Женился по расчёту и попал (СИ)

Еще раз кивнув, бравые ребята галопом пустили своих коней во всю прыть.
- Воины безоговорочно доверяют тебе, Рейтан. Ты не только их командир, но и друг и боевой товарищ. Не растеряй все это в предстоящих политических спекуляциях.
- О чем ты, Алан? Я тебя не понимаю, - перейдя на спокойный шаг барон со своим сенешалем теперь могли спокойно поговорить, пока уехавшие вперед воины ищут им всем место для стоянки.
- О том, что тебе предстоит принимать немало важных решений после женитьбы. Скорее всего король призовет вас с супругой ко двору не позднее лета этого года. И возьмёт с тебя клятвы верности, а заодно выскажет свои пожелания относительно твоих новых завоеваний.
- Я верно служу короне уже много лет, так же как и мой отец.
- На этом Натан и погорел...
- Его убили предатели, южане. И несмотря на то, что во мне течет часть южной крови, я - астартанец и не собираюсь ничего менять.
- Я и не предлагаю тебе то-то менять, даже напротив, сам больше всего желаю, что бы все сталось так как есть, только так не бывает. Король дарует тебе жену с богатым наследством и наверняка что-то попросит в замен.
Когда трое отстающих воинов нагнали барона и его сенешаля, все дружно пустили своих коней рысью.
За последние сутки пути пейзаж вкруг кардинально изменился. Теперь земля не выглядела серой и каменистой, кругом росла густая трава. Лес, к которому подъехал отряд, был смешанный, внутри уже во всю набирала силу зеленая листва, кое-где еще отцветали деревья.
День клонился к концу, с запада небо прибрело золотисто-розовые оттенки.
Роща, что стояла перед всадниками была живой и перекликалась десятками разных звуков. Рейтан со свитой въехали под сень раскидистых деревьев по хорошо заметному следу, оставленному его бойцами.
Найти Боба и Эдда остальному отряду не составило никакого труда, тем более те и не думали скрываться.
Боб уже сложил небольшое кострище на почти круглой поляне и пытался развести огонь.
- Где Эдд? - спросил Рейтан у воина, снявшего часть доспехов и низко склонившегося над невысокой кучкой сухих веток.
- Пошел разведать местность. Мы слышали крик глухаря, в это время самки высиживают яйца, а самцы сами по себе. Если Эдду повезет, то нас ждет знатный ужин.
Через час воины из отряда Рейтана уже соорудили походный шатер для командира, срубив и отесав молодые деревца и натянув на них плотную ткань со входом, на котором красовался родовой герб Ривердейлов – скрещенный меч и секира на фоне серебристо-коричневой чешуи . После они принялись ставить более низкую и широкую палатку для себя, полностью открытую со стороны костра.
Боб, после того как костер разгорелся, пошел подыскать еще сухих дров, что бы хватило на всю ночь.
- Здесь тихо и полно дичи, - сказал Эдд, вернувшийся с большой серо-черной птицей, шея которой была пронизана стрелой.
С его рук стекала небольшая струйка крови. Глухаря он подстрелил не позднее получаса назад. Эдд весь вспотел и тяжело дышал, было видно, что он спешил назад с добычей, воин знал, что товарищи его уже на месте и очень голодны.
- Мы здесь одни, как считаешь? - Рейтан обратился к бойцу, что вернулся с охоты, пристально вглядываясь в заросли, окружавшие их лагерь.
- Лес небольшой, я ничьих следов не заметил. Думаю, с северной стороны начинаются пашни, видел в просвет идеально ровное поле, что едва подернулось молодой зеленью. А еще здесь много птиц. Вот там, - Эдд показал свободной рукой на запад от поляны, - примерно в километре от сюда заметил косулю и заячий помет почти повсюду. Здесь можно неплохо поохотится, господин.
- Отдай птицу ребятам, а сам поставь силки. Дичь нам не помешает. Еще два дня пути и две ночи впереди.
