Притяжение влюбленных сердец (СИ)
========== Немного о Якове ==========
С вокзала они ехали в добротной карете, для быстроты передвижения поставленной зимой на салазки. Щеголевато одетый извозчик в меховой шапке важно сидел на облучке и с гордостью вез своих респектабельных пассажиров. Снега нынче в Москве выпало достаточно, сани шли плавно. Пара коней резво неслась по улицам Москвы, и Анна, уже бывавшая здесь, то и дело подмечала знакомые места, где она бывала, чаще с мамой. Яков смотрел на нее, слушал и улыбался этой способности искренне радоваться простым вещам.
- Надо обязательно здесь погулять до отъезда! - воодушевленно смотрела по сторонам Анна.
- Анна Викторовна, мы с Вами пробудем здесь около недели, прежде чем отправимся в большое путешествие по железной дороге. Обязательно прогуляемся. Мне необходимо посетить правительственный архив, получить заказанную почту, документы. Кроме того, у меня назначен ряд встреч, нужно забрать подорожные, рекомендательные письма. Часть визитов, мы будем наносить с Вами вдвоем. - Яков загадочно улыбнулся. - Еще я расчитываю одного человека уговорить отправиться со мной в качестве помощника. На новом месте нам не помешают свои люди. Я Вас скоро с ним познакомлю.
Внезапно Яков обратил внимание, что Анна не слушает его, а направила свой взор куда-то вдаль, и что-то обдумывает. Еще она сильно побледнела.
- Анна Викторовна, вы слышите меня! - легонько потряс он ее за плечи. Анна не сразу, но секунды спустя перевела на него оторопелый и испуганный взгляд.
- Вы что-то видели? - Спросил Яков обеспокоенно. Духи его не слушались, и приходили к жене, когда хотели.
- Да, - Анна сглотнула, отвела взгляд и поморщилась, - это было ужасно.
До этой поры Яков конечно замечал что видения даются ей не всегда просто. Но сейчас он чувствовал гнев на себя и растерянность. Он хотел, но не мог заслонить ее от видений.
А еще у него вызывало бесспорное уважение, то, как тихо и мужественно она пытается справиться с этим, не показывая окружающим свой испуг, страх, слабость, не привлекая внимание. Вот и сейчас она лишь чуть глубже дышала, пытаясь не выдавать волнение, и отводила взгляд.
- Вы расскажете мне? - Пытливо всмотрелся в родное лицо Яков.
- Это была расправа над большой породистой собакой, - с трудом вытолкнула слова Анна, - простите, не могу говорить об этом.
Они некоторое время молчали. Яков просто держал ее за руку, а Аня смотрела в окно.
- Аня, вам нужно больше отдыхать, - серьезно сказал Яков Платонович. За последние несколько дней произошло столько событий. - Покачал головой он. Некстати вспомнилась дуэль с Разумовским и ее болезнь, ее слезы в парке, их сумбурное объяснение и конфликт с родителями. Его идиотская выволочка ей в поезде. А ведь еще эти ее видения! Неудивительно, что Миронов кричал ему в запале ссоры, что Яков истощит ее.
- Да все в порядке, - довольно бодро сказала Анна и махнула рукой, будто стряхивая морок видения. - Раньше я вообще в обморок упала бы. Теперь, к счастью, не падаю. Вы определенно на меня положительно влияете, Яков Платонович.
- Если вдруг заходите упасть, - поцеловал ее в макушку Яков, - я должен быть рядом, чтобы поймать Вас. Обещайте не вызывать убитых без необходимости? А лучше вообще не вызывайте. Я не хочу, чтоб Вы страдали. - Убежденно говорил Яков.
- А куда вы хотите нанести визит? - спросила Анна, явно желая перевести тему. Её муж все еще поглядывал обеспокоенно и, желая убедиться в том что ее настроение наверняка исправилось, поцеловал несколько раз в висок, сказав на ушко:
- Например, к моей дальней родне, они ждут нас. Вы не против?
Анна была совсем не против. Наоборот, она вдруг с удивлением обнаружила, что знает не так уж много о своем муже. Он такой закрытый!
- Яков Платонович, вы же расскажите мне о себе? - пытливо заглядывая ему в глаза, спросила Аня. - Я ведь о Вас очень мало знаю.
