Я слышу плач за горизонтом (СИ)

Закончив материть жавшихся друг ко другу девушек, главарь переключился на меня, и его голос принял обманчивое спокойствие.
— Еще раз покажешь характер, amiga — следующей будет она…
Главарь пиратов грубо вцепился в темные кудри Джессики, те самые кудри, которые он так «ласково» заправлял за ее уши на пляже.
Мое сердце заколотилось, как бешеное, я стала судорожно обдумывать свои дальнейшие действия. Терпение главаря было на исходе: впервые я слышала стук его бьющегося сердца.
— Отпусти ее… Останется эта…
Я не могла поднять глаза на Лили, для которой мне пришлось выбрать такую участь. Всем телом я почувствовала нахлынувший на нее страх и ненависть. Ваас же улыбался как чеширский кот — азартно и безумно. Он приказал увести Джессику, после чего подошел к кореянке, хватая ее за тощую руку.
— Поднимайся… Вставай блять!
Пират поднял Лили, прижимая ее к себе, и вдруг навел на меня руку, удерживающую пистолет. Он обратился к девушке.
— Посмотри, малышка, видишь? Нахуй ей твоя жизнь не сдалась. У тебя здесь больше нет друзей… Сейчас тебя используют, чтобы спасти собственную шкуру. Смотри же! Смотри!
Ваас демонстративно ткнул пистолетом в мою сторону еще раз и еще.
Он озлобленно шептал всю эту клевету Лили на ухо, следя за ее реакцией: он хотел сломать ее, а не меня. Сломать Лили, как и Еву, а вину повесить на меня. В его изумрудных глазах читалось неподдельное отвращение, когда он жестоко давил на напуганную девушку, но стоило ему встретиться взглядом со мной, как на его лице появлялась знакомая мне улыбка. Я не заметила того момента, когда слезы Лили высохли, а в ее глазах осталась одна лишь ненависть…
— Он заставил меня сделать это! Ты же сама видела, как он убил его! — я указываю пальцем на лежащий рядом труп пирата. В моем голосе было искреннее раскаянье. — Я бы ни за что не причинила тебе боль, Лили! Не слушай его!
— ПОЧЕМУ Я?! — ее дрожащий голос, слишком низкий для ее хрупкой внешности, сорвался на крик. — Почему ты оставила меня?!
— Почему же, Mary? — встрял Ваас, состроив озадаченное выражение лица, и я была готова придушить его одним своим недоумевающим взглядом.
«Вот же ублюдок!»
Но Лили не видела лица пирата: она не видела, как он на самом деле наслаждается этой игрой.
— Почему же ты не спасла ее?
Ответа на этот вопрос просто не существовало. Поэтому я просто тяжело вздохнула, уводя взгляд в сторону.
— Я… Не знаю.
— Ох, не знаешь… — с отвращением повторила Лили и сжала челюсти.
— Отдохни-ка, малышка, — брезгливо бросил Ваас, толкая девушку на колени. — А к тебе, принцесса, у меня еще есть разговор…
Пират грубо схватил меня за предплечье и отвел в сторону, ставя перед собой.
— Отпусти, мне больно, — шикнула я.
— Ничего, потерпишь блять, — шикнул пират в ответ, вдруг улыбнувшись и понизив голос.
Он явно не хотел, чтобы Лили услышала наш разговор, и это еще больше не вызывало доверия.
— Посмотри, Mary, — пират кивнул в сторону девушки. — Это то, о чем я и говорил тебе. Все твои друзья, о которых ты так печешься, рано или поздно положат на тебя хуй и будут готовы горло тебе перегрызть ради спасения своей шкуры.
— Ты запудрил ей мозги, Ваас, но будь уверен, Лили никогда не причинит мне вреда. Рано или поздно она поймет, что все твои слова обо мне — это наглая ложь, — процедила я, пытаясь вырвать руку из хватки пирата, но тот вцепился в нее мертвой хваткой.
— Ты все еще не веришь мне, Бэмби? — иронично заметил Ваас. — И ее ненависть в глазах тебя нисколько не пугает? Тогда, может, проверим на практике, amiga?
Я проследила за взглядом пирата, натыкаясь на пистолет в его руке. И тогда я поняла, что он собрался делать — внутри меня поселились небольшие сомнения, но я старалась держаться стойко и с уверенностью посмотрела в глаза Вааса.