- Думаю это лес бывшего маркизата Сатье, а теперь графские земли, - встрял Алан. – Вероятно за тем полем, что разглядел Эдд будет крестьянский хутор или поместье мелких дворян - На землях твоей невесты многие дворяне имеют свои наделы и платят подать феодалу. Раньше они выплачивали ежегодный земельный налог на урожай в маркизат, теперь в графство. Однако серебро и медь стекаются все в те же сундуки, от названия владений ничего по сути не изменилось.
 
Алан говорил намеренно громко, что бы воины слышали, что теперь их командир достаточно богат. Воины давно не получали жалование, а серебро, что осталось в исхудавшем кошельке сенешаля было все, что имел барон на сегодняшний день.
Лес потемнел и его звуки изменились на более приглушенные. Птицы умолкли, наступала ночь. Только над поляной, где раскинулся лагерь, небо все еще имело светло-серый оттенок.
Сочное темное мясо лесной дикой птицы тихо шипело, жирные кали падали в огонь от чего в воздухе витал ароматный сизый дым. Барон с своими лучшими воинами и сенешалем расселись вокруг костра, с наступлением темноты земля быстро остывала и холод наползал на уставших путников со всех сторон.
- Ежевичного вина, милорды? - один из воинов, молодой лейтенант, обратился к господам, протягивая им небольшой кожаный бурдюк.
- Не хотим лишить вас выпивки, - Алан ответил за себя и барона. - Ночь будет длинной.
- У нас припасены еще пара галонов крепкого вина. - Попробуйте, я сам его выбирал в Фертоне три дня назад. В тех краях, куда мы едем такого сроду не сыщите, ежевика растет только к югу от вересковых пустошей.
- Рэдрик дело говорит, вино сладкое и терпкое, оно не такое благородное.. - солдат, вступившийся за лейтенанта, запнулся, подбирая слова. - Зато отлично идет к мясу! А если не переборщить, то и голова болеть с утра не будет. Верно?
Воины одобрительно загудели и закивали головами.
Алан взял бурдюк и протянул его барону. Рейтан отпил большой глоток и одобрительно кивнул головой.
Лейтенант, предложивший выпивку командиру, расслабился и заулыбался. Он был рад угодить господину.
Алан сделал глоток поменьше и вернул сосуд хозяину.
Воины по очереди, начиная с командира оторвали по куску жесткого ароматного мяса, давая огню возможность прожарить глухаря глубже.
Когда с мясом было покончено, Боб кинул в костер больше сухого хвороста и пару больших сухих старых поленьев. Холод от сырой земли начинал пробираться под кожаные доспехи и не смотря на сытый ужин и ежевичное вино воины ежились и жались ближе к огню. Здесь весна была гораздо холоднее, чем там откуда они прибыли.
Один из солдат затянул походную песню, остальные смотрели на языки яркого пламени и каждый думал о чем-то своем.
- Расскажи мне о проклятье Сатье, Алан. Я почти ничего не знаю о семье своей невесты.
- Это давняя история и в ней больше вымысла, чем правды. Но кое-что тебе действительно нужно знать, Рейтан. Когда-то все земли, что лежали к югу от Джедриума были отдельным королевском. Астартания являлась лишь небольшой областью на севере, перед большим Иокрилтонским озером, которое сейчас чаще называют Пенным. На западе властвовали предки Кэрлайлов, восток и тогда был почти не обитаем из-за вечных густых ядовитых туманов, что изрыгают невысокие Мглистые горы. А та земля, на которой мы сейчас находимся, принадлежала великому роду Цертонов – властителей юга. Род этот был раздроблен на небольшие княжества, все они подчинялись своему единому королю, имя которого постарались забыть, а родовой замок Цертонов позже был разрушен и до сих пор никто не знает, где его руины.
После падения древнего рода и гибели всех его более менее значимых членов власть то и дело переходила от одного князя к другому, пока объединенные силы астратанцев не задавили все обособленные владения и не подчинили их единому королю, а всю захваченную территорию назвали Астартанией.
- Этого короля звали Рудбианн Меченосец, который так боялся, предательства союзников, с которыми вместе разоряли княжества, что даже спал со своим мечем, а не с женой. Историю я неплохо знаю, Алан, - усмехнулся Рейтан. – Отец еще при жизни матери нанимал мне учителей из столицы. Как это все связано с Сатье?