Греховные уроки

 Оказавшись внутри, я притягиваю ее к своей груди, ощущая каждый изгиб мягкого тела на фоне твердых граней моего.
— Ты фантазировала об этом весь день? - шепчу ей на ухо.
 Она выгибает спину, вжимаясь попкой в мою эрекцию.
— Да, сэр. - Она трется, покачивая бедрами, вырывая из меня мягкое рычание. — Я весь день думала о том, как ты трахаешь меня.
 Я прижимаюсь губами к ее шее, а затем впиваюсь зубами в кожу.
— Жаль, что у меня нет времени трахнуть тебя, но я дам тебе освобождение, malishka.
 Я заставляю ее развернуться и сажаю на край своего стола, задирая юбку до бедер.
 Когда вижу, что на ней нет трусиков, я качаю головой.
— Ты так уверена в себе, что пришла ко мне без трусиков? - Спрашиваю я.
 Она соблазнительно проводит языком по нижней губе.
— Я всегда готова для вас, сэр.
 Непрекращающееся давление моего члена на молнию брюк становится невыносимым, но я не обращаю на это внимания. Нет времени из-за дурацкого еженедельного собрания персонала, которое ни черта не даст.
 Я провожу подушечкой пальца по ее чувствительной плоти, наблюдая за тем, как она дрожит, когда позволяю ему едва скользнуть по ее клитору.
— Скажи мне, чего ты хочешь. - Я ловлю ее взгляд.
 Она вздрагивает.
— Вас, сэр. Я хочу всего Вас.
 Ее заявление сводит меня с ума, я опускаю голову между ее бедер и с силой посасываю клитор. Она вскрикивает, ее бедра дрожат.
— Тише, или мне придется остановиться.
 Она прикусывает нижнюю губу и кивает в знак согласия.
— Да, сэр.
 Я впиваюсь зубами во внутреннюю поверхность её бедра, заставляя Камиллу вскрикнуть от удивления. Потянувшись к своему столу, беру галстук и сминаю его в комок.
— Открой пошире.
 Она открывает рот, и я засовываю скомканную ткань.
— Молчи, malishka.
 Она кивает в ответ, цепляясь за край стола, когда я возвращаюсь губы к ее центру.
 Медленно провожу кончиком языка по ее мокрому входу до самого клитора и обратно.
 Из-за кляпа во рту слышится разочарованное ворчание, она смотрит на меня, желая большего, как жадный маленький питомец, кем она и является.
— Терпение, Морроне.
 Её брови хмурятся, когда я облизываю внутреннюю поверхность бедра, дразня ее.
 Она запускает пальцы в мои волосы и пытается направить меня туда, куда хочет.
 Я рычу и хватаю ее за запястья, сдерживая.
— Никаких прикосновений.
 На её лице появляется разочарование, она качает головой, но подчиняется.
 Я провожу кончиками зубов по ее клитору, и она вздрагивает.
 А потом ввожу в нее два пальца, и ее голова удовлетворенно откидывается назад. Я втягиваю в рот клитор, и все ее тело сотрясается от наслаждения.
 Она – мой кайф, и я зависимый от нее, наблюдаю за тем, как закатываются её глаза.
 Где-то в глубине моего мозга закрадывается мучительное сомнение, и я, как наркоман, понимаю, что моя зависимость опасна, но бросить ее так же трудно. Я вытесняю мысли из головы и сосредотачиваюсь на красоте передо мной, утопая в этом чувстве.
 И поглощаю ее, не желая ничего, кроме как довести ее до оргазма, как будто я раб ее наслаждения. Никогда прежде я не испытывал такой отчаянной потребности доставить удовольствие, обычно это боль.
 Ее тихие стоны заглушаются галстуком во рту, когда я завожу ее все выше и выше, покусывая и посасывая ее возбуждение, пока продолжаю трахать пальцем.
 Играя на ней, как на музыкальном инструменте, я подталкиваю ее к краю в рекордно короткие сроки.
 Ее губы дрожат, и даже с тканью во рту все еще слышен сладкий звук ее оргазма.
— Вот и всё, кончай для меня, Камилла.
 Ее глаза распахиваются и удерживают мои, пока наслаждение накатывает волнами. Я наблюдаю за ней, понимая, что отказаться от ощущений, которые она мне дарит, невозможно. Зависимость – это реальная проблема, и Камилла – моя.
 
