Риск (ЛП)

Аттикус убрал коммуникатор в карман и включил фонарь.
— Что такое «Оазис» — спросила я, — и зачем нам идти в парк?
— «Оазис» — это аварийная программа улья, по которой соседние зоны обеспечивают энергией и воздухом пострадавшую, — объяснил Аттикус. — Бирюзовая и Аквамариновая зона не могут помочь всей Синей зоне без риска перегрузить собственные системы, поэтому сеть Оазиса накрывает только близлежащие парки. Сейчас все парки в Синей зоне располагают энергией, свежим воздухом и озерами, полными воды, которую можно отфильтровать и пить.
В парке должен быть свежий воздух! Я всегда считала парки местами для детских игр, для отдыха взрослых и вечеринок. И не понимала, что это еще и важная часть аварийной системы улья.
Нам с друзьями нужно лишь добраться до местного парка, и мы будем в безопасности. На двадцать седьмом уровне тоже должны быть старосты, которые позаботятся, чтобы мои родители и Грегас не пострадали. От облегчения у меня закружилась голова, но затем я вспомнила человека, который не сможет дойти до парка, и снова напряглась.
— Если «Оазис» даст воздух только в парки, то мне надо рассказать тебе о Форже. Он не в медицинском отделении, а… — Я замолчала и нахмурилась. — Кажется, я слышу чей-то крик. Это голос Риса?
Глава 15
Аттикус застонал и бросился бежать. Я помчалась за ним. Когда мы повернули за угол в наш коридор, я увидела на полу ряд фонарей. В их свете несколько фигур кричали одна на другую, а остальные столпились по другую сторону от ламп. Заметив нас, ребята мгновенно перестали орать друг на друга и напустились на Аттикуса.
— Наконец-то!
— Вас сто лет не было.
— Ты говорил, что вы уйдете на минуты, а не на часы.
— Вы правда думали, что сейчас подходящее время уйти вдвоем и пообжиматься?
Все кричали одновременно, поэтому я не знала наверняка, кто что сказал, но была практически уверена: реплика об объятиях исходит от Риса.
— Тихо! — рявкнул Аттикус.
Наступило недовольное молчание.
— Нам требовалось получить полную информацию о происходящем и решить, как лучше справиться с ситуацией, — сказал Аттикус. — Я думал, что если четырнадцатилетки могут терпеливо дождаться своих коридорных старост, то и семнадцатилетним можно доверять, но явно ошибался.
— Это все Рис виноват, — с горечью заметила Марго. — Сперва он смеялся над нашим страхом темноты, а затем начал рассказывать хеллоуинские истории.
— Он сказал, что сейчас, когда нет света, охотник за душами может привести сюда свою демоническую свиту. — Голос Линнет дрожал.
— Это не может быть правдой. — Каспер ободряюще похлопал ее по плечу. — В улье мы в безопасности.
— Конечно, в улье мы в безопасности, — подтвердила я. — Рис врал, чтобы вас напугать.
— Это нехорошо, — сказал Каспер.
— Нехорошо, — энергично вступила Шанна. — Рис нехороший. На самом деле, Рис — бесполезный кусок слизи.
— В кои веки я полностью с тобой согласен, Шанна, — отозвался Аттикус. — Если Рис причинит еще проблемы, я свяжу его и вставлю кляп.
— У тебя нет права мне угрожать, — заявил Рис.
— Честно говоря, есть, — возразил Аттикус. — В чрезвычайной ситуации у старост есть право принять любые необходимые меры против тех, кто устраивает панику.
— Забудь о Рисе, — потребовала Шанна. — Когда включится энергия?
— Скоро все вы должны получить сообщение на свои инфовизоры, — ответил Аттикус. — Но если вкратце, ситуация такова: в энергетической системе произошло крупное нарушение. Начались ремонтные работы, но они займут время.
— Сколько времени? — спросил Прейя. — Жутко пользоваться для освещения одними фонарями.
— И я уже проголодался, — прибавил Каспер. — Мой кухонный блок не работает, а я не хочу идти в общинный центр за едой в такой темноте.
— Сомневаюсь, что общинный центр продает сейчас еду, — сказал Аттикус. — Но у нас есть батончики из чрезвычайного запаса. Я получу их через минуту, но хочу, чтобы сперва все упаковали сумки. В какой-то момент в следующие час-два мы получим инструкцию двигаться, поэтому должны быть готовы.
 