Яков опустил глаза, закаменел лицом, устало провел по нему рукой и тихо сказал:
- Я бы тоже хотел не знать некоторые вещи о себе. Или забыть. Я далеко не так чист как Вы, Аня. - Но я, конечно же, расскажу, - он поцеловал ей руку, - все, что Вы захотите узнать. Со временем. Откровенно говоря, Анна Викторовна, мне нечем гордиться, кроме службы. Я бы хотел стереть из памяти те годы, что прошли без Вас. Мне кажется, я накопил к 40 годам слишком много грехов против Вашей непорочности. Вы всегда смотрели на меня так, будто я лучший человек на свете. Это ужасно подкупает меня. - Он поцеловал еще раз ей руку. - Но я не обманывал Вас, говоря про потемки в своей душе. Честно говоря, мне о некоторых вещах и вспоминать довольно неприятно и неловко.
- Мы с Вами как Левин и Китти, - стукнув его кулачком, улыбнулась Анна. - Я не верю в Ваши потемки.
- Анна Каренина? - Иронично усмехнулся Яков. Его жена была очень начитанной. Как и он сам. Жажда знаний в Анне Викторовне редко утихала, споткнувшись, разве что, о шахматы.
- Да. -Аня оптимистично и светло улыбнулась. - Левин считал свою жизнь полной грехов и чтобы открыться, дал своей невесте Китти Щербацкой тетрадки-дневники, не желая, чтобы между ними были тайны. А она не оценила и сказала, что эти книги ужасны и лучше бы ей вовсе не читать их, так они потрясли ее.
- Ну вот и я опасаюсь чего-то подобного. - Криво улыбнулся Штольман. - Однако же Вы уже вышли за меня, и я не отпущу Вас, ни за что и никуда.
В доказательство своего мнимого тиранства, он обнял ее двумя руками и крепко сжал, притягивая к себе, награждая поцелуем.
- Яков Платонович, ну что за недоверие! - выпуталась из его объятий Анна. - Я не трепетная наивная Китти. Все, что я от Вас услышу, только сделает нас ближе. Будет меньше недомолвок и тайн. Я не отвернусь от Вас. Надеюсь, со временем, Вы доверитесь мне. - Серьезно сказала Анна, поглаживая его по плечам.
- Да я, в общем то, готов. - Усмехнулся Штольман. - Можете спросить, что захотите.
- Давайте начнем с малого. - Анна азартно улыбнулась. - Расскажите о Вашем детстве и отрочестве.
Яков поймал улыбку жены, аккуратно поглаживая пальцем контур ее губ:
- Пожалуй, кое-что я могу рассказать.
Анна положила голову ему на плечо, засунув ладошку под лацкан пальто, и приготовилась слушать.
- Примерно лет с 7-8 я постоянно обучался в элитных дворянских заведениях. Вначале мой отец хотел, чтоб я сделал карьеру военного. Однако в 14 лет со мной случилось большая неприятность - меня со скандалом исключили из пажеского корпуса - военного училища для мальчиков - дворян, где я проучился к тому времени 2 года.
Дело обстояло так. Я воспользовался свободным временем, чтобы повидать отца и надел цивильный костюм, надеясь незаметно пробраться домой. Домой я добрался, но вот недалеко от квартала, где стоял наш особняк, лицом к лицу столкнулся с директором нашего корпуса. На ношение цивильного платья был наложен строжайший официальный запрет. Это приравнивалось к оскорблению чести нашего корпуса. За проступком последовал дисциплинарный совет и исключение меня из учебного заведения с запретом поступать в другие военные училища. Так я и не стал офицером.
Мой отец, потомственный военный, и без того не жаловавший меня, расценил происходящее как личное бесчестье. Он и так практически прекратил к тому времени все контакты со мной.
После исключения я был в таком отчаянии, что задумывался о том, чтобы пустить себе пулю в лоб. Но нет худа без добра. На помощь пришел дальний родственник, который похлопотал и устроил меня в Императорское Училище Правоведения, где я забыл о карьере военного, втянулся в учебу и успешно закончил его. Поступил на гражданскую службу. Впрочем, Анна Викторовна, мы почти приехали. Я Вам позже расскажу. - Якову этот рассказ дался легко, очевидно он уже не переживал о делах минувших лет.
Их сани остановились у помпезного доходного дома с названием “Малороссия”. Яков рассказал, что когда он бывал в Москве по делам службы, то часто останавливался в этом месте. Здесь находятся уютные мебелированные комнаты, и для них уже приготовлен семейный номер. Рядом находится архив, почта, и им не придется много времени тратить на разъезды. В комнатах установлены ванны с подогревом воды. Кроме того, здесь есть отличная приходящая прислуга, которая, если будет в этом потребность, поможет с ежедневными хлопотами.