Наследник рода Раджат 8 (СИ)
Я приехал в гостиницу, где он остановился, он спустился вниз, в ресторан. Мы вместе выпили чаю и немного пообщались. При мне был небольшой чемоданчик, и при нем он тоже был, ими мы и обменялись на глазах у полусотни посетителей ресторана.
Обычно так и заключаются мелкие сделки. Аристократические роды постоянно покупают и продают рядовые артефакты. Стоят они немного, по нашим меркам, и маленького чемоданчика более чем достаточно для того, чтобы вместить оплату. Ну и ради мелочи секретность никто разводить не будет.
Через раз вообще ближников отправляют на такие сделки.
Однако глава рода Магади в столице был без доверенных лиц, и я решил не обижать его, заехал лично.
Так это должно было выглядеть для окружающих.
Для меня эта легенда имела и второй слой.
Сразу после встречи с Магади я поехал к Асан. Я предупредил ее о своем визите, и надеялся, что она встретит меня в воротах. Магическую защиту моего бывшего особняка я еще не перенастроил на нее, правда, но именно поэтому я подчеркнуто вышел из машины перед воротами. Показать, что я тут больше не хозяин.
Асан меня не подвела, встретила в воротах.
— У меня для тебя сюрприз, — улыбнулся я и демонстративно махнул чемоданчиком.
Если наблюдатели и были, то у них должна была сложиться однозначная картина. Асан я и раньше подкидывал много чего. А тут у нее скоро день рождения. Прием по этому поводу будет уже после моего возвращения из Свободных земель, но сама дата выпадает как раз на дни моего отсутствия в столице. Вот я и купил и привез ей подарок заранее.
Самое смешное, что все так и есть.
За исключением одного: ценности этого самого подарка.
— Я всегда тебе рада, мой мальчик, — улыбнулась в ответ Асан. — Именно тебе, а не твоим подаркам. Хотя и подаркам тоже.
Я усмехнулся и, после ее приглашающего жеста, вошел внутрь. Моя машина медленно заехала следом и встала на парковке, а мы с Асан двинулись прямиком в дом.
Китаянка уже перебралась в мой бывший кабинет. И это тоже отлично, потому что полноцветное плетение контроля периметра я оттуда не снимал. Сейчас оно нам пригодится.
Когда мы уселись в кресла около чайного столика, я жестом предупредил Асан молчать и сначала проверил плетение. Целое и рабочее, хорошо.
Затем я вынул из внутреннего кармана трофей из хранилища Мохини и убедился, что огоньков всего два. Значит, невидимок в помещении нет. Так-то сквозь магическую защиту, настроенную на кровь, посторонним не пройти, но ведь и среди своих могли оказаться любопытные. Да, это паранойя, но бороться с ней я не намерен. Лучше перестраховаться.
— Вот теперь можно говорить, — удовлетворенно выдохнул я.
Асан сверлила меня напряженным взглядом. Уж кому, как не ей, понимать, что такие приготовления неспроста.
Я поставил на столик между нами свой чемоданчик, раскрыл его и развернул к ней.
Асан застыла с расширенными глазами. Аристократка древнего рода не могла перепутать этот камешек ни с чем.
— Как? — хрипло спросила она.
На ее глазах выступили слезы.
— Это неважно, — мягко произнес я. — Твой род будет жить. Бери.
Асан протянула дрожащую руку к камню. Она осторожно вынула его из пористого углубления и взяла в обе ладони, как величайшую драгоценность. Впрочем, для нее он таким и был.
Несколько секунд Асан просто любовалась им.
А потом вспомнила, зачем эта игрушка вообще нужна.
Китаянка собралась, свела брови в одну линию и активировала свою шакти. Точнее, даосси, именно так называют родовые способности в Поднебесной. Хотя теперь-то она — аристократка Индии, то есть уже все-таки шакти? Что-то я запутался.
Фигуру Асан с ног до головы окутало мягкое желтое сияние.
Поначалу камень оставался вызывающе нейтральным на фоне этого свечения. Потом Асан собрала свою силу вокруг него, и получившийся желтый шар диаметром с полметра практически скрыл небольшой камень.
Я скорее угадал, чем увидел, как Асан резким движением большого пальца пустила себе кровь об один из углов камня.
