Конкуренты (ЛП)

Он подошел сзади, взял у меня из рук бутылку с водой, попил, а затем намотал прядь моих волос на указательный палец.
— Мне нравятся твои локоны. Они длиннее, чем были в школе и вьются. Раньше ты их выпрямляла?
Я нахмурилась.
“Он спятил?”
— Да. Я обычно их выпрямляла. И спасибо за напоминание, что пора подстричься. Я собираюсь все это отрезать.
— Как бы ты назвала цвет своих волос? Каштановые?
Я нахмурилась сильнее.
— Понятия не имею.
Он усмехнулся.
— Знаешь, когда ты злишься, твои зеленые глаза становятся почти серыми.
— Тебя сегодня учили цветам в детском саду что ли?
Локвуд допил воду и вложил мне в руку пустую бутылку.
— Готова ко второму раунду?
— Второго раунда не будет. Ни сегодня, ни когда-либо еще. Убирайся.
Я не смотрела на него, но, в отражении окна видела, как его губы растянулись в улыбке.
— Хочешь поспорить?
— Не льсти себе. Мне нужна была разрядка. Ты оказался рядом. Все прошло неплохо, но это не войдет в привычку.
— Неплохо? В следующий раз я заставлю тебя умолять об этом.
Я закатила глаза.
— Проваливай, Лоувуд. Все это было чудовищной ошибкой.
— Ошибкой? Ах да, я и забыл, что тебе нравятся тощие парни, которые увлекаются литературой и прочим дерьмом. Будет лучше, если в следующий раз я начну читать стихи, пока мы трахаемся?
— Вон отсюда!
Он покачал головой.
— Ладно… Но, как сказал Шекспир: лучше трахаться и проигрывать, чем вообще никогда не трахаться.
Я еле сдержала улыбку.
— Я не думаю, что он это имел ввиду. Хотя довольно близко.
Он пожал плечами.
— Все равно этот парень был занудой.
— Спокойной ночи, Локвуд.
— Жаль, что отказываешься от второго раунда. Твои пальчики не заменят мой член.
— У тебя мания величия.
— Доброй ночи, Фиф. Рад снова видеть тебя.
— Эти чувства не взаимны.
Он пошел к двери, а я продолжила наблюдать в отражении окна.
Локвуд открыл дверь, оглянулся, посмотрел на меня и вышел.
Я зажмурилась и покачала головой.
“Святые угодники. Что черт возьми я сейчас сделала?”
Глава 3
София
Я все испортила, и нужно это исправить как можно скорее. Пока об этом не узнал кто-нибудь еще, и прежде, чем поставлю под угрозу то, ради чего я здесь.
На следующее утро Локвуд вошел в конференц-зал ровно в восемь сорок пять — за пятнадцать минут до начала встречи.
Увидев меня, он ухмыльнулся, как Чеширский кот.
— Доброе утро. Сегодня прекрасный день.
Я сделала глубокий вдох.
— Садись.
Он указал пальцем на дверь.
— Может, мне ее запереть или тебе хочется пощекотать нервы? Держу пари, тебе бы понравилось. Представь, как сюда заходит, как раз когда я задираю тебе юбку и…
— Заткнись к чертовой матери и сядь, Локвуд!
Он улыбнулся.
— Да, мэм.
Этот придурок решил, что мы играем в ролевые игры. Но я была кем угодно, только не его игрушкой. На кону стояла моя работа.
Я подождала, пока Локвуд усядется, заняла место на противоположной стороне стола для совещаний, скрестила руки на груди и произнесла:
— Прошлой ночи никогда не было.
Самодовольная улыбка расползлась по его невыносимо красивому лицу.
— О, но она была.
— Позволь перефразировать: мы сделаем вид, что ничего не произошло.
— Зачем, если я могу в любой момент закрыть глаза и снова пережить этот момент? — Локвуд откинулся на спинку стула и закрыл глаза. — О да, такое кино я планирую смотреть снова и снова. Стон, какой ты издала, когда кончала, я не смогу забыть, даже если постараюсь.
— Локвуд!
Он открыл глаза.
Я вскочила со стула и облокотилась о стол.
— Послушай меня. Прошлая ночь была ошибкой размером с Техас. Наши семьи терпеть не могут друг друга, не говоря уже о том, как сильно я презираю тебя. Я здесь ради работы. Она для меня очень важна. Поэтому я не могу допустить, чтобы ты отпускал неприличные комментарии, которые может подслушать персонал.
