Конкуренты (ЛП)

Я остановилась в дверях конференц-зала, провожая Луиса.
— Большое спасибо, что посвятили меня во все детали.
Он улыбнулся.
— Хорошо, что вас двое. Впереди много работы. — Я недоуменно нахмурилась. Луис это заметил и добавил: — Я имел в виду мистера Локвуда. Должно быть, приятно иметь рядом того, с кем можно разделить проблемы.
Я не стала говорить, что принудить Стерлингов и Локвудов договориться о чем-то может стать главной проблемой для отеля, и вместо этого широко улыбнулась.
— Приятно иметь того, на кого можно положиться.
“Особенно, если он уходит с важных встреч, как сегодня”.
— Дайте знать, если я смогу вам помочь.
— Спасибо, Луис.
Оставшись одна, я попыталась собраться с мыслями. Я думала, что еду в Нью-Йорк присматривать за отелем, пока команда семейных юристов и бухгалтеров оценивает активы “Графини” и решает, какую сумму предложить за оставшиеся два процента акций на аукционе. Но похоже, для меня появилась новая работа.
Сотовый начал жужжать на столе.
Я подняла его и громко вздохнула. Существовал лишь один человек, с которым мне не хотелось обсуждать то, что узнала от Луиса, больше, чем с Уэстоном Локвудом. Но по закону подлости именно он мне и звонил.
Лучше покончить с этим сразу.
Глубоко вздохнув, я ответила на звонок.
— Привет, пап…
Глава 4
София
— Как это, черт возьми, произошло? — Отец начал ссору еще до того, как мы сели за стол.
Он повесил трубку, стоило только упомянуть о назревающей забастовке; я даже не успела сказать о других проблемах. А спустя полчаса мне на почту пришло письмо от его секретарши о том, что отец прилетит в семь вечера и отужинает в «Прайм» — одном из ресторанов «Графини». По сути, меня просто поставили перед фактом. Неожиданным стало и то, что мой сводный брат, Спенсер, сопровождал отца. Хотя я должна была ожидать такое от них обоих.
— Мисс Коупленд была больна, поэтому некоторые проблемы оставила на потом, чтобы разобраться после выздоровления. Очевидно, у нее такой возможности не появилось.
Официант подошел к нам, чтобы узнать, чтобы мы хотели выпить. Отец даже не дал времени несчастному закончить вопрос, когда рявкнул:
— Виски со льдом. «Гленливет» двадцатипятилетней выдержки односолодовый.
Алкоголь, стоимостью менее пятисот долларов за бутылку он считал не годным.
Подпевала отца, то есть мой сводный брат, поднял руку и сказал:
— Сделайте два.
Без «пожалуйста».
Без «спасибо».
И уж точно они с отцом не слышали о правиле «леди вперед».
Я попыталась смягчить ситуацию, делая свой заказ.
— Пожалуйста, можно мне бокал мерло? Бренд не важен, можете налить из открытой бутылки. — Я улыбнулась. — Спасибо вам большое.
Даже если отец заметил мое чересчур манерное поведение, то и бровью не повел.
— Спенсер разберется с профсоюзом, — сказал он. — У него есть опыт.
«Ну уж нет!»
— Спасибо, но я справлюсь сама.
— Я не спрашивал тебя, София, — сурово ответил отец.
Я много чего позволяла своему отцу в течение долгих лет, но в этот раз я так просто не сдамся. Дедушка поручил мне следить за отелем, и он будет мной гордиться.
— Со всем уважением, папа, я справлюсь без Спенсера. Если понадобится какая-либо помощь, я обязательно о ней попрошу.
Уши отца побагровели.
— Ты многое о себе возомнила.
— Дедушка верит в меня. Может и тебе стоит попробовать.
— Люди из профсоюза привыкли работать с мужчинами, — встрял Спенсер. — Все может пойти не по плану.
«Этот придурок намекнул, что мне нужна помощь, потому что я женщина?» — У меня заалели уши.
Повезло, что официант подошел с напитками, и это дало мне время остыть. Я не опущусь до унижения доказывать свою точку зрения через крики и издевательства — это способ моего отца.
После того, как официант расставил напитки, я попросила его дать нам несколько минут изучить меню, которые мы пока даже не открывали, сделала большой глоток вина и повернулась к Спенсеру.
