Мажор в наследство (СИ)

— Давно пора подпортить твою смазливую физиономию. Чтобы нечем было соблазнять наивных дурочек. 
Я на мгновенье будто дышать перестаю. Цепенею, не зная, что делать дальше. Броситься к мужу, согнувшемуся от удара, или удерживать Орлова, если тот вздумает продолжать. Но Клим лишь брезгливо морщится, отряхивая пальцы. Отворачивается, направляясь к машине и бросает мне напоследок короткое: 
— Ты не за него держись, Соня. Себя не потеряй. 
  
Глава 57
 
Кидаюсь к Дэну — просто не могу поступить иначе. Тем более что он так и сидит на корточках, прикрывая лицо. Орлов не боксер, конечно, но кулак у него довольно внушительных размеров. Да и удар вышел не слабым. Даниил аж закачался, хорошо, что на ногах устоял. 
— Дай посмотрю, — опускаюсь рядом с мужем, касаясь его ладони. 
Он как-то слишком покорно убирает руку от лица — и я с трудом сдерживаю вскрик. Все еще хуже, чем думала. Как можно было умудриться так заехать-то? Губы и нос разбиты в кровь, а глаз распух и покраснел. 
— Нормально все, Сонь, — Дэн силится улыбнуться, видя мое перепуганное лицо. — Не бойся. Мне даже не больно почти. 
— Ага, вижу я, как тебе не больно! — у меня от волнения разве что зубы не стучат. И руки ощутимо дрожат, когда вытаскиваю салфетку и пытаюсь промокнуть кровь. — Пойдем ко мне, дома обработаю, как следует. И холод надо приложить. 
— Малыш, да я в порядке! — снова возражает он, но поднимается вслед за мной и направляется к подъезду. 
Вот только двигается как-то подозрительно неровно. Мне становится по-настоящему страшно. 
— Голова не кружится? Может, к врачу? 
Даниил опять старается улыбнуться, и кровь из разбитых губ течет сильнее. 
— Так приятно, что ты за меня переживаешь. Надо было получить по морде, чтобы добиться твоего внимания. 
— Ты дурак что ли?! — не могу сдержать возмущения. — Нашел, чему радоваться! Это же может быть сотрясение! 
Едва дожидаюсь, пока поднимется лифт. Руки трясутся так, что не выходит сразу попасть ключом в замочную скважину. А когда, наконец, это удается, почти вваливаюсь в квартиру. 
Не разуваясь, тяну Дэна за собой в кухню. В холодильнике, к счастью, оказывается лед. Но хоть и прикладываю, уже слишком поздно: глаз успел прилично распухнуть и заплыть. Жуткое зрелище… И прежде случалось, когда я видела Даню после драки… но так кошмарно он не выглядел ни разу. 
Сержусь, хлопая его по руке, когда он опять улыбается разбитыми губами. 
— Прекрати сейчас же! Еще хуже делаешь… 
Жаль, что машина осталась у офиса, я все же предпочла бы показать его врачу. 
— Сильно больно? — прикладываю мокрое полотенце к раздувающейся на глазах переносице. 
Он накрывает теплыми ладонями мои. 
— Сонечка, успокойся. Со мной все в порядке. Заживет. Не до свадьбы, правда, но она мне и не нужна. Ты же вернешься? 
Похоже, Орлов приложил все-таки очень сильно. И повреждения не только снаружи. Иначе как объяснить такую несусветную глупость? Нашел время задавать подобные вопросы! 
— Давай не сейчас, — вообще не могу думать ни о чем, кроме его разбитого лица. И тревога не отпускает. 
— Сонь, что у тебя с этим типом? — не дождавшись ответа на один вопрос, Дэн выдает следующий. Такой же неуместный. 
Качаю головой, смотря на него с осуждением. Глупый, глупый мальчишка. Разве сейчас до ревности? 
— Пойдем, приляжешь, — собираюсь пойти в комнату, но Даня перехватывает мое запястье, удерживая на месте. 
— У тебя с ним что-то есть? 
Просто поверить не могу. Собственная разукрашенная и распухшая физиономия беспокоит его гораздо меньше всей этой ерунды. Что вообще происходит? Он никогда себя так не вел. Неужели и правда ревнует? 
— Дань, ты не о том думаешь. Пойдем в комнату, тебе нужно лечь. 
Его пальцы на моей руке сжимаются еще крепче. 
— А я ни о чем другом думать не могу! Какого хрена он ошивается вокруг тебя? Почему вы приехали вместе? Где твоя машина? Если бы я не пришел, вы бы сейчас… 
Осекается на середине фразы, стремительно отводя взгляд. Снова злится. Даже наверняка ругается про себя. Бред какой-то, честное слово… Инстинкт собственника проснулся что ли? Мое — никому не дам? 
 
