Мажор в наследство (СИ)

— Но вы и не говорили, почему выбрали меня. Или это просто жалость? Тогда тем более не стоит тратить время! — повышаю голос почти до крика. Это неправильно, но сдерживаться невыносимо тяжело. Да, мне нужно выговориться. Поделиться с кем-то тем, что наболело. Но с чего я взяла, что этим кем-то станет практически чужой для меня человек? Все-таки всхлипываю. 
— Почему, когда ты больше всего нуждаешься в поддержке самых близких людей, они тебе отказывают? Почему предают в самый сложным момент? 
Меня душат слезы, и нет сил это скрыть. Размазываю бегущие по щекам дорожки и впиваюсь глазами в Орлова. Как вышло, что сейчас рядом — только этот, совершенно чужой мне человек? Не любимый муж, не папа… Почему их нет со мной?! 
— Знаешь, что написано в Библии? — Климу, как всегда, удается выбить у меня остатки почвы из-под ног. Нашел время говорить о великом… Но когда слышу следующие его слова, останавливается дыхание. — «Проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою»*. 
* Книга пророка Иеремии 17:5. 
— Ты достаточно взрослая и сильная, чтобы справиться со своими проблемами самостоятельно. Конечно, если захочешь. 
— Нет, — я мотаю головой. — Не могу. У меня ничего не получается. Вот я сделала, как вы сказали, ушла от мужа, но все равно люблю его. И… 
— Так. Еще раз, — перебивает Орлов. — Не приписывай мне того, чего не было, девочка. Знак равно между «выздороветь» и «уйти от мужа» я не ставил. 
— Но как же… — мне становится страшно. Если я неправильно его поняла, то и поступила тоже, значит, неверно. И могла не расставаться с Дэном? 
Клим тормозит у какого-то ресторана. Мельком скольжу затуманенными от слез глазами по незнакомой вывеске и снова поворачиваюсь к нему. 
— Любовь не измеряется близостью к тому, кого ты любишь, Соня. Можно находиться от родного человека за тысячи километров — и все равно будешь чувствовать, что с ним происходит. А можно спать в одной постели и при этом не иметь ничего общего. Твой случай, да? — он не ждет ответа, просто констатирует факт. — Если ты не можешь жить без кого-то, подумай, точно ли тебе нужна такая жизнь? И нет, я опять не имею в виду, что надо умереть или расстаться. Речь о приоритетах —  и только. От любви крылья за спиной расправляются. А если ты летишь носом в грязь, значит, называется это как-то иначе. Не обязательно все доламываться, достаточно просто найти себя посреди руин. 
  
Глава 56
 
Перелистываю страницу за страницей, не в силах выбрать хоть что-то. Аппетита нет, и яркие, красивые изображения блюд меня совсем не привлекают. В этом ресторане ни разу не была — уже хорошо. Обойдемся без ненужных воспоминаний. 
А Орлов, кажется, все понимает. Сам-то он давно уже сделал выбор, отложил свое меню и теперь смотрит на меня. Не улыбается напрямую, но я чувствую затаенную в глубине глаз насмешку. 
Становится неловко. Не похоже, чтобы мужчина куда-то спешил, но и вряд ли он рассчитывал кучу времени потратить на то, чтобы наблюдать за моими капризами. Я вздыхаю и снова утыкаюсь в папку, собираясь ткнуть в первое попавшееся блюдо. Но Клим неожиданно хмыкает и выдает: 
— Думай сейчас не о том, что тебя в бараний рог скручивает от тоски и одиночества, а о том, что написано на этой странице. Чего тебе хочется? 
Я равнодушно мажу взглядом по картинкам в меню. 
— Ничего. 
— Так. Дубль два, — невозмутимо отзывается Орлов. — Из всего того, что не хочется, чего хочется больше? — Он подсовывает папку почти мне под нос. — Внимательно смотри. Помнишь, да? Думать надо не о том, сколько дней у тебя не было секса и насколько ты несчастна,  а какое на вкус, ну, к примеру, вот это чахохбили. Или можешь выбрать что-то другое. 
Чувствую себя так, словно наклонилась над кастрюлей с кипятком: лицо обдает почти нестерпимым жаром. Я и с Дэном-то толком не научилась говорить о таких вещах, а с чужим мужиком — и подавно. Конечно, он не собирается обсуждать подробности моей интимной жизни, но даже упоминание о таком жутко смущает. Тем более, что Клим прав. Я думаю именно об этом. Соскучилась до безумия, мне даже физически не хватает Даниила. И вряд ли кто-то другой на свете способен что-то  исправить. 
 