Локвуд внимательно смотрел на меня, и я практически видела, как завертелись шестеренки в его голове. Он провел большим пальцем по губе и выпрямился.
— Хорошо. Мы можем притвориться, что прошлой ночи не было.
 
Я прищурилась. Все было слишком просто.
— В чем подвох?
— А почему ты думаешь, что есть подвох?
— Потому что ты Локвуд, самовлюбленный мудак, который думает, что женщины — это игрушки. Так в чем подвох?
Он поправил узел галстука.
— У меня есть три условия.
Я покачала головой.
— Еще бы.
И он поднял указательный палец.
— Во-первых. Я хочу, чтобы ты звала меня Уэстон, а не Локвуд.
— Что? Это просто смешно. Какая разница, как я тебя называю?
— Локвудом все называют моего отца.
— Ну и что?
— Если хочешь, можешь обращаться ко мне мистер Локвуд. Возможно, мне это даже больше понравится. — Он покачал головой. — Но только не Локвуд. Это сбивает с толку персонал.
Полагаю, в чем-то он был прав. Впрочем, тут должно было быть что-то еще. Чертовски ясно, что Локвуд не собирался впустую тратить одно из его трех условий, дабы удовлетворить сотрудников. Однако я могла смириться с такой просьбой.
— Прекрасно. Что еще?
Он поднял руку и поднес ее к уху.
— Прости, не расслышал.
Я помотала головой.
— Ты сказал, что у тебя есть три условия. Каковы остальные два?
Он цокнул языком.
— Ты кое-что пропустила. Ты сказала: "Прекрасно. Что еще?", а должна была сказать: "Прекрасно, что еще, Уэстон?".
Казалось, это было так легко исполнить. Не то чтобы я всегда называла его Локвудом; иногда я использовала слово мудак. Значит, все должно быть достаточно просто. Черт, я могла бы именовать этого засранца ваше высочество даже не дрогнув, но называть его Уэстоном теперь, когда он велел мне…
— Ладно.
Он снова приложил ладонь к уху.
— Ладно…кто?
— Ладно, Уэстон, — процедила я сквозь зубы.
Он изобразил ехидную ухмылочку.
— Вот так. Молодец, Фифи.
Я прищурилась.
— Я должна звать тебя Уэстон, а ты будешь продолжать называть меня Фифи?
Игнорируя мой вопрос, он скрестил руки на столе.
— Во-вторых. Ты будешь укладывать свои волосы не реже двух раз в неделю.
— Ты сошел с ума? — фыркнула я, а потом вспомнила, как прошлой ночью он подбивал меня на пари: если я получу от него два оргазма, то заколю волосы наверх. Впрочем, после первого оргазма я его выгнала. — Какое тебе дело до того, как я укладываю волосы?
Он привел в порядок несколько папок, сложенных перед ним на столе.
— Мы договорились по второму условию или нет?
Честно говоря, мне было наплевать, существовала ли какая-нибудь подлая причина, по которой он хотел, чтоб я звала его Уэстон и собирала волосы в пучок? Все равно это не погубит меня, к тому же он может требовать гораздо худшего.
— Каково третье условие?
— Ты будешь ужинать со мной раз в неделю.
Я скривилась от негодования.
— Я никуда с тобой не пойду!
— Считай это деловой встречей. Мы вместе управляем отелем. Уверен, нам будет что обсудить.
И снова он был прав, однако мысль, чтобы сидеть напротив него, разделяя трапезу, заставляла нервничать.
— Ланч, — предложила я.
Он покачал головой.
— Условия не обсуждаются. Соглашаться или нет — дело твое.
Я заворчала.
— Если соглашусь, ты обязан выполнить свою часть сделки. Ты никому не расскажешь о том, что случилось прошлой ночью, ни одному из твоих глупых друзей, ни одному из сотрудников, и уж тем более никому из твоей несносной семьи. Мое кратковременное помешательство навсегда останется в твоем птичьем мозгу, и ты никогда не заговоришь о нем снова.
Локвуд протянул руку, но я все еще сомневалась.
Впрочем, разве не этого я хотела? Чтобы мы забыли обо всем и дальше общались исключительно по-деловому? Обменяться рукопожатиями — это по-деловому, и хотя подсознание советовало любой ценой избегать личного контакта, я все же пожала руку… Уэстона.