Раньше бы порадовалась, а сейчас обидно. Почему он только теперь обеспокоился, что мне может кто-то понравиться? 
— Просто знакомый, — опускаюсь на соседний стул, устало откладывая перепачканное полотенце. Кровь остановилась, наконец. — Только тебя это не касается, мы же расстались, забыл? 
— Сонь… — Даниил склоняется подозрительно близко. Неужели целоваться собрался? Сейчас? Разбитыми губами? Ну, точно дурак, совсем не думает о себе! — Не хочу с тобой расставаться. Я соскучился, малыш. Безумно соскучился. И люблю тебя. 
Я так сильно нуждалась в этих словах. Весь месяц. Вчера. Ждала, представляла, что он придет и скажет что-то подобное. Утишит кипящую в сердце боль и поможет понять, что не все потеряно. Что у нас еще есть шанс… 
А сейчас слушаю его — и не верю. В сердце ничего не откликается в ответ на это признание. 
— Думал, что смогу обойтись без тебя. Что это лучшее решение — расстаться. Что вдали друг от друга нам станет проще. Удобней. Я действительно этого хотел! А когда получил… — его голос неожиданно срывается, — Сонечка, у меня сердце не на месте. Будто кусок от него отодрали. Болит и болит. Без тебя все не так. Неправильно. Пусто и темно. Ты нужна мне… Малышка, возвращайся, пожалуйста. 
Сколько настойчивости и красноречия... И не вспомнить, когда его признания были хотя бы вполовину такими же пылкими. Да только какой в этом смысл сейчас? Я все для себя решила… 
— Уходи. 
Он резко вскидывает голову, глядя на меня, и на лице отчетливо проступает выражение растерянности. 
— В смысле? Ты мне прилечь предлагала… 
— Больше не предлагаю, — я отворачиваюсь, а потом и вовсе отхожу к окну, чтобы не смотреть на мужа. — Ты же уверил, что у тебя все в порядке. Вот и отправляйся домой. Один, Дэн. 
Кажется, даже спиной, физически ощущаю, что он собирается возражать. 
— Уходи, пожалуйста! Я тебе не верю. 
  
Глава 58
 
Поверить не могу, что все происходит на самом деле. Что услышал это от Сони. Что моя скромная и по уши влюбленная девочка могла вот так меня отшить: даже не особо раздумывая. Словно это было само собой разумеющимся. 
Выходит, этот месяц только усугубил все. Она не соскучилась. Не захотела вернуться. И, что самое ужасное, похоже, нашла себе кого-то другого. 
Родной дом кажется непривычно огромным и пустым. Было время, когда я мечтал, что стану здесь хозяином. Смогу распоряжаться всем, что владел отец, и не выслушивать от него бесконечные нотации и советы. Ни по поводу бизнеса, ни по поводу личной жизни. Сейчас это время наступило, наконец, но ожидаемой радости нет и в помине. И я, кажется, впервые понимаю нелепое выражение о том, что на душе кошки скребутся. Потому что они и правда скребутся, рвут меня когтями, и противная липкая боль тянется змеей по телу, не позволяя расслабиться. 
Вот ведь как бывает, мечты сбылись, да только какой в этом смысл? Я хотел быть свободным и самостоятельным, и про навязанный брак забыть, как про страшный сон. Но все, что имею, отдал бы сейчас, чтобы находиться совсем в другом месте. С девчонкой, которая заявила, что больше не хочет видеть меня. Стиснул бы ее в объятьях, зацеловал до беспамятства и не выпускал бы из рук. До самого утра и вообще никогда. 
Что за напасть-то такая? Мало ли женщин на свете? Никогда не испытывал в них недостатка и, уж тем более, не представлял, что способен тосковать по одной-единственной. По ее теплому, полному любви взгляду, по медовому запаху волос, по тому, как смешно она утыкается мне в грудь губами, одновременно смущаясь и соблазняя. Настоящий анекдот, над которым бы раньше с радостью посмеялся: влюблен в собственную жену и не знаю, как ее вернуть. Но на самом деле это совершенно не смешно.