Я слышу плач за горизонтом (СИ)

— Или же это я такой идиот, что считаю тебя настолько наивной дурой?! ОТВЕЧАЙ!
— Это было твое решение купить меня в качестве игрушки, Ваас, — встрепенулась я в его руках, чувствуя нарастающий гнев. — Вот и возись со мной до конца своих дней или пусти уже пулю в лоб, сделай милость.
— У меня есть идея получше, принцесса, — вдруг улыбнулся Ваас, и я разглядела в его глазах появившийся азарт. — Мы всего лишь придумаем тебе новое наказание. Что скажешь?
— Скажу, что ты псих, — процедила я.
Улыбка с лица пирата в момент исчезла — Ваас вдруг толкнул меня к столу, схватил мое запястье и с громким хлопком прижал мою кисть к его поверхности. В голове сразу прокрутились воспоминания о том, что главарь пиратов сотворил с Фостер — по моей спине, к которой прижимался главарь пиратов, пробежала толпа мурашек, и Ваас отлично это почувствовал.
— Верно мыслишь, Mary… — шепнул он мне на ухо.
Раздался неприятный лязг лезвия — я вскрикнула, зажмурившись, а когда открыла глаза, то увидела воткнутый между моими средним и указательным пальцами нож. Ваас даже не прицеливался. Этот псих мог просто отрубить мне палец! И как только осознание этого пришло в мою голову, я заерзала, пытаясь высвободиться. Мной овладел страх, типичный, мать его, животный страх, свойственный всем людям. Но Ваас не собирался отпускать меня.
— ОТПУСТИ! НЕ ПРИКАСАЙСЯ! ТЫ ПСИХ! ТЫ ЧЕРТОВ ПСИХ!
Я засунула гордость куда подальше и просто кричала, как будто в глубине души питала надежду на то, что кто-нибудь услышит меня и спасет…
Какая же наивная дура.
— Если ты сейчас же не закроешь свой блядский рот, я отрежу и твой длинный язычок, окей?
Ваас резко развернул меня спиной к столу так, что наши лица оказались в жалких сантиметрах друг от друга. Моя рука оставалась в его цепкой хватке, пока другая его ладонь сжимала рукоять воткнутого в стол ножа. Смотря в безумные глаза пирата, я чувствовала, как тот питается моим страхом, как он наслаждается им.
— Не-ет, Mary, я не псих… — говорил он, смотря мне в глаза. — В этом месте ты ешь то, что убил. Джунглям насрать, кто ты и откуда. Если не следуешь их закону — ты подыхаешь и далеко не своей смертью.
Ваас вытащил нож из стола и вдруг приставил его к моему горлу, аккуратно проводя лезвием вдоль шеи.
— Нет, Mary, я не псих. Я — пастырь. И я хочу, чтобы ты решила…
— Решила что?
— Достойна ли ты жить? — усмехнулся пират, в чьих глазах искрился вызов.
— Достойна, — долго не раздумывая, ответила я.
— Какого высокого ты о себе мнения…
— Я так решила.
Ваас наконец отстранился, бросая нож на стол. Безумие в его взгляде словно испарилось, и он стал осознаннее смотреть на меня.
— Раз ты такая решительная, принцесса, может, сама придумаешь себе наказание? — я недоверчиво уставилась на Монтенегро, но тот безмятежно пожал плечами. — Не, я серьезно, amiga, что угодно.
— Не бей меня. Больше фантазия у меня не работает, ясно? — ответила я, устало вздохнув.
— Окей, amiga, если я исключу физическое насилие, то… Останется только душевное, так?
Я опасливо пожала плечами, не зная, чего ожидать от пирата. Но перспектива сохранить свою рожу в целости и сохранности меня несказанно радовала.
— Желание принцессы для меня закон. Надо только подумать…
С минуту Ваас не обращал на меня никакого внимания, погруженный в свои мысли. Наконец он замер посреди комнаты, и, Богом клянусь, я видела, как зажглась ебучая лампочка над его головой. И меня это ничуть не обнадеживало. По приказу Вааса в комнату зашел его подчиненный, которому главарь отдал приказ на испанском, чтобы сохранить для меня некую интригу.
Уже через пару минут с лестницы послышались жалобные всхлипы и в комнату главаря буквально с порога двое пиратов забросили связанных по рукам Лили и Джессику. Девушки уставились на меня так же удивленно и напуганно, как и в первую нашу встречу, когда я пыталась освободить их руки от веревок, но меня быстро обнаружили.