— Двигаться? Зачем нам перебираться куда-то еще? — спросила Шанна. — Стоять здесь в темноте и так плохо. Мы не хотим бродить по чужим коридорам всего лишь с несколькими фонарями.
— Нам скажут уходить, потому что местное освещение не работает, — радостно заявил Каспер. — Его ремонт потребует много времени, поэтому улей пошлет нас туда, где есть свет.
— Ты совершенно прав, Каспер, — ответил Аттикус. — Мы пойдем туда, где свет работает. Сейчас каждый должен собрать сумку с основными вещами из расчета на пару дней. Идеально взять рюкзаки, поскольку нам потребуется нести бутылки с водой, фонари и другие аварийные припасы.
— Дней? — взвилась Шанна. — Это не может так затянуться. Как же наш районный праздник? Я состою в организационном комитете, и мы неделями готовились к торжеству.
— Уверен, энергетические службы сделают все возможное, чтобы решить проблему до Праздника.
Аттикус говорил так, словно был готов выйти из себя. Я не могла его винить. У нас имелись более серьезные причины для беспокойства, чем вечеринки. Джейсон сказал, что воздух начнет портиться по истечении четырех часов. Я пыталась высчитать, сколько времени у нас осталось, и волновалась о застрявшем в вентиляции Форже.
По правде говоря, Шанна не знала о проблеме с воздухом, а мы не могли ей объяснить. Руди была права, любое упоминание о нехватке кислорода может спровоцировать массовую панику.
— Теперь идите собирать сумки, — распорядился Аттикус. — Возвращайтесь через пятнадцать минут.
Ребята поспешили прочь со своими фонарями. Аттикус дождался, пока они уйдут, тихо застонал и привалился к стене.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Нет, совсем не в порядке. — Аттикус вновь застонал. — Во время курса для старост мы проходили тренировки в темных коридорах, но я знал, что они продлятся всего двадцать минут. Гораздо сложнее справляться с темнотой, понимая, что она может затянуться не на один день.
Он помолчал.
— Я должен сохранять спокойствие и подавать пример остальным, но правда в том, что я чувствую, будто стены смыкаются надо мной. А еще эти тени. Ты замечала, что свет фонарей отбрасывает тени, которые движутся будто сами по себе?
— На самом деле, нет, но я же не боюсь темноты.
Аттикус пробежался пальцами по волосам.
— Мне не стоило соглашаться на уговоры Форжа и становиться его заместителем, но настоящая авария казалась совершенно невероятной. Даже произойди она, я считал, что Форж будет здесь и возьмет на себя ответственность. На тренировках стало очевидно, что он гораздо лучше меня справляется с темнотой.
— Кстати, о Форже, — начала я. — Боюсь, он соврал Шанне, когда сказал, что находится в медицинском отделении.
— Ты имеешь в виду, он отправился на какое-то затяжное плавательное мероприятие? Полагаю, Форж понял, что Шанна рассердится на него за исчезновение на несколько дней прямо перед Праздником, и солгал, чтобы избежать споров.
— Нет, — несчастным тоном ответила я. — Форж солгал, потому что полез на разведку в вентиляционную систему.
— Что? — взвизгнул Аттикус. — В утиль!
Я отчаянно всплеснула руками, показывая, чтобы Аттикус не кричал так громко.
— Я сказала Форжу, что это плохая идея, но он настаивал. Говорил, там интересно.
— У меня найдется для него несколько интересных слов, когда он вернется, — мрачно заявил Аттикус. — Я лучший друг Форжа, и он не рассказал мне об этом. Шанна — его девушка, но он и ее не предупредил. Почему ты в это влезла?
 
— Только потому, что единственный инспекционный люк вентиляции в нашем коридоре находится в моей комнате.
— Надо было отказаться и не разрешать Форжу баловаться с оборудованием.
— Я бы отказалась, если бы он потрудился спросить разрешения. Форж проскользнул в мою комнату, пока я была в медицинском отделении на девяносто третьем уровне. Я узнала об этом, лишь открыв дверь. Форж появился из дыры в стене, одетый в черное и с фонарями, притороченными к налобной ленте. Я до смерти испугалась.