Риск (ЛП)

— Значит, вот почему ты сменила дверной код, — пробормотал Аттикус.
— Да. Форж настаивал, что снова залезет в вентиляцию, пока я буду у родителей, и насколько я знаю, он еще там.
— Должно быть, Форж уже вышел. Даже ему не понравилось бы оставаться в системе целых двадцать четыре часа.
— Он не хотел задерживаться там так надолго, но Рис приклеил на место крышку инспекционного люка в моей комнате.
— То есть Рис запер Форжа в вентиляционной системе? Почему Форж не обратился за помощью в аварийные службы? — Аттикус покачал головой. — Нет, не утруждайся с ответом. Я могу догадаться. Форж слишком горд для этого.
— Он думал, что сможет найти другой люк и позвать меня на помощь.
— Должно быть, поиски другого люка оказались гораздо сложнее, чем ожидал Форж.
— Думаю, проблема не в поисках, а в том, как функционирует сам люк. Вентиляционная система явно очень запутана, а через решетки крышек ничего не видно.
Атткус вздохнул:
— Какова бы ни была проблема, сейчас Форж уже должен проголодаться.
— Он привел меня в свою комнату, и я положила там еду и питье в вентиляционную шахту. — Я пренебрежительно махнула рукой. — Это все ерунда. Для Форжа жизненно важна подача воздуха. Мы можем добраться до парка, а он нет.
— Вряд ли воздух станет для Форжа проблемой, — сказал Аттикус. — Как только все тысячи подростков из нашего района перейдут в парк, ремонтникам, людям, запертым в лифтах, и немногим дуракам вроде Форжа достанется масса кислорода.
Я обдумала его слова и немного успокоилась.
— Это правда, но я все равно думаю, что мы должны вызвать на помощь аварийные службы.
— Нет смысла звонить аварийщикам, — отозвался Аттикус. — Они не придут.
— Конечно, придут. Это их работа.
— Эмбер, в нашем улье сто миллионов человек. Десять миллионов из них в Синей зоне. Сколько народу, по-твоему, застряли сейчас в лифтах? Десять тысяч? Двадцать? Больше?
— Возможно, — беспокойно согласилась я.
— Теперь представь, что ты координатор аварийных служб, перегруженный просьбами о помощи. Ты пошлешь одну из своих групп на поиски мальчишки, добровольно рискнувшего отправиться на исследование вентиляционной системы, или освободишь дюжину пассажиров, без всякой вины застрявших в лифте?
Мне не нравились слова Аттикуса, но я понимала, что в них есть смысл.
— Мы даже не знаем, где именно сейчас Форж, — прибавил Аттикус. — Когда соберем вещи, мы позвоним ему и посмотрим, представляет ли он, где находится.
— Я бы лучше позвонила сейчас.
— Я отвечаю за доставку в парк всей нашей коридорной группы, включая нас двоих, — твердо заметил Аттикус. — Мы сложим сумки, а затем позвоним Форжу.
Я поспешила в свою комнату, вытащила из рюкзака плавательное снаряжение и побросала в него одежду и несколько дополнительных вещей. Когда я вновь вышла в коридор, там уже собралась почти вся наша группа. Большинство последовали инструкциям и взяли по одному рюкзаку. Немногие выбрали наплечные сумки побольше или ручную кладь.
— Похоже, не хватает Шанны, — сказал Аттикус. — Эмбер, ты не могла бы пойти и помочь ей собраться? Если это в человеческих силах, пожалуйста, ограничь ее одной сумкой, которая не…
Он осекся. Шанна, наконец, подошла. Она несла одну наплечную сумку — большую, но не смехотворно крупную. Послышалась россыпь звонков инфовизоров. Мы наконец получили новое сообщение от аварийных служб.
Марго прочитала его вслух:
— «Энергетические службы еще работают над восстановлением электричества в вашем районе. Скоро вам придется задействовать протоколы вторичного отклика. Ваши старосты сообщат вам, как приготовиться к этому этапу. Пожалуйста, сохраняйте терпение и беспрекословно подчиняйтесь инструкциям».
— Пока ждем, можно поесть, — предложил Аттикус. Он порылся в глубине склада, принес что-то похожее на маленькие пакеты с хрустящим печеньем и раздал их. Рывком я открыла один пакет, вгрызлась в угощение и нахмурилась. Каспер облек мои мысли в слова:
— Это не очень хороший хрустящий кекс.
— Боюсь, что батончики из аварийного запаса не очень вкусны, но больше у нас ничего нет, — откликнулся Аттикус. — Мы с Эмбер должны еще кое-что сделать. Вернемся через несколько минут.
 