— Что они сделали с тобой?! — не сдержалась Джессика, впервые рассмотрев на мне окровавленное одеяние и жуткие синяки.
 
— А ну заткнулась, шмара! — охранник бесцеремонно зарядил прикладом автомата в живот девушки, от чего та согнулась в три погибели, жалобно застонав.
При виде этого я словно с цепи сорвалась.
— Эй, отвали от нее! — рявкнула я, порывнувшись к ним, но пират уже направил дуло винтовки мне в грудь.
Мне стало смешно и вместе с тем очень противно.
— О-о, какой ты крутой… А как лезть к беззащитной девушке, так ты первый в очереди, а?
— Пошла нахуй! — выплюнул он, но оружие не опустил.
— Теперь ты не такой смелый, да? А чем я лучше ее? Неужели ты боишься меня? Хотя страх такого чмошника мне не льстит… — все не унималась я, с удовольствием наблюдая, как глаза пирата наливаются кровью.
Я прекрасно знала, что он боится не меня, а своего босса, который пока что не встревал в нашу перепалку, а с интересом наблюдал. Так почему бы лишний раз не извлечь из этого выгоду?
— Знаешь, что? Иди нахуй ты, мудила!
Я нагло оттолкнула от себя дуло винтовки и посмотрела на пирата с вызовом.
— Ах ты мелкая су… — на миг поддавшись эмоциям, пират замахнулся на меня прикладом.
Однако по моему лицу расплылась самодовольная улыбка, стоило тут же послышаться угрозе главаря пиратов.
«Это было предсказуемо…»
— Ласты свои на место вернул блять, пока они не оказались в твоей заднице, — процедил он.
Его подчиненный послушно отошел в сторону, бросив на меня испепеляющий взгляд.
Когда Ваас оказался возле меня, приобнимая за плечи, улыбка с моего лица тут же пропала. Я бросила взволнованный взгляд на ничего не понимающих девочек и почувствовала себя абсолютно беспомощной.
— Я хочу приподать тебе урок, принцесса. Как ни крути, мы с тобой уже практически семья, — издевательски шепнул он, прижав меня чуть ближе. — Запомни, amiga: если ты хочешь заставить человека страдать, если хочешь сломать его, уничтожить все его моральные принципы — отыграйся на тех, кто ему дорог. Увы, hermana, пострадавших сегодня будет куда больше… — пират улыбнулся, отходя в сторону и указывая ладонью на стоящих на коленях девушек.
— Ты… Нет, ты не можешь. Они же тут ни при чем, Ваас. Вообще ни при чем!
— Тебе повезло, Mary, что я сегодня в охуенном настроении. Поэтому многого не требую…
Я бросила взгляд на понуривших головы девушек, а затем недоверчиво покосилась на довольного пирата.
— Выбирай, Mary. Кто из них будет страдать вместо тебя?
Девушки подскочили, как ошпаренные — в меня тут же впились две пары полных слез и отчаянья глаз. Господи, как же это тяжело… Не выбирать, а чувствовать свою беспомощность. Если бы в тот момент девушки ненавидели меня, я бы их поняла: что еще чувствовать по отношению к той, кто должна вместе с тобой гнить в клетке и стоять на коленях, но вместо этого стоит и решает твою гребаную судьбу… Я не собиралась играть в эти игры главаря пиратов. Моя цель была спасти друзей, а не использовать их в достижении других. Однажды я уже свернула с намеченного пути, и теперь виню себя в смерти Евы… Я не должна была позволить себе этому повториться и потерять остальных.
— Я не стану никого выбирать, ясно, Ваас?
Пирата такой расклад явно не устраивал.
Но он знал мой ответ заранее, а потому выбесился еще сильнее: он ненавидел мою предсказуемость. Не говоря ни слова, Ваас резко достал пистолет, снял его с предохранителя и выстрелил в голову того самого пирата, с которым минуту назад я вела перепалку. Тело с окровавленной рожей тут же упало на пол. При виде смерти друга лицо второго головореза побледнело, но больше не выразило никаких эмоций. Девушки истошно завопили, когда возле них свалился труп мужчины. Я же впала в ступор, в ужасе пялясь на пирата, из чьего виска сочилась темная кровь, а потом вздрогнула от раздавшегося на всю комнату ора Монтенегро.
— ЗАТКНУЛИ ПАСТИ! Что бы я ни звука от вас не слышал, шлюхи!