прядки были давно расчесаны и водопадом переливались под светом каминного огня, а Анна все не шла к нему.
- Ну все, - сказал Штольман, решительно подходя к ней, отбирая щетку и подхватывая жену под ягодицы.
Он унес ее на кровать и мысли супругов унеслись далеко, подхваченные взаимной страстью.
Позже они лежали рядом, голова к голове. Яков быстро и глубоко дышал, восстанавливаясь.Он чувствовал восторг от проживания близости с любимой. Пока его жена отдыхала, он в свете затухающего огня рассматривал ее тонкую кисть и целовал пальчики. Каждый пальчик был поглажен и несколько раз поцелован горячими губами.
Анна расслабленно смотрела в потолок, и ни одной связной мысли не было в ее восхитительно свободном сознании. Она доверялась Якову, и он так нежно обращался с ней, что казалось, она лежит на пушистом облаке, столь невесомо и блаженно ее тело чувствовало ласки мужа.
Аня, - сказал Штольман, - мне сложно довериться кому-то, слишком долго я закрывался от всех. Я привык, что тщательно утрамбованные чувства - это безопасно, это не больно. Но когда я встретил Вас, постепенно понял, что хочу открыться. Я очень люблю вас. Спрашивайте, - попросил он.