— Сколько продлятся несколько минут на этот раз?
— Будем надеяться, гораздо меньше, чем в прошлый.
Мы с Аттикусом ушли по коридору, держа в руках фонари. Я оглянулась через плечо и увидела, что Каспер философски жует свой батончик, а остальные стоят вокруг и смотрят на приятеля. Я не знала, ждут они, не отравится ли он, или просто оттягивают момент собственного знакомства с печеньем
— Каспер справляется со всем гораздо лучше, чем я ожидала, — вырвалось у меня.
— Каспер верит, что улей позаботится о нем, — согласился Аттикуса. — В данных обстоятельствах это означает, что он безоговорочно доверяет мне. Я лишь надеюсь, что справлюсь и дальше.
Мы остановились в конце коридора. Я достала инфовизор, установила его в такой режим, чтобы и Аттикус мог присоединиться к беседе, и позвонила Форжу.
— Привет, Эмбер, — откликнулся он.
— Форж, где ты? — спросила я. — Ты понимаешь, что электричество отключено?
— Как ни странно, я понял, что электричество вырубилось, когда погасли лампы, — ответил Форж. — Если аварийные службы посылают инструкции по активизации вторичного отклика, то энергетикам, очевидно, потребуется несколько часов для ремонта, но не стоит обо мне беспокоиться. У меня есть еда и вода, а налобный фонарь проработает еще, как минимум, десять часов. Так что я могу подождать, пока электричество не вернется.
Аттикус наклонился и проговорил в мой инфовизор:
— Превосходный план, Форж. Есть лишь одна маленькая проблема. Электричества нет во всей Синей зоне, и ремонтные работы займут не часы, а дни.
После паузы Форж напряженно ответил:
— Это немного… некстати. Что с «Оазисом»?
— «Оазис» действует, — отозвался Аттикус.
— Тогда на самом деле проблем нет, — заметил Форж. — Когда лампы в налобном фонаре перестанут работать, будет неприятно, но я как-нибудь справлюсь.
— Конечно, проблема есть, — возразила я. — Мы должны сейчас же вытащить тебя из вентиляции. Где ты?
— Понятия не имею.
Аттикус наклонился и вновь вступил в разговор:
— Ты так говоришь, потому что гордость не дает позвать на помощь, или действительно не представляешь, где находишься?
— Я действительно не представляю, где нахожусь. Когда электричество отключилось, я исследовал участок вентиляционной системы, где свет регулируют датчики движения. Я прошел пол-лестницы вниз, когда все почернело.
— Пол-лестницы вниз! — в ужасе повторила я.
— Да, и я не мог воспользоваться фонарем, потому что убрал его в рюкзак, — продолжил Форж. — Я лез на ощупь и в итоге сумел спуститься с лестницы в горизонтальный лаз. Я решил, что лучше отойти немного от глубокого провала, прежде чем возиться с рюкзаком, но внезапно попал на крутой склон. И скользил по нему достаточно долго, а затем приземлился на ровную поверхность. Я понятия не имею, где нахожусь сейчас, и не думаю, что сумею подняться по тому склону.
— Ты сам не пострадал? — встревожилась я.
— Чуть-чуть.
Аттикус раздраженно фыркнул.
— Что значит «чуть-чуть»?
— Я порезал ногу обо что-то острое, когда скользил по склону. На самом деле, забавно вышло. Я соврал Шанне насчет пореза, а теперь действительно поранил ногу.
— Да уж, смешно до истерики, что вся Синяя зона сидит без света, а ты заперт в вентиляционной системе с порезанной ногой, — с горечью проговорил Аттикус.
— Я же сказал тебе, что рана несерьезная, — ответил Форж. — Порез довольно длинный, но выглядит поверхностным, и кровотечение уже остановилось.
 
Аттикус вздохнул.
— Жаль, что ты приземлился не на голову. В твоем черепе мало что можно повредить.
Послышался странный звук, похожий на металлический звон. Почему-то я посмотрела на потолок.
Аттикус достал свой коммуникатор из кармана, еще немного подкрутил ручку и вгляделся в экран.