— А я не знала, что размер детородного органа имеет значение на переговорах. Но не волнуйся, Спенс, в детстве мы купались вместе, поэтому могу заверить, что мой больше твоего.
 
— София! — вмешался отец. — Веди себя как леди и следи за языком.
Как будто унижений от отца и сводного брата было недостаточно, боковым зрением я заметила, как в ресторан входит Локвуд. Наши взгляды встретились. Он быстро оглянул моих компаньонов, после чего направился прямо к нам.
Я одним глотком допила вино.
— Мистер Стерлинг, рад вас видеть. — Локвуд положил руку на спинку моего стула и одарил нас одной из своих ослепительных и раздражающих улыбок.
Отец оглядел его с головы до ног и проворчал:
— Господи, тут хоть кому-то есть дело до этого отеля? Я-то переживал, что Локвуды подошлют кого-то приударить за моей дочерью. Но если отправили тебя, то я хотя бы на этот счет могу быть спокоен.
Локвуд улыбнулся краешком губ и покосился на меня.
— Можете спать спокойно. Я не собираюсь приударить за вашей дочерью.
Спенсер откинулся на стуле.
— Я думал, ты еще в Вегасе.
— Переехал в Нью-Йорк девять месяцев назад. Плохо у тебя получается следить за мной, Спенс.
Я сдержала улыбку — сводный братец ненавидел, когда его так называли.
— Если ты здесь, тогда кто в Городе грехов заправляет всеми стрип-клубами и казино, Локвуд?
Уэстон сверкнул самодовольной улыбкой.
— Твой вопрос не связан случайно с Авророй Гейблс? Я слышал, что она сейчас занята кем-то.
Улыбка Спенсера растаяла.
Интересно. Похоже, Уэстон что-то разузнал о Спенсере. Мне бы тоже неплохо это знать.
— Как ты собираешься разрешить вопрос с профсоюзом? — спросил Спенсер, стиснув челюсть.
Уэстон виновато взглянул на меня.
— Сегодня я с ними встретился, и мы почти пришли к соглашению.
Я выкатила глаза.
«Сволочь! Он знал о проблеме с профсоюзом и ничего не сказал».
Я недооценила его. Думала, он бездельничает, а он в это время был впереди меня на несколько шагов. Спенсер и отец разозлили меня, но это просто взбесило.
— Ты позволила Локвуду одному решать все проблемы? — огрызнулся отец. — С ума сошла или вообще ничего не смыслишь в бизнесе?
Уэстон поднял руку.
— Эй, полегче, старик. Нет причины повышать голос и разговаривать так с Софией.
— Не смей указывать, как мне говорить с собственной дочерью!
Уэстон расправил плечи.
— Я не буду стоять и смотреть, как ты повышаешь голос на женщину. Мне нет дела, твоя это дочь или нет. Имей хотя бы толику уважения.
Мой отец встал и бросил салфетку на стол.
— Не лезь не в свое дело.
Ситуация выходила из-под контроля, и мне не нравилось, к чему все идет. Я тоже встала.
— Вы, оба, хватит! Я не потерплю твоих криков и оскорблений. — Я указала на отца, а затем повернулась к Локвуду и ткнула пальцем в его грудь. — Мне не нужна твоя защита. Я сама о себе позабочусь.
Он помотал головой.
— Я и забыл, какая вы все веселая компания. Всегда подозревал, что старик у вас садист. Но не знал, что ты, Фифи, мазохистка. Приятного, мать его, аппетита. — Он развернулся и ушел.
Мы с отцом все еще стояли. Не знаю почему, но мне не хотелось садиться первой.
— Я пробыла здесь чуть больше суток. Дай мне свободно вздохнуть. Если понадобится помощь, я скажу. Мы все на одной стороне. Я считаю, что просьба о поддержке — это не слабость, а признак сильного лидера. Теперь, если ты готов сесть за стол, обсудить остальные вопросы и, возможно, дать совет, исходя из своего многолетнего опыта, я буду счастлива тебя выслушать. Если нет, тогда я закажу ужин себе в номер.
Отец что-то неразборчиво проворчал, но взял салфетку и сел за стол.
— Спасибо, — сказала я.
На протяжении вечера все было спокойно, хотя чем больше я погружала отца в проблемы отеля, тем сложнее ему было не настаивать на том, чтобы Спенсер присоединился ко мне. А сводный брат делал то, что умел лучше всего: кивал и поддакивал.