— Пусть будет чахохбили, — выдавливаю улыбку. — Тем более, что я его все равно никогда не пробовала. 
— Уже что-то, — мужчина улыбается на этот раз открыто. — Не все потеряно, значит, — он поднимает руку, подзывая официанта. 
*** 
Ужин проходит на удивление спокойно. Мы почти не разговариваем, а еда неожиданно оказывается вкусной, хотя я была уверена, что не смогу проглотить ни кусочка. Но переживать в присутствии Орлова сложнее, он как будто заранее знает все, что я могу почувствовать. И удерживает от этого даже без слов, одним только строгим, проницательным взглядом. Или мне просто как раз и нужна была вот такая встряска. 
В любом случае, я благодарна Климу за этот вечер. Что вытащил из рутины, заставив хоть как-то переключиться. Да и не донимал особенно. Могу совершенно точно сказать, что хорошо провела время. Настолько, насколько это в принципе возможно сейчас, в моем положении. 
К сложной теме мужчина возвращается, лишь когда останавливает машину у моего дома. 
— Боль до конца не уйдет, Соня. Во всяком случае, не сразу. Ты просто научишься с ней жить и не сходить при этом с ума. 
— Зачем вы это делаете? — уточняю шепотом. — Зачем я вам? 
— Мне? — Орлов приподнимает бровь. — Абсолютно незачем. Ты нужна своему мажорчику, только он пока этого не понял. 
Внутри что-то противно скребет. Мотаю головой. 
— Не нужна я ему. 
— Да ну? — хмыкаем Клим. — Тогда что он делает здесь? Это же твой подъезд? Может быть, конечно, просто мимо проходил, когда шел за хлебом, но вряд ли. Да и сомневаюсь, что он в принципе знает, где какие-то магазины находятся. 
Я моментально теряю дар речи. Выбираюсь из машины, растерянно глядя на переминающегося с ноги на ногу Даниила. Что он здесь забыл? Адрес откуда узнал? Просила же папу не говорить… 
— Соня, ты на часы смотрела? — Дэн возмущенно сверкает глазами. — Уже почти ночь, а ты где-то… 
Шляешься — повисает в воздухе непроизнесенное. Он вовремя останавливается. К счастью. Если бы сказал вслух, не знаю, смогла ли бы сдержаться, чтобы не наговорить в ответ гадостей. Неужели действительно считает, что имеет право предъявлять мне претензии? Мы ведь расстались, несмотря на то, что формально брак продолжает существовать. 
Все равно хочется ответить что-то резкое, но пока я подбираю слова, встревает Клим. 
— Так бывает, мальчик. Когда долго не интересуешься собственной женой, это может начать делать кто-то другой. 
— Другой — это ты что ли? — не помню, чтобы когда-то видела Дэна таким злым. На скулах желваки, ноздри раздуваются от ярости. Сжал кулаки и вот-вот набросится на Орлова. 
Неужели и правда ревнует? Поверить не могу. Так этого хотела, а сейчас не чувствую ничего, кроме досады. Где же он раньше-то был? Целый месяц. За это время я не то что изменить ему могла, но и вообще полностью перекроить жизнь. Влюбиться, уехать на другой край света. Забеременеть. А он появляется, как ни в чем ни бывало, еще и изображает возмущение. 
— Что ли, — от голоса Орлова разит таким холодом, что я вздрагиваю. Не представляю, как он поведет себя дальше. На что вообще способен. Придумал же этот странный ужин, чтобы я что-то поняла. И сейчас, похоже, преследует ту же цель. 
Клим нарочито медленно склоняется ко мне. Задевает сухими, теплыми губами висок. 
— Сама справишься? Или остаться с тобой? — его шепот различаю лишь я, а со стороны нетрудно представить, как это выглядит: будто он меня целует. Успеваю лишь качнуть головой, как Дэн тут же оказывается рядом. 
— Отвали от моей жены! 
От ледяной ухмылки Орлова становится по-настоящему страшно. Хочу что-то объяснить, остановить назревающие разборки, но не успеваю. Клим вскидывает руку и резким, выверенным ударом врезается Дэну в лицо.