Родовой камень полыхнул ослепительно, мои плетения с кабинета сдуло, как будто их и не было, а определитель невидимок на мгновение мигнул всеми своими огнями, словно почуял всех ее предков.
Когда я проморгался, камень в руках Асан едва заметно светился желтым оттенком, а сама она с осунувшимся лицом и нежной улыбкой поглаживала его грани.
Мне, кстати, на камень было очень неприятно смотреть. И это было наилучшим показателем успеха: родовой камень отталкивает всех, кто не имеет крови рода.
— Поздравляю, — негромко сказал я.
— Я в долгу перед тобой, Шахар, — так же тихо ответила Асан. — В вечном и неоплатном долгу.
— Мы связаны неразрывно, — произнес я. — Ты и я. Мой род и твой. И я бы очень хотел, чтобы наши роды прошли вечность рука об руку.
— Да будет так, — склонила голову Асан.
Глава 22
* * *— Ты уже думала над тем, кто станет твоим преемником? — спросил я.
Асан неопределенно покачала головой.
— Всерьез — нет, — ответила она.
Я вопросительно вскинул брови. Обижать ее вопросом вроде «ты не верила в меня?» я не стал, но он читался.
— Конечно, я верила в тебя, — мягко улыбнулась Асан. — Но если бы ты достал чистый родовой камень лет через пять, я могла бы и не успеть сжиться с ним.
Логично. Я никогда не интересовался ее точным возрастом, но Асан уже давно за шестьдесят. Может, и за семьдесят, все-таки у китайцев не отнять умения выглядеть значительно моложе своих лет.
— А сейчас успеешь? — уточнил я.
— Успею, — уверенно кивнула Асан. — Я не так давно проводила полную диагностику своего организма. Пятнадцать лет у меня еще точно есть. А вот двадцать уже вряд ли.
Насколько я помню, Асан говорила, что на полное сживание с новым родовым камнем уходит от десяти до пятнадцати лет. И даже ее шакти не в силах этот процесс ускорить. Собственно, все, что она только что сделала, — это самостоятельно его запустила. Обычно и эту процедуру не так просто сделать.
— Рожать имело бы смысл раньше, — добавила Асан. — Со мной камень полностью сживется лет за пять-шесть, и развитие ребенка в утробе тоже шло бы под влиянием родового камня. Но… сам понимаешь.
Я молча кивнул. Никакие чудо-лекари не позволят родить в преклонном возрасте.
— А на мою кровь в более широком смысле, — продолжила Асан, — камень будет настраиваться дольше. И раньше, чем через десять лет, я не рискну провести ритуал принятия в род чужой крови. Моего потенциального преемника камень может попросту убить.
Ну да, если уж кровных родичей родовые камни в этом мире то и дело убивают, то что уж говорить о людях со стороны.
— И это я не говорю уже о том, что нужны артефакты модификации крови, — вздохнула Асан.
Я завис на мгновение, а потом сообразил. Под принятием в род можно понимать несколько вещей, а Асан выразилась предельно конкретно.
— Артефакты принятия в род? — все же уточнил я. Асан кивнула, и я продолжил: — Об этом можешь не беспокоиться, они есть. В моем родовом хранилище лежат.
Асан вновь изумленно посмотрела на меня, но быстро взяла себя в руки. Похоже, она уже устала удивляться.
— Я даже спрашивать не буду, чего у тебя нет, — улыбнулась она.
— Когда нужно — у меня есть все, — хмыкнул я. — А если чего-то нет, то скоро будет.
— Как же мне с тобой повезло, Шахар, — по-прежнему с улыбкой покачала головой Асан.
Есть такое. Впрочем, кому с кем повезло — спорный вопрос. Если бы не Асан, не видать мне вечного рода. Да я попросту не выжил бы при спонтанной трансформации своего родового камня.
— Знаешь, я тут подумал, — начал я. — Ни у тебя, ни у Астарабади так и не получилось вытянуть магическую нить другого цвета. Тем не менее, я до сих пор не уверен, что это системная проблема. Я-то в этом мире спокойно работаю всеми цветами магии. Да и не только я.
— Полагаешь, нам мешают наши же рефлексы? — подхватила мою мысль Асан.