— Она не убьет меня, Ваас. Ты ничего не знаешь о наших с ней отношениях, чтобы так легко предсказывать ее поступки. Мы доверяли друг другу, всегда. Лили знает, что я никогда не пожелаю ей ничего плохого. А вот это всё… — я кивнула на девушку. — Эмоции, вызванные твоей наглой клеветой!
 
Ваас снисходительно улыбнулся.
— Окей, принцесса, вот мы и проверим вашу охуенную дружбу на прочность.
— Что ты собрался делать? — я недоверчиво покосилась на пистолет в его руке.
— Отдам твою жизнь в руки Лили, принцесса, — улыбнулся Ваас и наклонился ко мне, проводя большим пальцем по моей щеке. — Не волнуйся, Mary. Если твоя подружка спустит курок, я обязательно отомщу за тебя и отправлю ее вслед за тобой, окей?
Тихий, безумный смех Вааса заставил меня растерять всю уверенность…
Я нервно сглотнула, когда Монтенегро толкнул меня на колени перед девушкой, чей ненавистный взгляд был тут же обращен ко мне. Лили непонимающе обернулась, когда Ваас принялся развязывать веревку за ее спиной.
— Лили, малышка, я хочу предложить тебе сделку…
Освободив ее запястья, главарь пиратов присел на корточки возле кореянки и кивнул на меня.
— Знаешь, Mary так легко отказалась от вашей гребаной дружбы, что мне даже стало жаль тебя. Это несправедливо, согласись.
Нагло ухмыляясь, он толкнул ее плечом и протянул глок, при виде которого внутри меня все сжалось.
— Я хочу помочь тебе, Лили. Но ты же умная девочка: ты же понимаешь, ничего не делается просто так… Убей Mary. Докажи, что хочешь освободиться, и я подарю тебе эту свободу.
Лили недоумевающе уставилась сначала на Вааса, а затем на пистолет в его руке. Монтенегро уверенно вложил оружие в руки кореянки и снял тот с предохранителя. Когда он поднялся и встал рядом, чтобы удерживать меня на коленях, тем самым вызвав доверие девушки, я посмотрела на Лили — она сомневалась, нервно стуча пальцами по дулу и держа пистолет навесу.
— Лили, прошу, не надо… — аккуратно попросила я, заглядывая в глаза девушки.
И на свой ужас я увидела в них только осуждение и ненависть.
— Мне плевать, почему ты так поступила со мной, Маша, — охрипшим голосом процедила кореянка, медленно направляя на меня глок.
Я испуганно следила за его движением и чувствовала, как сжимается ладонь пирата, лежащая на моем плече.
— Ничего личного, подруга. Я просто устала… Устала и хочу жить.
— НЕ СМЕЙ! — выкрикнула я.
Но по комнате уже раздался громкий выстрел. В висках запульсировало. На миг я почувствовала, как что-то пронзает мое сердце…
Но это была не пуля.
Прийдя в себя, я подняла глаза на руку пирата, сжимающую запястье девушки: в последний момент Монтенегро успел отвести ее руку, так как полностью был уверен, что та спустит курок. И она спустила. Спустила блять чертов курок!
Лили ошарашенно смотрела на Вааса, который тихо и безумно смеялся, попутно вырывая из ее тонких пальчиков свой глок и вновь снимая тот с предохранителя. Кореянка в отчаянье перевела на меня раскаивающийся взгляд, но в ответ получила только непонимание и отчужденность…
— Маша, я… Я…
Лили хотела броситься ко мне, но одним жестом руки я остановила ее, заставив слезы политься по ее бледным щекам.
— Не трогай… — одними губами прошептала я, не в силах больше смотреть на девушку и ее истерику.
Внутри меня в очередной раз что-то надломалось. Но что на этот раз? Вера в друзей? Вера в свое прошлое? Я почувствовала себя убитой, да, не физически, но морально — Ваас добился своего. Как после этого я могла доверять хотя бы кому-то? Как после этого я должна была взять себя в руки и продолжить искать остальных, чтобы спасти их, если теперь меня вечно будут преследовать сомнения в их верности и… В нашей дружбе, в которой мы когда-то клялись друг другу?
Но сложнее всего мне было не смириться с предательством подруги.
Сложнее всего было признать, что Ваас оказался прав…
— Лили, Лили, Лили… — с улыбкой напевал Ваас, обходя девушку по кругу. — Мне нравится твоя радикальность. Не, реально нравится. Но почему же ты сейчас плачешь, малышка? Что такое, что не так?