Глава 24
 
 
Камилла
 
 
 
— Вы можете поверить, что уже весенние каникулы? - Спрашивает Нат, отправляя в рот последний кусок пиццы.
 Я качаю головой.
— Нет, последний год пролетает незаметно.
 И я знаю, что причина этого - мой тайный роман с Гаврилом. Не верится, что прошло четыре недели с тех пор, как он овладел мной на хоккейном матче и наказал в туалете, как дикое животное. Дни пролетели незаметно, пока мы все глубже погружались в наши извращенные игры друг с другом.
 
 Когда пять дней назад он вставил в меня пистолет в своем кабинете, я думала, что умру от страха. Через некоторое время я расслабилась, и тогда он засунул его мне в задницу и трахнул меня. Каким-то образом мне это понравилось. Как ни отвратительно это признавать, но я наслаждалась властью, которую отдавала ему. Доверием, которое я должна была ему оказать, верой в то, что он не причинит мне вреда, что, несмотря ни на что, он позаботится о том, чтобы я вышла из кабинета живой, а не с выпущенными из пистолета кишками.
 Это должно было разозлить меня и заставить больше не хотеть иметь с ним ничего общего, но лишь еще глубже втянуло меня в его сети.
 Ева прочищает горло.
— Какие у всех планы?
 Нат улыбается.
— Элиас приедет к нам на каникулы. Я собираюсь показать ему Бостон.
 Адрианна вздыхает.
— Повезло, что ты хорошо проведешь время. Ненавижу возвращаться домой.
— Тогда зачем ехать? - Спрашивает Ева.
 Она приподнимает бровь.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, нет такого правила, что на весенние каникулы нужно ехать домой. Ты могла бы остаться здесь.
 Губы Адрианны сжимаются, пока она задумчиво смотрит на Еву.
— На самом деле я никогда не думала о том, чтобы остаться.
— Ты не будешь одна. Мы можем ходить по магазинам в городе и развлекаться.
 Глаза Адрианны сужаются.
— Думаю, что ты будешь очень занята своим мужем, разве нет?
 Она качает головой.
— В первую неделю он должен улететь на конференцию на Аляску. Холодная погода мне не по душе, поэтому я решила не присоединяться к нему.
 Адрианна на секунду задумывается, а затем кивает.
— К черту, я не поеду домой. Честно говоря, сомневаюсь, что моя семья вообще заметит.
 Ева улыбается.
— Мы так повеселимся.
— А ты, Камилла?
 Я пожимаю плечами.
— Ну, я люблю возвращаться домой к семье. Без сомнения, я буду просто гулять и ходить по магазинам со своей сестрой.
— Тебе так повезло, что у тебя есть сестра, которая тебе нравится, - говорит Адрианна, проводя пальцами по своим темным волосам. — Моя - самая большая стерва, которую только можно встретить.
 Ева вздыхает.
— Тебе повезло, что у тебя вообще есть братья и сестры.
 Адрианна ахает.
— О, Боже, прости, что я жалуюсь на свою сестру, а твой брат умер. Это так невнимательно с моей стороны.
 Ева качает головой.
— Не беспокойся об этом. Я просто говорю, что важно ценить то, что у тебя есть, пока оно не исчезло. Единственная семья, по которой я скучаю, - это мой брат.
— Не могу представить, чтобы я не любила кого-то из моих братьев и сестер. Мы все так близки друг с другом. - Я пожимаю плечами. — Наверное, мне легко принимать это как должное.
— Не поймите меня неправильно, я люблю свою сестру, и мы дружили, пока росли, но с возрастом она стала агрессивной и стервозной. - Адрианна тяжело вздыхает. — С братом мы всегда были близки, но он постоянно занят в картеле.
 Нат кивает.
— Я люблю своего брата, но он тоже вечно занят. У него не так много времени для меня, когда я дома. Ты можешь приехать в Бостон на вторую неделю, когда вернется Оак.
 Адрианна закатывает глаза.
— Что? И быть третьим лишним для тебя и Элиаса? Нет, спасибо.
 Наталья хихикает.
— Справедливо.
— Если хочешь, можешь приехать в Чикаго. Проведешь время со мной и моей сестрой.
 Адрианна смотрит на меня и улыбается.
— Спасибо за предложение, но на самом деле мне нравится идея провести здесь время в тишине и спокойствии.